— Правильно, — сказал молодой литературовед, — ведь в штампе, как и в моде, а пожалуй, и в каждом догматическом подходе в искусстве, есть элемент предрассудка. И когда мы говорим «мещанский предрассудок», мы отмечаем только более отчетливо выраженные, некоторые свойственные последнему столетию предрассудки. А ведь убеждение, что в театр нельзя пойти в брюках немодного фасона, это тоже предрассудок того, для кого мода — его религия.
— Позвольте! — вскричал молодой лектор-атеист. — Религиозные предрассудки могут быть определены только как «вера в сверхъестественное», и по этому признаку они четко отделяются от всех других. И не будем их смешивать.
— Нечего сказать, четкое определение, — усмехнулся историк. — Известно, что Геродота греки называли лжецом за его «сверхъестественные» сведения, что где-то когда-то на земле вода становится твердой. А сам Геродот считал «сверхъестественным» в описании мореходов, что они в полдень видели солнце на севере. Выходит, что Геродот упрекал финикиян, плававших вокруг Африки, в религиозных предрассудках, а его современники упрекали в них же его?
В этой дискуссии каждый из спорящих был прав, но не до конца. Правильно отождествляя предрассудок с привычным мнением о чем-либо, студент-психолог и литературовед забывали добавить, что при наличии предрассудка это мнение ложно. Каждый предрассудок — заблуждение, но заблуждение, не ставшее привычным, еще не предрассудок.
Религиозный же предрассудок обязательно должен быть связан с суеверием, а следовательно, с верой.
«Сей овес в грязь, будешь князь!» — говорит пословица. Народная мудрость накопила огромное множество самых различных примет, отмечающих причинно-следственные связи между различными явлениями.
Многие из примет абсолютно верны. Лег кот к печи — быть похолоданию. И дело не в том, что печь не топится: у кота ведь свои условные рефлексы. Особенно много таких примет у моряков:
Есть приметы, сохранившие только свой исторический корень. Например, рассыпалась соль — к ссоре. Ведь когда соль была очень дорога, рассыпанная соль нередко вызывала семейные неприятности.
Но многие приметы — это исторические рудименты древних верований, осколки религиозных представлений. В них всегда сохраняется элемент магии. Так, у наших яхтсменов до сих пор сохранилась старая примета моряков: чтобы вызвать ветер, надо посвистать в нужную сторону. Но это ведь чистейшая подражательная магия. Разбитое зеркало — к смерти, потерянная фотография — быть беде у изображенного на ней. Это уже рудименты чурингов, психологически вполне им тождественные.
Есть приметы, имеющие уже не психологические, а чисто исторические религиозные аналогии. Чтобы «не спугнуть счастье», надо поплевать через левое плечо. Почему через левое? Да ведь во всех старых религиях, и в том числе и в христианстве, добрый дух, ангел, ходил справа (справа и наиболее почетного гостя сажали), а слева от человека находился черт, злой дух. Плевать на доброго духа нельзя. А на злого — всегда полезно. А чтобы не сглазить — вдвойне полезно. Своя «железная логика»!
Не со всякими приметами надо бороться, а только с теми, которые не опираются на знания и стали предрассудками. А еще психологически точнее можно сказать так:
— Бороться надо не с приметами, а с верой в приметы!
Купец всегда делал большую скидку первому покупателю, так как влияние почина на дальнейший ход событий было для него окутано таинственностью. Это отразилось в поговорках:
«Почин дороже денег».
«Лиха беда — начало!»
Поэтому, начиная какое-либо дело, человек приносил жертву богам, обращаясь к ним с мольбой о помощи. У евреев даже была особая молитва для начала любого дела. Христианин же осенял себя крестным знамением.
Начиная новое дело и колеблясь между надеждой и страхом (а это ведь и есть психологическое состояние тревоги), человек всегда чувствует себя стоящим «на краю бездонной пропасти». А это чувство, как мы видели, и является «тайной религии». Оно и рождает веру.
Но в обычае «посидеть перед дорогой» этот предрассудок наслаивается на мудрый обычай кочевников. Тянь-шаньские киргизы и поныне куда-либо выезжают всегда вечером и недалеко от дома или старой стоянки ночуют. За это время всегда вспоминается, что забыто или недоделано, и возвращаться приходится недалеко. Так ведь и в песне поется:
Это хороший обычай — перед дорогой посидеть несколько минут и подумать, все ли взято и все ли сделано, что надо.
— Сегодня я по ошибке первым надела левый чулок, вот все и не ладится с тех пор, даже настроение испортилось.
Такие или подобные слова можно нередко услышать и теперь. А в недалеком прошлом мнение, что если встанешь утром с левой ноги, то весь день тебя будут преследовать несчастья, было присуще очень многим.
Психологическая причина этого суеверия заключается в широко распространенной логической ошибке, понятой человечеством очень давно и уже во времена споров схоластов получившей обозначение Post hoc, ergo propter hoc, т. е. «после этого, следовательно, по причине этого».
Фактически в этих случаях дело обстоит так.
Испокон веков считалось, что правая рука (и нога) — главнее и «удачливее» левой. В этом отражалось то, что большинство людей — правши.
Иногда это суеверие закрепляется по тому же психологическому механизму, что и в рассказе «Черный кот», механизму, понятому еще Цицероном и Бэконом. Но иногда здесь дело обстоит сложнее. Человек, считающий, в силу своего религиозного мировоззрения, что с левой ноги вставать не следует, все же непроизвольно может сделать это в случае, если он проснулся, не отдохнув или с головной болью, вообще в плохом состоянии. Так же как он забыл, вставая, об этом предрассудке, так он будет в течение дня забывать и о других делах. Причиной его неудач будет то, что он не выспался. А если к тому же он свяжет свои неудачи со своей «ошибкой», настроение его еще более ухудшится и еще более все «будет валиться из рук». А это только укрепит его веру в этот предрассудок.