Мой новый собеседник в который раз закурил сигарету и, осмотрев зал, где уже почти не осталось посетителей, куда-то вышел. Минутой позже он вернулся и положил передо мной не большой черный кубик.

— Как ты думаешь, — спросил он, — что это такое?

Я впился взглядом в хорошо знакомый мне предмет, но промолчал, оказывается не зря меня тянуло в этот бар целую неделю.

— И я не знаю, — вздохнул мой рассказчик. — Эту штуковину я нашел после, у себя в шлюпе, и никто не знает из чего она сделана и как ей пользоваться. Когда у меня были деньги, я сдавал её в частную лабораторию. Но никаких интересных результатов не получил — просто кусок неизвестного сплава. Если хочешь, возьми её себе, может ты разберешься. Уступлю за десять галактов.

«Десять галактов, вполне приличная сумма, — подумал я, — а парень не дурак!» Я молча отсчитал и протянул ему хрустящие купюры, взял похожий на спичечный коробок предмет и крепко сжал его в кулаке. Незнакомец удивлённо взглянул на меня и продолжил:

— Я лежал на льду совершенно беспомощный, моё оружие было бесполезно против червя, да ещё голова кружилась после его ударов. Какая же сила была у этого чудовища, если мой скафандр при следующем ударе треснул, и воздух как выдох, вырвался наружу. Сознание покинуло меня…

Через некоторое время, я очнулся в кресле своего шлюпа. Голова, казалось, гудела и трещала, как не настроенный радиоприёмник. Сквозь блистр кабины виднелась удаляющаяся красная цепочка, сияющая в сто крат сильнее, чем звёзды. Есть такая легенда, которая ходит среди пилотов. В ней рассказывается о потерпевших аварии на далёких и не изведанных планетах кораблях, которые, вдруг сами собой восстанавливались, воскресали и погибшие пилоты. И всегда после этого очевидцы видели эту цепочку.

Я заворожено следил за легендарной цепочкой, пока она, ярко вспыхнув не растворилась в россыпи звезд. Одного взгляда на льдину было достаточно, для того, что бы убедиться, что это был не сон: возле шлюпа валялось распоротое тело ледяного червя, поидимому единственного обитателя этой льдины. В том, что мой аппарат исправен, я уже не сомневался. Еще раз оглядев поле битвы, я повернул стартовый ключ…

Вернувшись на «Карину» я не смог скрыть своего поступка. После корабельного суда экипаж постановил: за мои самовольные действия, грозящие гибелью корабля, списать меня из Звёздного флота. А по возращению на базу, меня вдобавок полностью лишили и галактической визы… И вот я среди этих… — Он кивнул в сторону засидевшихся посетителей. — Забыл сказать, что никто из экипажа не мог объяснить моей самовольной отлучки: никакой зелёной звезды на траектории уже не было, не зарегистрировали приборы и полевых отклонений в пространстве. Если бы не этот предмет, — он ткнул пальцем в мой зажатый кулак, — я бы и сам стал бы подумывать со временем, что эта история — плод моего воображения.

Он тяжело вздохнул, слез с тумбы, хлопнул меня по плечу и не попрощавшись ушёл. А я ещё долго сидел, сжимая в руке принадлежавший мне предмет — молекулярный восстановитель, который я совершенно случайно оставил в кабине спасаемого шлюпа. Хорошо что у них нет знаний, необходимых для распаковки восстановителя, а то бы мне не сладко пришлось…

Странно, почему компьютер «Карины» не зарегистрировал полевые возмущения зелёной звезды, ведь я убирал её довольно медленно…

Ох уж эти экспериментаторы! Вечно мне приходиться исправлять ошибки различных звёздных рас, то «закапывать» ямы в пространстве, то искать пропавшие звёзды, всё это мне ужасно надоело…

Утром, когда первые лучи солнца ещё пробивались сквозь призрачную дымку тумана, ранние прохожие могли наблюдать вверху, над крышами высотных домов, тающую в бездонном, голубом небе светящуюся цепочку, осыпающую город далёким дождём разноцветных искр… Это я возвращался на свою планету, что бы после непродолжительного отдыха уйти в отставку.

Впрочем кого в Галактике можно чем-нибудь удивить? Может быть позвонить Начальнику Патруля и он мне предложит работенку по патрулированию Дальних секторов? Как-то пару раз он меня выручал по старой дружбе.

Я включил устройство связи и набрал код базы Патруля на Перешейке Ориона. На экране появилось кракодилообразное существо коричневого цвета. Да это же легендарный Патрульный Азул! Он как и я когда-то работал в Гильдии Спасателей, но известность приобрел уже как беспринципный и неподкупный Патрульный. Азул был с малоизвестной планеты, где вершины эволюции достигли пресмыкающиеся.

— Привет Ремиз! — Поздоровался крокодил. — Давненько ты с нами не связывался. Как у тебя дела? Все еще на вольных хлебах? Или уже пристроился куда-то? Судя по выражению твоего лица дела у тебя из рук вон плохи. Я прав. Кстати, я сегодня оперативный дежурный.

Откуда он научился понимать мимику вида homo sapiens? Я кивнул.

— Дадим тебе работенку не расстраивайся. Пусть с тобой побазарит Начальник Патруля.

Азул был полулегендарной личностью и многие вольности ему запросто сходили с рук, вернее с лап.

— А, Ремиз, здравствуй! — Поздоровался Начальник. — Хочешь работенку подкину?

Обычно я пару дней изображал из себя человека в раздумьях, затем соглашался, теперь был не тот случай — сам позвонил.

— Работенка конечно сложная, — продолжал начальник, — но в выигрыше будешь в любом случае. Получится — много бабок получишь и новый крейсер в придачу, а не получится дам новый разведчик экстра класса, кстати ты на нем и полетишь, если конечно согласишься. Ну как по рукам?

— Это что интересно за работа такая, что за неё военный крейсер обещаешь?

— Да вообщем сущий пустячок. Я тут одного своего охламона, азиата, с Грязи, ты должен его помнить, кое-куда спровадил. А он взял, да потерялся. Теперь тебе хочу предложить туда же. Ну как согласен?

— Куда? Не тяни разину, сучий потрах.

— Сгонять к Бастиону… Туда и…

От удивления, я вместо таблетки стимулятора в рот оторванную пуговицу засунул и долго соображал, почему это в таблетке две дырочки оказались…

Несколько сотен камней, расположенных по периметру захоронения и были магической оградой. В каждом из них, согласно легенде, был заключен злой дух, высасывающий жизненную энергию из каждого, кто пытался пройти рядом. Перед ограждением — памятник Вечной Жертве. Огромный гигант с ножом в сердце, из раны которого уже целое тысячелетие струйкой стекает кровь в огромный колодец. Жители Анторса несколько сот лет назад поклонялись Вечной Жертве. Затем культ был забыт. Священный якорь вытеснил любые другие культы и течения. История Вечной жертвы была до ужаса смешна, сведения о нем я разыскал в засекреченных манускриптах. Во время праздника семи Лун, жрецы храма Хорна Тола должны были выбрать из веселящейся толпы Вечную Жертву согласно жребию. Посему, каждому, принявшему участие в празднике был выдан завернутый в пергамент камешек. У кого после праздника окажется камень с якорем, тому и предстояло стать символом. Камешки заменить было не возможно, каждый камешек охранялся особым сильным заклинанием, снять которое могли лишь сами жрецы.

Праздник начался веселым фейерверком. Хол Бей, местный забияка, алкаш и вор, лишивший невинности сотню молодых анторских девчонок, решил поиграть с судьбой и отправился на праздник. Тем более все участники жертвенной лотереи могли наслаждаться бесплатно шикарной выпивкой. Хол Бей был сильным малым, гнул на спор ломы и ломал подковы, завязывал узлом шпаги. Перед самым праздником, он умудрился даже переспать с младшей дочерью Верховного жреца Храма Хорна Тола. Короче говоря от его проказ страдал почти весь город. Единственная от него была польза, что во время праздника Равновесия он один мог тащить на себе золотое кресло Верховного жреца. Именно поэтому его и терпели. Хол Бей мысленно молился богам, что бы несовершеннолетняя доченька Верховного жреца по глупости лет не проболталась папеньке, кто сделал ее женщиной. Конечно папенька Хольветты все равно узнает, как никак великий маг. Но лучше поздно, чем сейчас, авось перекипит.