Он говорил так уверенно, что она ощутила искушение. "Я могу спастись!" Но... стоит ли ее жизнь тех проблем, что последуют за связью?　

- Спасибо за любезное предложение, которое вовсе не предложение, но я собираюсь отказаться.

- Из-за моих рогов?

- Нет. - Они были странно... прикольными, подумалось ей сейчас. И может даже немного сексуальными.

Сексуальными? Ничто не было для нее сексуальным.

Пьюк заслуживает правды.

- Тебе захочется... ты знаешь.

- Секса?

Ощутив прилив жара к щекам, Джилли кивнула.

- Ты права, - ответил Пьюк. - Захочется.

- Ну, а мне нет. Никогда.

- Это ты сейчас так думаешь, но я изменю твое мнение. - Он снова бросил в воду камень. - Не то, чтобы я стал тебя принуждать. Я не стану. Это один из моих жизненных принципов, по которым я живу. Я подожду, пока ты сама этого не захочешь.

- Говорю же тебе, неважно насколько искусным ты себя считаешь, ждать тебе придется вечность.

Пьюк фыркнул.

- На протяжении месяца ты окажешься в моей постели, гарантировано.

Сердце Джилли на секунду пропустило удар, нечто теплое разлилось по венам. Что-то, чего она раньше не испытывала.

Пьюк наклонил голову и его ухо - заостренное ухо! - дернулось.

- Уильям возвращается. Он будет здесь через пять... четыре... три...

- Тебе стоит уйти, - прошептала Джилли, ощущая бушующее в груди беспокойство. - Пожалуйста.

- Одну.

Уильям прошел через двойные двери, ведущие в гостиную дома. Он склонился над Джилли и нахмурился.

- С тобой все в порядке, крошка? Охранники...

- Я в порядке, - она резко повернулась, чтобы взглянуть на... Пьюк исчез. Просто исчез. И Уильям ничего не понял, в противном случае он бы сперва сосредоточился на незваном госте. Джилли вздохнула с облегчением. Она не желала становиться свидетелем драки, особенно потому, что не могла ничего сделать: ни помочь, ни... нет. К черту все. Помочь Уильяму. И только Уильяму. Конечно же.

Он появился первым.

- Что случилось с парнями? - Уильям изучал их спящие тела, и у Джилли появилось странное ощущение, что к утру все они умрут... или пожелают умереть.

- Кто-то случился с ними. - "Мне нужно ему рассказать, разве нет?" - Мужчина. Пьюк. Он приходил сюда и двигался так быстро, что я даже не смогла его увидеть. Охранники не выстояли против его скорости и силы.

Уильям встал так быстро, что Джилли могла поспорить: он ударил себя хлыстом. В обеих руках, отображая всполохи огня, заблестели кинжалы.　

- Пьюк. Хранитель Безразличия. Он поклялся отомстить Торину, за то, что тот заточил его в другом измерении. Как он сбежал?

Пьюк не упоминал ничего подобного. К тому же, Джиллиан с трудом могла представить, что его хоть немного будет волновать месть хоть кому-либо.

- Откуда ты знаешь, в чем он клялся, если никогда его не встречал?

- Мои шпионы. Они повсюду, крошка.

- Либо же тебе сказал Торин, - сухо отметила она.

- Пьюк тебе что-нибудь говорил? Ублюдок что-то тебе сделал? - Каждое слово сочилось неприязнью.

- Он рассказал мне о morte ad vitam. - Услышав, как чертыхнулся Уильям, она продолжила: - Ты не станешь причинять ему вреда за это. И не убьешь. И никому не будешь платить за его убийство. - Девушка не должна исключать ни одной возможности. - Я должна была услышать правду от тебя, но этого не случилось, так что он любезно предложил помочь.

- Предложил. Помочь. Как? - Последнее слово плевком вылетело в ночную темень, когда Уильям заметил наброшенную на Джилли мужскую рубашку.

"Опасная почва. Продолжай очень осторожно".

- Сперва пообещай, - попросила Джилли. - Пожалуйста.

Сохраняя молчание, Уильям сорвал с нее рубашку и забросил в воду. Джилли подавила всхлип.

Уильям поднял ее на руки и понес в дом. Она так мало видела в этом месте. Только дорогу в свою комнату, если честно. Просторная гостиная со стратегически обрезанными стенами, чтобы максимально увеличить дневной свет и вид на океан. Окна из матового стекла, что тянулись от пола до потолка, приветствовали природу и в то же время сохраняли ощущение уединенности.

Изогнутый полумесяцем белый диван и два шезлонга - тоже белые - предлагали место, где можно прилечь и расслабиться перед каменным камином с резными львами по бокам. Кофейный столик выглядел так, будто его вырезали из древесины, найденной им на пляже.

- И каков приговор? - спросил Уильям, заметив ее взгляд.

- Чисто, просто и все же уютно, с элементами витиеватости, - ответила Джилли. - Итак, дом не твой. - Уилли был необыкновенным, уникальным и порочным. - Как давно ты владеешь этим местом?

- Со дня нашего приезда, и я... выселил владельца.

Что!　

- Лиам, ты не можешь просто...

- Могу и сделал. Все, что могу сделать - моё право.　

Он с легкостью поднялся по винтовой лестнице и вошел в первую спальню справа. Желтые стены и светло голубое одеяло на кровати, все это напоминало ей о солнечном свете и утреннем небе. К ночному столику было приделано рулевое колесо парусника, как подставка для ног, что придавало ему нотку новизны.

Уильям опустил ее на кровать и подоткнул одеяло.　

- Хочешь пить? Есть?

Он считал Пьюка закрытой темой, не так ли? Скрытный мужчина.　

- Я не могу с чистой совестью позволить тебе...

- Твоей совести не надо ничего выносить. Я сам понесу все бремя.

- В том то и проблема. В тебе нет совести.

- Возможно, я заполучу себе одну. - Он выгнул бровь. - Как думаешь, сколько они теперь стоят?

Да что не так с мужчинами в ее жизни?

- Пить хочешь? - снова спросил Уильям.

- Нет, - проворчала Джилли. - И просто чтобы ты знал, я не собираюсь за тебя замуж.

Он казался натянутым как барабан, когда садился возле нее.

- Я не помню, чтобы предлагал, крошка.

- Я знаю, что ты не просил, и знаю, что и не попросишь. Таким образом, когда я умру, тебе не придется тратить время на чувство вины, задаваясь вопросом, что было бы, если бы ты попросил.

- Ты не умрешь, - тихо и все же грозно ответил он. - Я тебе не позволю.

Существуют вещи, которые даже Уильям Вечно Похотливый не может предотвратить.

Джилли собрала все имеющиеся у нее силы, потянулась и сжала его руку.　

- Я люблю тебя, Лиам. Когда у меня ничего и никого не было, ты подарил мне дружбу и радость, и за это я буду вечно тебе благодарна.

Уильям сощурил глаза в тоненькие щелочки.　

- Прекрати говорить так, будто для тебя это конец.

Она улыбнулась ему той же грустной улыбкой, которой одарила Пьюка... куда он подевался? Что делал? И почему она беспокоится о мужчине, которого ничто не волнует?　

- У тебя есть недостатки. Много недостатков. Но ты отличный мужчина.

Тиканье прекратилось. Казалось, Уильям забыл, как дышать.

- Этот отличный мужчина найдет способ тебя спасти. Я работаю каждый день, каждый час и каждую минуту. А теперь отдохни. - На этом, он бросился прочь из комнаты и захлопнул за собой дверь.

И знаете, что грустно? Джиллиан смотрела на балкон, ожидая... надеясь..., что появится Пьюк. Одна минута превратилась в десять, но он так и не показался. Разочарование истощило остатки ее сил, и Джилли закрыла глаза.

Уплывая в сон, ей показалось, будто она ощутила запах торфяного дыма и лаванды... послышался шепот глубокого голоса:

- Спи, малышка. Я позабочусь о твоей безопасности.

Тысячи новых воспоминаний наполнили голову Бадена. Память Разрушения. Воспоминания Гадеса. Они брали верх, поглощали, от чего зверь бесился. Он хотел разорвать Катарину на куски. Она так же сильно предала его, как и его мать.