Талия уставилась на Бадена.

- Я хочу это ожерелье, Рыжий.

- Гадес получит его в течение часа. Если хорошо попросишь, возможно, он тебе его отдаст.

- Ты не понимаешь меня. Отдашь ему, и я заставлю тебя об этом пожалеть. Сильно.

Он и так о многом жалел. Не факт, что кража ожерелья окажется в этом списке.

Тени зашипели и даже направились к ней. Талия потащила своих подруг к коридору и пинком открыла дверь. Напоследок он увидел ее хмурый взгляд.

Тени вернулись на свои места.

Стеклянная ваза врезалась в его голову. Когда осколки посыпались на пол, Баден развернулся и посмотрел на нимфу. Ее глаза расширились от ужаса, когда он остался стоять.

Он показал ей полуавтомат, а затем кинжал.

- Так или иначе, я уйду отсюда с ожерельем. Давай не будем все усложнять. Отдай его.

Очевидно, что линия, проведенная им между добром и злом, истончалась с каждым днем. Баден думал, что придерживался строгого принципа: не убивать женщин и невинных, никогда. Нимфа была и тем и другим, и все же он ей угрожал.

По крайней мере, он предложил ей выход.

Что бы сделала Катарина?

Злоба исказила лицо нимфы, только затем, чтобы исчезнуть как утренняя роса. Она улыбнулась и похлопала ресницами.

- Почему бы тебе вместо этого не украсть мою добродетель? Обещаю, этим ты будешь наслаждаться сильнее.

Предложение утолило бы его потребность и прочистило мозги, но оно его ни капельки не соблазнило. Баден хотел человека. Хотел дотрагиваться до нее, только до нее. Желал ее прикосновений к себе, только к себе. Не хотел никаких преград между ними. Ни одежды, ни боли. Если он не получит последнее, то удовлетворится первым.

Каким-то образом она его околдовала.

В этой ситуации она своим обаянием добилась триумфа. Проблема в том, что у Бадена не были никакого обоняния. Что же он имел? Правду.

- Отдай мне ожерелье. Я не хочу причинять тебе боль, но сделаю это, если понадобится.

- Или ты можешь просто уйти, - предложила нимфа.

- Последний шанс. - Он тряхнул оружием. - Моя женщина вознаградит меня за то, что позволит тебе жить. А я хочу награду. Но если я не отдам твое ожерелье Гадесу, то меня накажут и пошлют другого воина за тобой.

- Я спрячусь прежде...

- Не имеет значения. Пандора найдет тебя.

- Пандора? - Нимфа вздрогнула, и ее щеки побледнели. - Вот. Возьми ожерелье и уходи!

Катарина: 0. Баден: 1.

"Potrebujem pomoc... мне нужна помощь".

Катарина забыла о желании приручить Бадена, заметив с какой тоской, он смотрел на Фокс... с тоской по женщине, которая не была "слабой". Это сильно задело ее гордость.

Когда выражение его лица мгновенно сменилось гневом, она поняла правду. Тоска вызвана скорее товарищескими отношениями, а не сексуальными. Словно он не видел старого друга много лет, и оба взгляда вызвал Недоверие.

Он вполне справедливо ненавидел демона... но, возможно, скучал по их общению. Прямо сейчас, Баден он мог доверять узкому кругу людей. По объективной причине! Гадес сделал все возможное, чтобы превратить его в ценного цепного пса, бойца, у которого только одна цель - атаковать.

Ну, тем хуже для Гадеса. Цепные псы на самом деле были добрыми великанами. При правильном стимуле они были любовниками целиком и полностью.

Катарина решила, что пришло время начать свою игру. И у нее был план. Испытание огнем. Или точнее испытание прикосновением.

Прикосновение было самым важным инструментом в ее арсенале. Пока Баден использует пистолеты и ножи, чтобы передать сообщение, она использует руки. Контакт кожи к меху... или кожи к коже создает связь между двумя существами... эм, людьми. Прикосновение говорит "ты не один, я здесь ради тебя".

И поистине ей просто хотелось вновь прикоснуться к нему руками.

Бисквит и Подливка тяпнули ее карманы, когда она привела в спальню, которую ей выделили. Роскошная обстановка с яркими золотыми шторами, портретами королей и королев, развешанных на стенах, и резной мебелью. Она только закончила печь печенье для собак без сахара, и пластиковые пакеты в ее карманах заполнены крошками.

- Сидеть, - сказала она и, когда обе собаки подчинились, вытащила угощение.

Прежде чем предложить его, она попросила собак пожать ей руку.

- Хорошая работа, парни.

Они проглотили следующую подачку, и она подумала, что может лопнуть от любви. Почему она так отчаянно старалась защититься от боли и очередной потери? Людям нужна любовь для выживания. Любовь была опорой. Жизнью. Чем больше любви она излучает, тем больше получает в ответ.

Бисквит лизнул ее руку. Подливка прыгал как заяц, пытаясь укусить за хвост собрата, намереваясь использовать в качестве игрушки. Начался дружеский поединок. Эти двое с каждым днем излучали все больше счастья, не говоря уже об игривом настроении и уверенности в будущем.

Катарина начала думать, что из них выйдут отличные сторожевые псы. Обучение шутцхунд[13] работало лучше со щенками, которые были спокойны и уверены с самого начала, они рано вступали в общество, поэтому ничто их не тревожило. Но нервных, неуверенных собак нельзя тренировать, поскольку они часто становились подобны полностью заряженной винтовке в руках испуганного человека, у которого палец дергался каждый раз при виде своей тени. Также нервные собаки, как правило, обладают избирательным слухом и часто игнорируют команды тренера, кусая всех, даже тренера, из страха о собственной безопасности, а не из желания защититься.

Бисквит и Подливка, вероятно, не социализированы и, возможно, их раньше обижали, учитывая поведение собак с незнакомцами, но они определённо имели необходимую уверенность. Также у них отлично развит охотничий инстинкт, что не менее важно. Нужно уметь найти, преследовать и схватить пищу. Или, когда-нибудь, плохих парней.

Собаки уже освоили базовое обучение в послушании и, хотя Катарина только начала тренировать их искать... игрушки, лакомства и, однажды, если решит поднять их на новый уровень, наркотики... показали навыки в этом, отличившись обостренным обонянием. Следующий этап - работа над укусами, которая начинается как игра.

На самом деле она превратила все в игру от начала до конца. Тяжелый, мягкий рукав, который она отдала им... прелюдия к живому объекту... использовалась жевательная игрушка. Они играли в перетягивание каната с ним, стимулируя их уровень возбуждения все выше и выше. Цель состояла не в том, чтобы причинить боль, но крепко держала игрушку, пока не сказала им, отобрать ее.

Что служило ключом? Нужно перенаправлять их агрессию. И любить их. Всегда любить.

Так много людей, которые платили за ее услуги, спрашивали, как она творит такие чудеса с собаками. Ее ответ состоял из двух частей. Во-первых, она всегда брала щенков из приютов. И не принимала магазинных! Приютские собаки принимали дом за подарок. А во-вторых, из любви рождалась защита. Это просто, как дважды два.

Ее другие собаки, которых она забрала с боевых рингов, нуждались в большей любви и утешении, чем эти два. Даже в большем времени. Время, что одновременно психически и эмоционально опустошало, и волновало. Еще одна причина, почему ей пришлось оставаться сильной после смерти матери.

"Без силы, у нас ничего не будет".

Ей придется что-то дать.

- Я собираюсь позаботиться о вас, - прошептала она.- И я собираюсь дать вам жизнь, которую вы заслуживаете.

Они перестали бороться и с обожанием на нее посмотрели, словно поняли ее слова. Катарина решила, что собаки пытаются ей сказать, что тоже собираются позаботиться о ней.