Рабочий класс не гибнет, а растёт, крепнет, мужает‚ сплачивается, просвещается и закаляется в борьбе. Мы — пессимисты насчёт крепостничества, капитализма и мелкого производства, но мы — горячие оптимисты насчёт рабочего движения и его целей. Мы уже закладываем фундамент нового здания, и наши дети достроят его»[283].

Крепко уверен был Ленин в победе рабочего класса, крепко уверен был, что удастся ему перестроить всю жизнь по-новому, воздвигнуть мощное здание социализма. И потому и в подрастающем поколении видел он смену, хотел он, чтобы растили мы из молодого поколения борцов и строителей.

Борьба будет нешуточная. Сознательные работницы, писал Ленин в «Военной программе пролетарской революции», «…будут говорить своим сыновьям: „Ты вырастешь скоро большой. Тебе дадут ружьё. Бери его и учись хорошенько военному делу. Эта наука необходима для пролетариев — не для того, чтобы стрелять против твоих братьев, рабочих других стран, как это делается в теперешней войне и как советуют тебе делать изменники социализма, — а для того… чтобы положить конец эксплуатации, нищете и войнам не путём добреньких пожеланий, а путём победы над буржуазией и обезоружения её“»[284].

Но не только владеть оружием должна учиться молодёжь, она должна принимать с молодых лет участие в политике.

Владимир Ильич разбирает формулировки всех партий. У октябристов, прогрессистов и кадетов выходит так, что политика в школе вредна, ученики виноваты, но карать их должны педагоги, а не полицейские, правительством мы недовольны за недостаток благожелательства и за медлительность. Разбирая формулу кадетов, Ленин пишет:

«В гораздо более мягкой и закутанной фразами форме здесь тоже осуждается „раннее“ вовлечение в политику. Это — антидемократическая точка зрения. И октябристы и кадеты осуждают полицейские меры лишь потому, что требуют вместо них предупреждения. Не разгонять собрания, а предупреждать их должна система. Ясно, что система сама от такой реформы лишь подкрасится, но не изменится… Демократ должен был сказать главное: кружки и беседы естественны и отрадны. В этом суть. Всякое осуждение вовлечения в политику, хотя бы и „раннего“, есть лицемерие и обскурантизм. Демократ должен был поднять вопрос от „объединённого министерства“ к государственному строю»[285].

После Февральской революции Владимира Ильича стала особенно интересовать мысль, в чём же, собственно говоря, должно будет состоять строительство социализма. В его «Письмах из далека» особенно ярко отразились эти его мысли. Исходя из опыта Парижской Коммуны и анализа этого опыта Марксом и Энгельсом, исходя из опыта революции 1905 г.‚ Владимир Ильич считал, что, разбив старую государственную машину, надо создать нового типа организацию. Надо, чтобы исполнительным органом Советов рабочих и солдатских депутатов стала народная милиция, состоящая поголовно из всех граждан обоего пола и несущая функции армии, полиции и чиновничества. «Такая милиция превратила бы демократию из красивой вывески, прикрывающей порабощение народа капиталистами и издевательство капиталистов над народом, в настоящее воспитание масс для участия во всех государственных делах. Такая милиция втянула бы подростков в политическую жизнь, уча их не только словом, но и делом, работой»[286].

В статье «Задачи пролетариата в нашей революции», написанной 10 апреля 1917 г.‚ развивая ту же мысль, Ильич так определяет возраст, с которого должна начинаться общественная служба: в такой милиции должны участвовать поголовно все граждане и гражданки от 15 до 65 лет, если этими примерно взятыми возрастами позволительно определить участие подростков и стариков.

6 марта 1920 г., выступая на заседании Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов, Владимир Ильич говорил о необходимости привлечения масс к государственному контролю. На государственный контроль он смотрел как на школу управления, где самые боязливые, неразвитые, робкие рабочие могут при правильном руководстве научиться делу управления. Рабочие и крестьянские массы должны создать государственный контроль: «Вы получите этот аппарат посредством рабочих и крестьянских масс, посредством рабоче-крестьянской молодёжи, в которой пробудилось в невиданной степени самостоятельное желание, готовность и решимость самим взяться за дело государственного управления. Получив понимание из опытов войны, мы выдвинем тысячи прошедших советскую школу людей, способных управлять государством»[287].

Вопрос о подростковом труде, о молодёжном труде Владимир Ильич неразрывно связывал с вопросами обучения и организации по-новому их труда. Ещё в 1897 г. в статье «Перлы народнического прожектёрства» он писал:

«…Нельзя себе представить идеала будущего общества без соединения обучения с производительным трудом молодого поколения: ни обучение и образование без производительного труда, ни производительный труд без параллельного обучения и образования не могли бы быть поставлены на ту высоту, которая требуется современным уровнем техники и состоянием научного знания»[288].

И далее там же:

«Для того, чтобы соединить всеобщий производительный труд с всеобщим обучением, необходимо, очевидно, возложить на всех обязанность принимать участие в производительном труде»[289].

Итак, должно быть обязательно для всех и обучение, посещение школы, должен быть обязателен для всех и общественно-производительный труд. В программе, принятой II съездом партии, говорится, с одной стороны, об общем и профессиональном образовании до 16 лет, с другой стороны, о запрещении подросткового труда до 16 лет и ограничении труда молодёжи от 16 до 18 лет шестью часами. В 1917 г., когда стал вопрос о необходимости замены старой программы новой, Ильич подрабатывал этот вопрос. В «Материалах по пересмотру партийной программы», написанных им, он следующим образом формулирует соответствующие пункты:

«…Воспрещения предпринимателям пользоваться трудом детей в школьном возрасте (до 16-ти лет), ограничения рабочего времени молодых людей (16–20 лет) четырьмя часами и воспрещения им работы по ночам в опасных для здоровья производствах и рудниках.

…Бесплатное и обязательное общее и политехническое (знакомящее в теории и на практике со всеми главными отраслями производства) образование для всех детей обоего пола до 16 лет; тесную связь обучения с детским общественно-производительным трудом»[290].

Тут следует обратить особое внимание на последнюю фразу. Смысл её тот, что школа не только обязана давать знания и умения политехнического характера, но эти знания и умения должны быть органически связаны с общественно-производительным трудом детей-подростков, который не отменяется, а, напротив, делается общеобязательным для всех, только организуется по-новому, так, чтобы он тесно был связан с обучением труду, с всесторонним изучением техники и науки.

Рабочим надо научиться управлять производством — эта задача особо чётко стала в 1920 г., когда гражданская война стала отступать на задний план и на первый план стали выдвигаться задачи хозяйственные. «Но тот, — говорил Ленин на III съезде рабочих водного транспорта в марте 1920 г.‚ — кто присматривается к практической жизни и имеет житейский опыт, знает, что, чтобы управлять, нужно быть компетентным, нужно полностью и до точности знать все условия производства, нужно знать технику этого производства на её современной высоте, нужно иметь известное научное образование»[291].