Мы протащили политехнизм в жизнь. Об этом вчера достаточно говорил т. Бубнов, это все мы знаем, и я не буду подробно останавливаться на этом вопросе: у нас настоящего, подлинного политехнизма еще нет. То, что у нас иногда фигурирует под названием «политехнизм», не является часто политехнизмом, а является просто обучением трудовым навыкам. Это две вещи разные. Тут вызывает тревогу целый ряд вещей. Вот мне пришлось как-то получить письмо от своих постоянных корреспондентов, от «Друзей детской книги», от ребят города Барнаула. Там есть хорошая детская библиотека и есть ребячий кружок «Друзей детской книги». Ребята обыкновенно описывают в своих письмах то, что у них делается. И вот полученное мною письмо от этих ребят мимоходом отмечало такую вещь: сейчас ребята ходят меньше в библиотеку, потому что — политехнизация, ребята заняты на заводе и читать им некогда.

Ребята сообщают, что читать стали меньше. Это небольшое письмо вызывает определенную тревогу, тем более, что таких фактов очень много. Они заставляют нас настораживаться. У нас стихийно политехнизация может скатиться к простому приобретению трудовых навыков. Что этому способствует? Во-первых, очень часто на ребят смотрят просто как на рабочую силу. Так смотрят многие старые рабочие, колхозники, и мы видим, что ребятам не столько дают возможность учиться на производстве, сколько стараются их использовать как рабочие руки. Это, конечно, никуда не годится. Нельзя сделать так, чтобы прекратились занятия и вместо занятий ребята нагружались бы однообразным трудом. Это означало бы громадный шаг назад, с этим надо бороться. Р1о дело не только в старых рабочих и колхозниках, которые привыкли к тому, что в старое время ребята с малых лет работали на заводе и в поле и являлись подсобной рабочей силой. Дело еще в хозяйственниках, которые хозрасчет строят не всегда социалистически, не всегда смотрят вперед, а хозрасчет понимают в том смысле, что надо ориентироваться только на потребности сегодняшнего дня, и которые стараются вопрос о политехнизации поставить тоже на хозрасчет. Ребята столько-то на них сработают, а они за это дадут столько-то. Нельзя, чтобы так подходили. А целый ряд хозяйственников подходит с такой неправильной точки зрения, смотрит на политехническую школу, прикрепленную к заводу, как на какую-то излишнюю роскошь, как на нечто ненужное и старается свою помощь школе ограничить минимумом, а в смысле работы на заводе старается максимально использовать ребят.

Сейчас во Фрунзенском районе начат очень интересный опыт. Четыреста ребят шестых и седьмых групп на лето поехали в Крым, заключив договор с Союзсадвинтрестом. Союзсадвинтрест обязался ребят кормить, предоставить им возможность проделать большую экскурсию, а ребята должны за это ежедневно работать по 4 часа. И что мы видим? Кормежка самая плохая, ребята работают не 4, а 6 часов, и контроля за этим достаточно полного организовать не удается. Сами ребята увлечены, работают по 6 часов, худеют на этой работе, и не знаю, насколько охранены их силы. Предполагалось, что они будут одновременно учиться, но насчет учебы что-то не слышно. Надо смотреть, чтобы хозяйственники не использовали ребят как рабочую силу, а надо, чтобы работа ребят была в меру их сил и такого характера, чтобы она помогала расти сознательному отношению их к труду и давала им понимание этого труда.

Наконец, есть еще вещи, которые тянут политехническую школу к школе трудовой в мелкобуржуазном понимании, где труд ребят не связан с учебой, — это то, что еще многие педагоги не дают себе до конца отчета, что же такое политехническая школа. Вопрос этот всесторонне не проработан. Имеются только отдельные опыты, которые, к сожалению, недостаточно еще обобществлены, недостаточно доведены до масс учительства. В широких кругах учительства достаточной политехнической подготовки еще нет.

Подходя с этой точки зрения к программам, мы должны с особенным вниманием посмотреть на то, как эти программы у нас строятся. Вопрос о программах — вопрос чрезвычайно сложный, и многие так называемые программные вопросы не могут быть разрешены одними педагогами. Необходимо, чтобы в этой работе принимали участие специалисты, те, которые следят за достижениями науки в данной области, которые могут сказать, как надо перестраивать само сообщение знаний таким образом, чтобы знания действительно соответствовали тем достижениям науки и техники, которые в данное время имеются налицо. Помощь со стороны специалистов — это то, что нам необходимо, потому что если мы посмотрим на старые наши программы, то там очень много такого, что страшно устарело. Но надо то же самое сказать и о новых учебниках. Часто берешь учебник, например по физике, смотришь и видишь, что там такие формулировки и такая трактовка материала, которая современному состоянию физики ни в коей мере не соответствует, а выпускается этот учебник как учебник новый. Надо собрать научные силы и как-то организовать их для того, чтобы они помогли как можно больше тому, чтобы рационально построить программу. Вопрос о построении программ чрезвычайно важный. Ведь программа определяет содержание преподавания. Поэтому очень важно выбрать то, что именно нужно. Тут дело не в том, чтобы дать как можно большее количество знаний. Здесь нужно дать качественно лучшие знания, надо сделать выбор тех знаний, которые особенно необходимы.

В этом отношении надо сделать такую оговорку: мы никоим образом не можем идти по американскому пути. Американцы из теории берут только то, что надо для практических целей. Вот этот американский подход, утилитарный подход, конечно, отражается и на содержании их программ в том отношении, что он снижает научность этих программ, дает чрезвычайно лоскутные знания, как говорят: «Все из рук в рот идет». Например, при обработке земли на какой-нибудь ферме ставится практическая задача: как агрономию связать с улучшением работы фермы, и для этого из агрономии, из естественных наук даются только те клочки, которые могут этой задаче служить. А вообще знания агрономии, знания естественных наук снижаются до крайности.

Вот этот американский подход, этот американский практицизм заставляет нас чрезвычайно насторожиться и смотреть за тем, чтобы у нас теоретический уровень не был снижен. Но это опять-таки не означает расширение программ до крайности. Составляя программу, мы должны обратить особое внимание на эту сторону дела. Прежде всего программа должна быть обоснована. Надо, чтобы не только для учителя, но и для ученика было бы ясно, почему именно дается такая программа. Если по математике дается какая-нибудь программа, так надо, чтобы ученик понимал, зачем нужно алгебру проходить, зачем нужно проходить такие-то формулы, зачем, для чего, потому что обыкновенно падение интереса учащихся к тому или иному предмету объясняется тем, что учащийся совершенно не представляет себе, зачем нужно знать то, чему его учат. Это относится не только к математике, не только к точным наукам, но еще и к общественным наукам. Везде необходима мотивировка, зачем эти знания нужны. Мне кажется, что мы хотя вступили на этот путь, но до конца дела еще не довели. Если мы возьмем, например, наши программы по математике, то мы увидим, что там многое остается необоснованным и для учителя и для ученика.

На необходимость обосновать каждый раздел, указать, почему он дается, как это связано с современной наукой, для чего это нужно в практической жизни, — на эту сторону дела, по-моему, нужно обратить особое внимание.

Нельзя, конечно, думать, что сейчас в какой-нибудь школе можно дать «законченное образование». У нас этот термин часто употребляется — «законченное образование», «законченное среднее образование» и т. д. Этот термин неправильный, потому что постоянные изменения в науке, в технике заставляют постоянно людей переучиваться. Объем научных и технических знаний сейчас так велик, что не только детские силы, но и никакие человеческие силы не в состоянии овладеть всей суммой знаний. Но надо сделать так, чтобы человек научился учиться, а у нас в этом отношении довольно плохо. Я должна сказать, что приходится наблюдать такие вещи, когда студенты вузов, даже на старших курсах, не умеют самостоятельно учиться. И это, конечно, чрезвычайно отрицательная сторона. Нам надо в школе непременно научить ребят самостоятельно учиться, научить пользоваться книгой, пользоваться пособиями, справочниками. Нам надо научить ребят овладеть методами основных наук. Методы наук могут быть разные. Если мы возьмем естествознание, то там наблюдения, опыты, проверка и т. д. носят чрезвычайно конкретные формы; в данном случае нужна одна методика овладения знаниями. Если же возьмем общественные науки, то нельзя применять методы естественных наук к общественным. Там должен быть свой подход, должны быть свои приемы овладения знаниями. Это часто недоучитывается, недоучитывается то, что под самообразовательной работой не следует понимать только работу с книгой в элементарном смысле слова, но также и то, что самообразование должно заключаться в том, чтобы в основных областях знания дать основы наук, показать, в чем содержание этих наук, показать структуру этих наук. Это, конечно, надо говорить ребятам языком не ученым, не научным жаргоном, а говорить понятным для каждого языком. Но во всех этих областях все же надо дать те основы знаний, без которых невозможно дальнейшее самообразование.