— Теперь, как видите, мы тоже в курсе того, как становятся контактерами. Заклинание нехитрое!

— Ивашов молчал, подавленный. «Неужели, — думал он, — это курган Чеменя? Так вот почему мне все время после сеансов чудится богатырь на коне и звучит в ушах само это слово — «Чемень»… Молодец, Гриша, догадался, не то что я!»

— А картина складывается такая, — Отто вышел на середину комнаты и теперь стоял напротив Ивашова, возвышаясь над ним. — Вы, зная, что в Москве второй контактер продолжает работу в полную нагрузку, занимаетесь здесь тем, что систематически дезинформируете нас, заставляя быть в уверенности, что мы держим в обоих руках все нити. Отлично задумано! И как мы сразу не поняли, что вас специально подсунули нам на конференции, чтобы мы заглотнули червячка. А в это время второй контактер…

— Так вот оно что! — сверкнул глазами Александр. — Отто, значит вы на самом деле устроили покушение и выкрали меня?

Мейер побледнел, сообразив, что сболтнул лишнее, и рефлекторно оглянулся на телемониторы.

«Так, — понял Ивашов, — значит, наш разговор контролируется высшими инстанциями».

— Нет, — начал оправдываться Мейер, — это не совсем так. Да это и не важно, в конечном счете, — он скривился, прикидывая, как лучше выкарабкаться из неприятного положения.

— Это гнусно, Отто! Где же ваша пресловутая научная этика?

— Вопрос о вашем похищении мы обсудим чуть позже. Сейчас же важно другое. Информация, имеющаяся в нашем распоряжении, позволяет сделать вывод, что Москва вплотную находится у разгадки общей схемы Звена контакта и, возможно, уже приступила к его монтажу. Вы понимаете, что это значит?

Ивашов качнул плечами, напустив на себя оскорбленный вид.

— Это значит, что никакого контакта не будет! — выкрикнул Мейер почти истерически.

— Не будет?

— Да, не будет, представьте себе, не будет. Потому что едва русские начнут контакт, мы вынуждены будем ликвидировать объект Икс. Понимаете, вы это или нет?!

— Вы? А кто это вы, можно полюбопытствовать?

Но Мейер уже перестал обращать внимание на его вопросы.

— Если контакт осуществим не мы, его не осуществит никто! Вам этого хочется?

Ивашов молчал.

— Герр Ивашов! Я не хочу вас ни в чем обвинять. Вполне возможно, что вы на самом деле не были в курсе, что существует второй контактер, хотя это и маловероятно. Но постарайтесь точнее оценить положение. Может быть, вам удастся сосредоточиться и вспомнить недостающие звенья схем и формул. Постарайтесь это сделать. От этого выиграете только вы сами. Имейте в виду, времени у вас на размышление очень мало. Я приду за ответом завтра утром!

Он развернулся и, сжимая в руке смявшиеся листки отчета, двинулся к выходу. У самой двери приостановился и оглянулся.

— Выходить из своих апартаментов вам пока не разрешается. Учтите: теперь байцеры вас не пропустят. Общение допускается только с Кларой. До завтра!

Он вышел, хлопнув дверью.

Александр в изнеможении провел рукой по лицу и почувствовал, что ладонь стала мокрой.

Анастасия стояла перед ним и в задумчивости хмурила тонкие темные брови. Она была одета в легкое бежевое пальто, на которое красивыми волнами спадали светлые волосы. Голубые глаза смотрели печально и чуть настороженно, словно она постоянно чего-то опасалась.

— Ну так как же? — поинтересовался Григорий, невольно залюбовавшись своей спутницей.

Девушка кокетливо дернула плечиками и улыбнулась.

— Не знаю. Наша обширная программа, похоже, подходит к концу. Я, право, уж и не знаю, куда вас еще повести. Мы уже везде были. Обошли все концертные залы, все выставки и музеи. Я в нерешительности. Может быть, кино?

Володин отрицательно покрутил головой.

— Настя, давайте лучше позвоним Маргарите.

— А что, прекрасная идея, — оживилась девушка и направилась к ближайшему аппарату, — мы у нее, наверное, с неделю не были.

Григорий стоял рядом с телефонной будкой и смотрел, как девушка тонкими пальчиками набирает номер. Брови ее снова нахмурились. Володин перевел взгляд дальше. По улице бодро сновали автомобили. Тротуары постепенно заполнялись людьми — сегодня пятница и в предвкушении выходных дней можно подольше погулять, отдохнуть. Низкое осеннее небо, устав сеять мелкий дождь, чуть просветлело, и на нем выступили пунцовые приглушенные краски заката.

Рядом хлопнула дверца. Обернувшись, Григорий увидел, что Анастасия вышла из телефонной будки с кислой миной.

— Занято?

— Нет. Никто не подходит. Наверное, она в рейсе.

«Странно, — подумал Володин, — позавчера я разговаривал с Маргаритой по телефону и она сказала, что будет свободна целую неделю. Может быть, сейчас ее просто нет дома?»

Он взглянул на часы. Была половина шестого.

— Ну так что же мы будем делать? — спросил он, — может, пойдем ко мне? Поговорим, посмотрим телевизор…

Анастасия качнула плечами. Чувствовалось, что у нее на уме что-то другое.

— Знаете что, — наконец решилась она, — у меня есть одна идейка.

— Ну-ка, ну-ка!

— Пойдемте ко мне. Отсюда это недалеко, да и вечером не придется меня провожать, — добавила она со смехом.

— А что, мысль неплохая. Я ведь у вас так ни разу, и не был.

— Значит, решено? — обрадовалась девушка.

— Решено!

Троллейбус подвез их почти к самому дому Насти.

В салоне было битком народу и, прижатый к заднему окну, Григорий старательно оберегал свою спутницу от случайных толчков соседей. Она же смотрела на него с милой улыбкой, чуть приоткрыв пухлые губы.

Анастасия много раз рассказывала ему о своей квартире, о бабушке, с которой она живет, о коллекции картин, которые начал собирать еще дед.

— Фамилии малоизвестные, — .говорила он, — зато полотна подобраны с большим вкусом. Дедушка увлекался городскими пейзажами, и у нас в комнатах все дышит старой Москвой с ее кривыми улочками, церквами, низкорослыми домиками и какой-то задушевной тишиной.

Два квартала, от троллейбусной остановки они прошли молча. На улице по-осеннему быстро смеркалось. Настя изредка кидала на Григория таинственные взгляды и чуть хмурилась.

У Володина внезапно поднялось настроение и он улыбнулся, почувствовав себя частицей окружающей его жизни.

Подъезд оказался сумеречным. В нем царила тишина и тот странный запах, который бывает лишь в старых домах. Он чем-то был схож с подъездом в доме Маргариты. Такие же, как и там, истертые мраморные ступени, фигурные чугунные перила.

— Нам на третий этаж, — тихо оказала Настя и пошла вперед по лестнице.

Григорий двинулся следом. Звуки их шагов нарушали тишину подъезда. Наконец она остановилась и начала рыться в сумочке в поисках ключа.

«Наверное, не хочет отвлекать бабушку звонком», — подумал Володин.

Анастасия повернула к нему лицо, и Григорий вдруг заметил в ее глазах какое-то волнение и напряженность. Это его, удивило, и он внимательней посмотрел на нее, словно спрашивая, в чем дело. Но в ее руках уже блеснул маленький ключик, который она тут же вставила в замок и несколько раз энергично повернула.

— Вот и все, — прошептала она, — пошли!

Дверь распахнулась тихо, без единого, скрипа. Девушка первой нырнула в темноту коридора и растворилась в ней. Григорий, прикрыв за собой дверь, шагнул за ней.

В ту же секунду чьи-то сильные руки сдавили его запястья, а между лопатками он почувствовал прикосновение стали.

— Тише, голубчик! — услышал он незнакомый грубый баритон, — и давай-ка без фокусов!

Александр по-прежнему неподвижно сидел в кресле, размышляя над словами Мейера, когда в комнату без стука вошла Клара. Она вкатила столик, прикрыв дверь, и прислонилась к ней спиной, тяжело переводя дух, словно после долгого бега.

— Клара?

Она смогла лишь кивнуть. Потом, судорожно глотнув, приблизилась к нему, протягивая в руке странный предмет — небольшой плоский кружок на обруче матово-черного цвета.