— Неплохо, Чико. Ты наполовину лев или кто?

Я почесала его подбородок. В тот момент, когда я сдвинулась с места, змея ринулась в мою сторону. Я закричала. Черт побери! Она живая. Чико зашипел и прыгнул на нее. Он был похож на собаку с жевательной игрушкой, трепля ее во все стороны. Кот бросил змею ближе ко мне.

— Нет. Что ты делаешь?

Страх покрыл льдом мои вены. Бросив плеер, я запрыгнула на один из стульев, как будто вокруг была кипящая лава. Чико зажал змею своими массивными лапами и придавил ее.

— Чико, заканчивай играть с этим.

Проклятье, я застряла здесь до тех пор, пока змея не умрет или не освободится.

Мой кот тащил змею по песку прямо ко мне. Я завопила. Мои ноги дрожали, пока я пятилась назад. Дерьмо! Я недостаточно высоко. Что, если она меня укусит? Мне показалось, что это сосновая змея. Но я не была уверена. Ради всего святого, я же не была смотрителем зоопарка!

Не знаю, было ли это божественное вмешательство или результат моих криков, но Сейдж выскочил из дома.

— Грэйс? Что случилось? — его взгляд был диким.

— У Чико змея.

— Секунду, не двигайся.

Конечно. Я же так хотела быть съеденной змеей.

Сейдж вернулся в дом.

— Подожди, что ты делаешь? Не оставляй меня.

— Не шевелись.

Когда Сейдж вернулся, то нес с собой совок.

— Я надеюсь, что тебе не придется закапывать меня после того, как эта штука убьет меня.

Он хихикнул:

— Сосновые змеи неядовитые.

— Ну, выглядит она ядовитой.

— Я иду за тобой, — Сейдж приложил совок к веранде и повел им к лестнице.

В этот момент Чико подбросил змею, и она приземлилась на стул, на котором я стояла. Все, что я смогла сделать, это закричать. Рыдания вырывались из меня в то время, как я пыталась отползти от нее. Один быстрым движением Сейдж схватил меня и начал успокаивать.

— Шш... Ты со мной.

Слезы струились по моему лицу. Мое тело дрожало. Я зарылась лицом в плечо Сейджа. Знакомый аромат его одеколона успокоил меня.

— Спасибо, — прошептала я.

— Я чувствую себя супергероем, приходя к тебе на помощь все время, — пошутил Сейдж.

Я подняла голову:

— Я могла бы представить тебя в спандексе и плаще.

— О, серьезно?

— Ага, тебе бы удалось заполучить целую книгу, в которой бы написали о твоих подвигах. Ты в хорошей форме и быстрый. И я признаю, что ты не так уж и плох на мой взгляд.

Как только слова покинули мой рот, я застонала. В списке сказано сделать ему комплимент, а не показывать, что ты думаешь, будто он горяч.

— Это все? — Сейдж посмотрел на меня, его скулы окрасились розовым.

— Я…

— Эй, вот вы где, — папа высунул голову из стеклянной двери. Его взгляд метнулся к нам. — Нам нужно поговорить?

— Нет, — выкрикнули мы.

— Чико поймал змею, — начала я.

— И я спас Грэйс, — сказал Сейдж.

Отец повернулся как раз в тот момент, когда Чико бежал по пляжу с желто-коричневой змеей в зубах.

— Ох, простите, — папа ухмыльнулся. — Чико, брось эту штуку.

Когда мы оказались на веранде, Сэйдж посадил меня, и папа вышел наружу.

— Зачем ты искал нас? — спросила я.

Папа сделал свой печально известный хлопок руками. О, нет. Теперь что?

— Мы сегодня отправляемся на медвежье ранчо Освальда. Вам, ребята, надо собираться.

Мы не были там целую вечность. На этом ранчо содержали спасенных детенышей черных медведей. Можно ходить вокруг и разглядывать их. У них есть специальное место, где можно кормить и трогать детенышей.

Улыбаясь, я взглянула на Сейджа. Это лето все больше и больше походило на путешествие по памятным местам.

— Если дети старше четырех лет хотят побродить здесь, то вперед. Мы возьмем Калеба и Рошель с собой, — сказал папа на парковке возле ранчо. — Вот немного денег на яблоки для медведей, — он протянул нам наличные.

Большие огражденные зоны. Везде располагались специальные смотровые площадки, чтобы фотографировать. Тропы проходили через различные среды обитания животных.

Элли купила нам пакет яблок, и мы пошли к первой зоне. Мы поднялись на деревянный мост, под которым ходили медведи. Один из самых крупных, чесал себе спину о дерево. Он выглядел точно так же, как плюшевый мишка. Мы с Элли сделали пару фотографий и скинули ему пару яблок. И заметили другого медведя, нарезавшего круги вокруг куста, прежде чем он лег в его тени.

Мы выбрали один из путей от главного здания, проходящий мимо кладбища медведей, которое выглядело печально. Здесь были деревянные таблички с именами для каждого из животных.

Солнечные лучи проникали сквозь навес. Сейдж шел со мной сзади, в то время как Бенджи и Элли шли перед нами. Мой брат игриво подтолкнул ее плечом, а она стянула его бейсболку.

— Это я что-то не понимаю, или они нравятся друг другу? — спросила я.

Сейдж проследил за моим взглядом:

— Они стали больше времени проводить вместе, в этом я уверен.

Я ударила букашку, летавшую вокруг нас. Мои шлепанцы скрипели каждый раз, когда я делала шаг.

— Это прекрасно — быть здесь... подальше от школы, подальше от драмы с Рори и Мишель.

— Ты не обязана тусоваться с ними, ты же знаешь.

— Ага. Я планирую провести этот год по-другому. Сосредоточиться на том, что важно для меня.

Сейдж замедлил шаги и взглянул на меня:

— Было бы круто увидеть возвращение настоящей Грйс Эверс.

— Я работаю над этим, — улыбнулась я ему, замечая, какими голубыми были его глаза. — Знаешь, ты должен носить этот цвет чаще, — я указала на его футболку. — Он подчеркивает твои глаза.

Сейдж самодовольно улыбнулся.

— О, так тебе нравятся мои глаза? — парень захлопал ресницами.

— Да, ты симпатичный. А теперь заканчивай быть занозой в заднице.

Сейдж изобразил удушение, а затем взъерошил мои волосы:

— Я расскажу твоему отцу, что ты использовала нехорошие словечки.

Смеясь, я отошла от него:

— Отлично, посмотрим, сделаю ли я тебе когда-нибудь комплимент снова.

Сейдж поймал меня:

— Ты можешь делать комплименты, только если подразумеваешь их.

В горле пересохло, и я начала изучать какие-то полевые цветы.

— Ну, я подразумевала их. У тебя великолепные глаза. Я всегда так считала. И ты очень милый, хороший футболист и...

— И что? Не позволяй мне прервать тебя, — Сейдж нежно схватил меня за руку.

И симпатичный. Единственный парень, которого я целовала.

— Я не буду завершать список. А то зазнаешься.

— Может, мне нужно услышать то, что ты должна сказать... Я, может быть, тайно ненавидел себя.

Я выдала поддельный кашель:

— Ага, точно.

— Ты говоришь, что я тщеславен? Потому что это явная противоположность комплименту.

— Нет. Ты не тщеславен. Поверь мне, ты последний человек, которому бы я могла сказать такое. Понимаешь, ты, вероятно, один из всех, кого я знаю, кто действительно... кому комфортно в своей шкуре?

— А тебе нет?

Пристальный взгляд Сейджа пригвоздил меня. Одним таким взглядом он рассмотрел каждый атом во мне и прочитал меня как книгу.

— Раньше так и было, — сказала я. — Я приняла столько поганых решений за эти годы... сделала столько вещей, которые мечтаю вернуть обратно.

Сейдж сделал шаг ко мне и скользнул своей рукой по моей, оставляя за собой след из мурашек.

— Каких?

Вот он. Мой шанс сказать все прямо. Извиниться за все. Сказать о своих чувствах.

— Для начала...

— Грэйс, Сейдж, идите сюда, — позвал папа снизу. — Мы заплатили за то, чтобы покормить и погладить медвежат.

Черт, у моего отца была ужасно надоедливая привычка портить каждый волшебный момент, который появлялся у нас с Сейджем. Такое чувство, что папа следил за мной и подслушивал все разговоры, ожидая того самого жизненно необходимого момента, и появлялся как какой-то сумасшедший волшебник.

— Идем, — сказал Сейдж. — Мы закончим разговор позже.