ГЛАВА 16

Ария бросала на меня взгляд все время, что мы ехали до аэропорта имени Кеннеди. Я почти не разговаривал с ней весь день, и это очевидно беспокоило ее. Несмотря на решение сохранять между нами дистанцию, моя рука коснулась ее спины, когда мы входили в зал прибытия аэропорта. Я не мог прекратить касаться ее. Это сводило с ума.

— Ты будешь в порядке из-за того, что Джианна останется с нами на несколько дней, — спросила она.

— Да. Я обещал твоему отцу защищать ее. Это будет куда легче, если она останется в наших апартаментах, — Скудери доходчиво объяснил, что Джианне нужно пристальное внимание, и я даже не сомневался в этом. Девчонка была ходячей проблемой.

Ария, словно извиняясь, улыбнулась.

— Она будет провоцировать тебя.

— Я могу справиться с маленькой девочкой.

— Она не такая уж и маленькая. Чуть младше меня.

Я взглянул на жену. Порой я забывал, насколько она юна. Когда я был в ее возрасте, я уже семь лет как был частью мафии, переспал с бесчисленным количеством женщин, сделал и видела кучу дерьма, но Ария была маленькой и нуждающейся в защите, как и ее сестра.

— Я справлюсь.

— Лука, Джианна знает, как действовать людям на нервы. Если ты до конца не уверен, что сможешь контролировать себя, я не позволю ей быть рядом с тобой.

Что, по ее мнению, я мог сделать? Джианна была семнадцатилетней девчонкой.

— Не переживай, я не собираюсь убивать ее или тебя в ближайшие пару дней.

— Ария! — Вопль Джианны раздался на весь зал.

Рыжая неслась в нашу сторону и буквально налетела на Арию. Они обнимались так, будто не видели друг друга месяцами.

Наконец, они оторвались друг от друга, и Джианна устроила показуху, проверяя тело Арии.

— Никаких видимых повреждений. Или ты бьешь только по тем местам, которые скрывает одежда? — она прищурилась, глядя на меня, и я холодно улыбнулся в ответ. Меня ни на грамм не колышило, что она там думает. Ария же выглядела обеспокоенной.

— Возьми свой багаж, я не собираюсь торчать здесь всю ночь, — сказал я.

Джианна развернулась и забрала сумки с того места, где кинула.

— Джентльмен помог бы.

— Джентльмен, да, — Джианне определенно не добиться от меня вежливости. Это было в самом деле прекрасно, что отец не выбрал ее для меня.

Я развернулся и направился к машине, время от времени удостоверяясь, что Ария и Джианна рядом, на случай, если что случится.

Ария и Джианна вдвоём собирались сесть на заднее сиденье.

Я хмуро взглянул на жену.

— Я не твой водитель, садись спереди вместе со мной.

Она вздрогнула от моего тона, и я вновь захотел найти способ избавиться от отца. Я ненавидел то, что был вынужден держать Арию на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока он не исчезнет с моего пути.

— Ты не должен так с ней разговаривать, — подала голос Джианна.

Ария скользнула на сиденье рядом со мной.

— Она моя жена. Я могу говорить и делать ей то, что захочу, — ответил я Джианне.

Ария взглянула на меня, нахмурив брови, непонимание сияло в ее глазах. Я едва не потянулся, чтобы погладить ее щеку. Блять, выдерживать дистанцию было нестерпимо.

Возвращая внимание от укоризненного взгляда Арии на дорогу, я завёл машину и отъехал от аэропорта.

— Как там Лили и Фаби? — спросила Ария, оборачиваясь к сидящей сзади сестре.

— Чертовски раздражают. Особенно Лили. Она постоянно говорит о Ромеро. Видите ли, она влюблена.

Ария отозвалась своим смехом, похожим на звон колокольчиков, беззаботным и беззащитным. Я почувствовал предательскую дрожь в животе, потом как дернулся рот, но я остановил себя.

Ария с мягкой улыбкой положила мне руку на бедро. Мои глаза встретились с ее, и я, больше ни о чем не думая, накрыл ее маленькую ладошку своей огромной. Держать дистанцию было проигранной битвой.

Стоило нам войти в апартаменты, как запах запеченного ягненка и розмарина окутал нас.

— Я попросил Марианну приготовить для нас хороший ужин, — просто пояснил я. Если я на самом деле хотел держать свою молодую жену от себя подальше, то я определенного делал что-то не так. Черт подери.

Ария улыбнулась мне своей чертовски невероятной улыбкой.

— Спасибо.

Я отогнал желание наклониться и поцеловать ее притягательный рот.

— Покажи сестре ее комнату, а потом мы поедим.

Я не стал дожидаться ответной реакции. Напротив, я направился на кухню, где творила свое кулинарное волшебство Марианна.

— Лука, — сказала она с бодрой улыбкой, а затем проверила ягненка.

Я потянулся к половинке запеченной картошки, утопавшей в оливковом масле и розмарине. Марианна оттолкнула мою руку и прищелкнула языком.

— Не перед ужином, — упрекнула она меня по-итальянски.

Я приподнял брови и, поймав ее взгляд, взял картофелину и закинул в рот. Она покачала головой. Долбанная картошка опалила мой язык, но невероятный вкус стоил того.

— Как твоя девочка?

— Хорошо, — ответил я.

Она покачала головой.

— Она слишком прекрасна, чтобы так часто бывать в одиночестве.

— Марианна, — предупредил я. Мне она нравился, я знал ее всю свою жизнь, но она не могла вмешиваться.

Она вздохнула и отвернулась к ягненку.

Лифт пришел в движение, а затем остановился на нашем этаже. Я нажал на кнопку, разблокируя дверь, и они сразу распахнулись. Маттео вошел будто бы гребанная модель на подиуме. Его глаза осмотрели пентхаус, и стоило ему не найти свою одержимость, как раздражающая улыбка исчезла с лица. Он подошел ко мне и мимоходом схватил кусочек картошки. Марианна постаралась долбануть его деревянной ложкой — чего бы она не посмела сделать в отношении меня, — но Маттео крутанулся и оказался вне ее досягаемости.

— Даже не знаю, почему терплю вас, невыносимые мальчишки.

— Потому что ты не можешь противостоять нашему обаянию, как и другие женщины, — отозвался Маттео с хитрой ухмылкой. — Хотя грубая харизма Луки и правда стоит желать лучшего.

Марианна пробурчала что-то себе под нос. Я была рад тому, что попросил отца, чтобы она стала моей и Маттео служанкой. Марианна всегда боялась нашего папашу, но она не смогла бы перестать на него работать. Он бы не отпустил ее.

— Почему бы вам не сесть за стол и не мешаться у меня под ногами? — спросила она.

Маттео и я направились к столу.

— И?

— Что «и»?

— Как она?

Я приподнял брови, когда мы подошли к столу.

— Ее сучья натура на месте.

Маттео усмехнулся, будто бы это были лучшие новости из всех, какие он мог представить.

— Ты на самом деле думаешь, что женитьба на ней — хорошая идея? — попытался я вновь. Я не переставал надеяться, что Маттео придет в чувства.

Раздались шаги — Ария и Джианна вошли в комнату.

Джианна заметила моего брата, и на ее лице появилось выражение, будто она почувствовала вонь.

— А что он здесь делает?

Словно мотылька-мазохиста, его тянуло к ее дьявольской стервозности. Он подошел к ней и поцеловал руку Джианны.

— Рад видеть тебя вновь, Джианна.

Я закатил глаза от его паясничества.

Джианна вырвала руку.

— Не прикасайся ко мне.

В глазах Маттео вспыхнул восторг. Я знал этот взгляд, мне стоило не спускать глаз с этой парочки. Они уже целовались. Мне не сдался очередной обмен флюидами, пока девчонка под моей защитой. Мы заняли свои места — Маттео сел напротив меня, рядом со своей будущей женой.

Ария наблюдала за ними слегка нахмурившись, очевидно переживая не меньше меня, а это она еще знала об их предстоящей свадьбе.

Марианна суетливо вошла, расставляя запеченного ягненка, картошку с розмарином и зеленые бобы, выражение лица моей жены смягчилось, когда та коснулась плеча Арии. Что в Арии заставляло людей становиться такими?

— Почему ты раздавил тому парню горло? — спросила Джианна, когда мы покончили с едой.

Ария замерла, прежде чем повернуться ко мне. Я откинулся на спинку стула. Эту историю я пересказывал сотни раз.

— Да ладно, это не может быть таким уж большим секретом. Благодаря этому появилось твое прозвище, — Джианна проверяла меня, в ее глазах безошибочно читался вызов, но я не Маттео, я не так легко западал на приманку.

Маттео ухмыльнулся.

— Тиски — классное прозвище.

— Ненавижу его, — ответил я. Будто бы эта история определяла меня — я совершал и куда более жестокие убийства, но все помнили только этот долбанный день.

— Ты заслужил его, — отозвался Маттео. — А теперь рассказывай, или это сделаю я.

— Мне было семнадцать. У нашего отца куча братьев и сестер, и один из моих кузенов поднялся в иерархии мафии вместе со мной. Он был на пару лет старше и тоже хотел стать Капо. Он знал, что отец выберет меня, так что он пригласил меня в свой дом и попытался воткнуть нож мне в спину. Но ранил лишь руку, и, когда мне выдался шанс, я обхватил его горло руками и раздавил его.

— Почему ты не застрелил его? — спросила Джианна.

— Он был частью семьи, и, следуя традициям того периода, мы оставляли оружие при входе в дом членов семьи. Больше нет, конечно же.

Семья. Это слово было насмешкой. Мои дяди и тети срать хотели на меня и Маттео, даже на папашу. Для одних мы были соперниками в борьбе за пост главы Семьи, для других — средством достижения желаемого. Если бы у отца был шанс клонировать себя или жить вечно, он бы, не колеблясь, убил меня и моег брата. Здесь не было ничего общего с семьей, основанной на доверии и любви — я даже не надеялся на это. Некоторые вещи были невозможны, и я научился не тратить время на пустые надежды, учитывая, что мне было за что бороться — за Семью.

— Это предательство настолько вывело Луку из себя, что он полностью раздавил горло нашего кузена. Он захлебнулся собственной кровью, потому что кости шеи разорвали артерию. Это было месиво. Никогда не видел ничего подобного, — Маттео сияюще ухмыльнулся. Он всегда куда охотнее меня делился этой историей. Ему казалось это невероятным, тогда как меня попросту бесило. Я был дураком, доверял людям, которые этого не заслуживали, и едва не поплатился за это жизнью. Я не повторю эту ошибку. Доверие — это глупость, а любовь — слабость. Мои глаза уставились на Арию, которая смотрела на меня с состраданием.