В конце концов, они добрались до конца Корк-стрит и направились к Саут-Одли-стрит. Карета приблизилась к большому дому с красивым внешним убранством, окружённому внушительной железной оградой с каменными воротами. Особняк так сильно походил на, построенный в якобинском стиле, Приорат Эверсби, что Кэтлин сразу догадалась, он принадлежит Рэвенелам.
Не успела карета остановиться, как близнецы принялись выпрыгивать из неё, не дожидаясь помощи лакея.
– Ты никогда здесь не бывала? – спросил Девон Кэтлин, когда они прошествовали внутрь.
Она покачала головой.
– Я видела особняк со стороны, однажды. Неприлично наносить визиты неженатому джентльмену в его резиденции. Мы с Тео планировали остановиться здесь после окончания лета.
Пока слуги выгружали багаж из повозки и провожали членов семьи в их комнаты, в главном холле царил слаженный хаос. Кэтлин понравился уютный интерьер дома с его внушительной мебелью в традиционном стиле, полом, выложенным из дуба и вишнёвого дерева, и стенами, украшенными картинами старых мастеров. На втором этаже находились спальни, небольшая гостиная и приёмная. Позже она отважится подняться на третий этаж, который, как сказал ей Девон, полностью занимал роскошный бальный зал. Он расположился во всю ширину особняка, а его французские двери открывались на балкон.
Сейчас, однако, она хотела отправиться в свою комнату и освежиться после путешествия.
Пока Девон провожал её на второй этаж, до Кэтлин донеслась странная воздушная музыка. Нежная мелодия не походила на звуки пианино.
– Что это? – спросила она.
Недоумевая, Девон покачал головой.
Они вошли в гостиную, где Хелен, Кассандра и Пандора собрались вокруг небольшого прямоугольного столика. Близнецы светились от волнения, в то время как лицо Хелен не выражало никаких эмоций.
– Кэтлин! – воскликнула Пандора, – ты никогда ещё не видела столь красивой и хитроумной вещицы!
Её взору предстала музыкальная шкатулка не менее трёх футов в длину и одного фута в высоту. Сверкающий, лакированный короб из розового дерева, инкрустированный золотом, стоял на собственном, подходящем по сочетанию, столике.
– Давайте попробуем другой, – настояла Кассандра, выдвигая ящик в передней части столика.
Хелен полезла внутрь и достала медный цилиндр, на чьей поверхности виднелись сотни крошечных иголочек. В ящичке лежал целый ряд из таких же сияющих цилиндров.
– Видишь? – сказала взволнованно Пандора Кэтлин. – Каждый цилиндр играет разную музыку. Можно выбирать, что хочешь послушать.
Кэтлин покачала головой, молча изумляясь.
Хелен поставила новый цилиндр в короб и защёлкнула медный рычажок. Заиграла бодрая, оживлённая мелодия увертюры из оперы Вильгельм Телль, заставив близнецов рассмеяться.
– Швейцарское производство, – заметил Девон, прочитав табличку на внутренней стороне крышки. – Все цилиндры с мелодиями из оперных увертюр. Поцелуй, Цампа26...
– Но откуда она взялась? – спросила Кэтлин.
– Кажется, её доставили сегодня, – сказала Хелен, её голос звучал немного подавлено, – для меня. От... мистера Уинтерборна.
Между присутствующими воцарилась тишина.
Взяв сложенную записку, Хелен протянула листок Девону. Хотя её лицо было спокойным, в глазах светилось замешательство.
– Он… – начала она неловко. – То есть, мистер Уинтерборн, похоже, думает…
Девон встретился с ней взглядом.
– Я разрешил ему ухаживать за тобой, – сказал он без обиняков. – Только если ты согласна. Если нет…
– Что? – взорвалась Кэтлин.
Почему Девон никоим образом не упомянул об этом? Должно быть, знал, что она будет возражать.
В действительности, Кэтлин возражала всем своим существом. Уинтерборн никоим образом не подходил Хелен. Это ни для кого не было секретом. Если она выйдет за него замуж, ей придётся приспосабливаться к жизни, абсолютно ей чуждой.
Увертюра из «Вильгельма Телля» разносилась по комнате с отвратительной жизнерадостностью.
– Категорически нет, – резко бросила Кэтлин Девону. – Скажи ему, что передумал.
– Хелен решать, что она хочет, – спокойно ответил он. – Не тебе.
С этой упрямо сжатой челюстью, он выглядел точно, как высокомерный осёл, каким он предстал перед ней в ту первую их встречу.
– Что Уинтерборн тебе пообещал? – спросила она. – Что от этого выиграет поместье, если он женится на Хелен?
Его взгляд ожесточился.
– Мы обсудим это наедине. На первом этаже есть кабинет.
Когда Хелен подошла к ним, Кэтлин остановила её нежным прикосновением к руке.
– Дорогая, – быстро проговорила она, – пожалуйста, позволь сначала мне поговорить с лордом Трени. Я должна задать ему несколько личных вопросов. Мы с тобой всё обсудим позже. Пожалуйста.
Хелен, не моргая, посмотрела на Кэтлин, своими необычными бледно-голубыми глазами, в которых переливался свет. Когда она заговорила, её голос был сдержанным и ровным:
– Прежде, чем начнётся обсуждение, я хочу кое-что прояснить. Я доверяю тебе и люблю, как родную сестру, дорогая Кэтлин, и знаю, что ты относишься ко мне так же. Но я смотрю на мою ситуацию более прагматично, чем ты. – Она подняла глаза на Девона и продолжила: – Если мистер Уинтерборн намерен сделать мне предложение... я не смогу просто так его отвергнуть.
Не решаясь ответить, Кэтлин проглотила возмущение. Она попыталась улыбнуться, но её лицо было слишком напряжённым, поэтому ограничилась тем, что похлопала Хелен по руке.
Резко развернувшись, Кэтлин вышла из гостиной, Девон последовал за ней.