Катарина бы не согласилась. "Пока дышишь, надеешься".

- Ты действительно хочешь освободиться от наручей? - Гадес мог простить несколько шишек и синяков, но не убийство.

С дикими глазами Пандора ответила:

- Монета даст мне собственное царство и свободу. Возможно, я сберегу тебя сегодня и захвачу в качестве раба завтра.

И в этом состоял ее грандиозный план?

- Думаешь, Гадес уже не держит всех князей под контролем? Я видел их. Как и ты. - Воины, кинули его через тронный зал, словно он был легким перышком. - Ты можешь получить царство, но точно не свободу.

- Получу. - Как безрассудно прозвучало. - Я не могу согласиться с таким.

Его кольнуло сострадание, такое он редко испытывал к этой женщине. Он винил Катарину. Ее мягкость, должно быть, повлияла на него.

Александр ухмыльнулся ему через плечо Пандоры, и зверь завыл, завыл в черепе Бадена, стремясь добраться до мужчины.

В висках застучало. "Сосредоточься".　

- Я не позволю тебе...

- Дай мне одну ночь с ним, и клянусь, что никогда не наврежу твоему человеку.

Слова Пандоры снизили его буйство и даже утихомирили Разрушение. Она просто предложила единственное, от чего он не мог отказаться.

- Я даю тебе одну ночь.

Просчитанный риск. Если она найдет монету, то получит еще одно очко. И даже если ей не удастся, мужчина будет далеко от жесткого контроля Бадена.

- Завтра, - добавил он, - я приду за ним.

- Идет. Но если ты придешь за ним раньше, нападешь из засады, то вернусь за девушкой.

- И я ручаюсь, что ты останешься безрукой и безногой оболочкой.

Она фыркнула.　

- Мне нравится мысль, что ты окажешься в клетке моего собственного производства. Возможно, я проведу всю ночь, создавая для тебя ловушки.

Он улыбнулся ей, бросая ей вызов.　

- Я разочаруюсь, если ты поступишь иначе.

- До завтра. - Она исчезла вместе с Александром, который все еще ухмылялся. Глупец. Он считал, раз Пандора женщина, то от нее легче сбежать, и она представляет меньшую опасность. Баден ее лучше знал. Она причиняла своим жертвам боль такими способами, которые будут преследовать их до конца дней. Нимфа это знала, а вскоре поймет и Александр.

"Вернуться к Катарине. Начать заявлять права".

Улыбка Бадена выражала чистое соблазнение, когда он переместился домой.

Катарина прошлась по спальне, мысленно пробегая по списку дел. Выключить верхний свет и все лампы. Сделано. Установить повсюду и зажечь свечи с ароматом ванили и лаванды. Сделано. Настроить массажный стол и накрыть его одеялом. Сделано. Помыть тело ванильным мылом и надеть только кашемировый халат. Подготовлено и сделано.

Собаки мирно спали в ванной. Массажист ждал ее звонка. Не хватало только Бадена. Где же он?

Она села в кресло у потрескивающего камина, развалившись, чтобы выглядеть сексуально. Но спустя час поднялась и начала расхаживать, будучи уверенной, что виляет бедрами. На всякий пожарный. Если Баден прогуляет всю ночь, то она... она... черт! Она расстроенная пойдет в кровать. И в качестве расплаты убедится, что Баден будет ложиться спать неудовлетворенным неделю. "Уныло". Негативное подкрепление принесет вред им обоим.

Вздохнув, Катарина шагнула к окну и замерла. Минуты проходили одна за другой, темные мысли кружились в ее голове, разрушая чувственный настрой. Она здесь, чтобы соблазнить Бадена, в то время как ее брат... что? Он где-то там, скорее всего, ширялся. Или принял слишком большую дозу и никогда не получит шанс завязать.

"Почему меня это вообще волнует?"

Она вздохнула, уже ясно зная ответ. Доминик был ее единственной семьей, хоть ей и пришлось уйти, но остается... хорошо это или плохо... с семьей связанной. Навеки.

- Катарина.

Ее тряхнуло от рокочущего голоса Бадена, дрожь, охватившая ее, вызвала теплоту. Вздрогнув, она повернулась лицом к объекту своего увлечения... единственный человек способный отвлечь от всех проблем, просто сказав ее имя.

Как обычно при виде этого красивого мужчины у нее перехватило дыхание. Он принял душ. Его волосы были влажными, пряди казались темно-красными, почти коричневыми. На нем была надета черная футболка и камуфляжные штаны, которые оказались, заправлены в армейские ботинки. Его перчатки были на месте.

- Ты грустила. Почему?

- Я беспокоилась о своем брате.

- Тебе нужно прекратить... пожалуйста. Он причинил тебе боль. Поэтому не должен получить привилегию быть частью твоей жизни.

Ну. Баден научился просить, а не требовать. По-своему, да, но прогресс есть. И, ох, то, как он ее похвалил... ей это никогда не надоест.

Он оглядел ее, заметив полураздетое тело, и его черты лица заострились. От напряжения воздух вокруг него сгустился, потрескивая от электричества.

- Мне нравится твой халат, - сказал Баден. - Теперь сними его.

Ого. Ладно. Если бы на ней были трусики, то они стали бы мокрыми в одно мгновение. Очевидно, временами ей нравились приказы. И все-таки Катарина ответила:

- Попроси вежливо.　

Логичность является ключевым моментом для успешных тренировок.

- Не могла бы ты его снять?

Она улыбнулась ему, внутренне гордясь Баденом.

- Да, могу. Для массажа.

Он хотел ее, явно намеревался взять, но планировал это сделать без прикосновений кожа к коже. Абсолютно неприемлемо. Сначала нужно дотянуться до звезд, и если нужно, потом довольствоваться цветами.

- Массаж? - спросил он заинтриговано.

- Мне определенно нужен массаж. Я устала после недавних... активных действий. - Ее дрожь только возросла, когда она подняла трубку. Система внутренней связи позволяла ей подключиться к любому телефону в доме, но ни к одному за пределами. Ей это показалось странным, но она не собиралась жаловаться. Катарина набрала правильный код для прислуги и, когда ответили, попросила поговорить с массажистом Фокс.

Когда он подошел к телефону, она ответила:

- Я готова.

Баден сложил руки на груди. Руки, которые, как она надеялась, вскоре ее обнимут.

- Массаж. От женщины.

Она рассмеялась, словно была очарована.

- Не будь смешным. - Немного наклонив подбородок, Катарина кивнула в сторону стула, который поставила возле переносного стола, место, с которого ему откроется прекрасный вид. - Садись.

Он опустил руки, потянувшись одной к рукояти кинжала.

- Мужчина?

- Да. Мне нравится глубокий массаж, и, как ты любишь мне указывать, мужчины намного сильнее.

Она в придачу взмахнула ресницами.

- Не всегда, - проскрежетал Баден. - Женщины могут быть...

- Но не беспокойся, дурачок, - обозвала она. - Я позволю тебе наблюдать.

"И ты не представляешь, что тебя ждет".

- Я это сделаю. Сделаю тебе массаж. - Его грубый тон говорил о том, что она бросила ему вызов. - Я сильнее любого человека.

Катарина надула губы, стараясь не захихикать, как школьница.

- Прикосновения причиняют тебе боль, а сегодня вечером я хочу только наслаждения.

Его ноздри раздулись, когда он резко выдохнул.

- Я в перчатках. Мне не будет больно.

Ох, сколько сейчас желания в его голосе.

- Хорошо, позволь мне перефразировать. Я хочу прикосновений без преград. Это приносит больше тепла... удовольсия.

Мышца под его глазом дернулась.

- Нет такого слова - удовольсия.

- Прошу прости мой бедный язык. Волнение помутило мой несчастный маленький женский мозг. - Катарина подошла к нему, виляя бедрами, и подвела к стулу. - Теперь, если ты будешь так добр и сядешь...

Баден не стал. Она толкнула его, и он с размаха опустился на стул, не спуская с нее глаз.