Боулдер пожал плечами.

— Я оставлю детали на вас с Ханом, но дам тебе небольшой совет: держись подальше от Магни.

— Почему? — спросила я.

— Потому что он убежден, что Перл знает, где Лаура, — Боулдер понизил голос и повернулся к Перл. — Я настоятельно советую тебе избегать его, насколько это возможно.

— Думаешь, он навредит мне? — спросила она.

— Хотел бы я сказать «нет», но Магни — отчаявшийся человек, который очень хочет вернуть свою жену.

— Спасибо, я буду держаться на расстоянии, — кивнула Перл Боулдеру.

— Скоро увидимся, — сказал Боулдер Перл и еще раз подтолкнул меня локтем, чтобы я вышла за дверь.

— Почему Хан? Неужели Финн не может с этим справиться? — обеспокоенно спросила я, когда мы направились к себе.

— Нет.

— Почему нет?

— По нескольким причинам.

— Объясни мне их, — настаивала я.

Боулдер, не останавливаясь и перепрыгивая за раз по две ступеньки, взлетел по лестнице и только когда мы вошли в нашу комнату, повернулся ко мне лицом.

— Перл — член Совета, что равносильно правителю, так что вполне логично, что Хан оказывает ей высшую честь, защищая ее сам.

— Нет, не логично, — запротестовала я. — Он должен править целой страной, ему будет некогда приглядывать за ней.

— Он найдет время.

— Что ты мне не договариваешь? — допытывалась я.

— Ты видела, что сегодня произошло между Магни и Ханом? — спросил он раздраженно.

— Они поссорились.

— Да. И эта ссора была из-за Перл. Магни хочет допросить ее и оказать на нее давление.

— А-а, так Хан защищает ее от своего брата? — осенило меня.

— Да. Магни — второй по старшинству в Северных землях. Финну будет трудно отказать ему, если он захочет поговорить с Перл. Только один человек превосходит Магни по званию.

— Хан, — выдохнула я, широко раскрыв глаза. — Но будет ли он с ней добр?

Боулдер выдохнул.

— Кто его знает? У него мало опыта общения с женщинами, к тому же он привык добиваться своего.

— Но он ведь не причинит ей вреда?

Боулдер не смотрел мне в глаза, и это меня встревожило.

— Скажи мне, — настаивала я.

С расстроенным видом он, наконец, тяжело вздохнул, подошел ближе и зашептал мне на ухо:

— Будем надеяться, что она его не разозлит. Хан может быть настоящим козлом.

— Почему ты шепчешь? — прошептала я в ответ.

— Просто так, — вздохнув, Боулдер отошел в сторону и снял рубашку, обнажив свой рельефный пресс. Я смотрела на него как зачарованная и немного устыдилась своей реакции на него.

Он был воплощением мужественности, которую я с детства считала чем-то плохим. Но мое тело реагировало, я почувствовала, как мои щеки запылали, а в нижней части живота разлилось тепло. Мужчины чуть не уничтожили нашу цивилизацию, Северяне, безусловно, были жестокими и примитивными во многих отношениях, но у них было несколько положительных качеств. По крайней мере, в Боулдере. Те чувства, которые он во мне пробуждал, когда мы разделяли физическую близость, были приятны. Очень приятны!

— Что-то не так? — спросил он и опустил взгляд на свою грудь.

Я резко отвела от него взгляд, покраснев.

— Нет, я просто задумалась о Перл, — солгала я.

Он насупился.

— Не беспокойся об этом. С ней все будет в порядке. Хан не… — он осекся, но тут же добавил. — Я имею в виду, что у него есть и хорошие стороны.

Я хмыкнула, моя врожденная вежливость взяла верх над моим разочарованием.

— Он хуже всех!

Боулдер проигнорировал мою вспышку и отыскал тонкую темно-серую кожаную рубашку, в которую собрался облачиться.

— Ты не можешь это надеть, — указала я ему.

— Почему? — спросил он и продолжил одеваться.

— Это оскорбительно, — пожаловалась я. — Ты носишь кожу другого существа. А что, если бы кто-то убил и содрал с тебя кожу, чтобы надеть вместо рубашки?

Боулдер закатил глаза.

— Кончай драматизировать, Кристина, это моя любимая рубашка, и я, черт подери, ее надену.

— Но Перл сочтет тебя варваром.

Он склонил голову набок и подошел ближе.

— Тебя это беспокоит?

Я встретилась с ним взглядом.

Он снова задал свой вопрос, но уже несколько иначе.

— Ты хочешь, чтобы я ей понравился?

Моя грудь поднялась в глубоком вдохе.

— Похоже на то.

Его взгляд смягчился, и он погладил меня пальцами по щеке.

— Ты влюбляешься в меня.

— Не правда, — стала защищаться я.

С легкой усмешкой Боулдер поцеловал меня в лоб, а потом развернул и шлепнул по заднице.

— Тогда найди мне то, что заставит тебя мной гордиться.

Ошеломленная зудящей болью от его ладони, я отошла на несколько шагов, прежде чем обрела голос.

— Ты только что ударил меня?

Сзади послышался смешок.

— Нет, любовь моя, я легонько тебя шлепнул.

Мой разум поглотило смятение. Боулдер явно меня ударил. Насколько мне было известно, насилие в семье осталось в прошлом, я была готова поклясться, что если кто-нибудь когда-нибудь поднимет на меня руку, я немедленно об этом сообщу.

Пока я стояла в ошеломлении, пытаясь соотнести фразу «любовь моя» с актом насилия, Боулдер подошел сзади и обвил меня руками.

— Я польщен, что ты хочешь, чтобы я понравился Перл, — прошептал он мне на ухо.

— Ты ударил меня, — повторила я, не в силах смириться с таким оскорбительным поведением.

— Только трус может ударить женщину, Кристина. Я просто игриво шлепнул тебя по заднице, потому что мои руки так и тянутся к твоей потрясающей попке. — Он прикусил мочку моего уха и стал жадно мять мои ягодицы своими большущими руками. — Я бы мог раздеть тебя и впиться зубами в твою кремовую кожу, она восхитительна.

— Сначала ты ударил меня, а теперь хочешь укусить, — сказала я и попыталась оттолкнуть его от себя.

— Тебе было больно… или это возбудило тебя? — поддразнил он своим низким голосом.

«О, нет…» — снова ощутив влагу между ног, мне стало стыдно. В университете я принимала участие в дискуссиях о просвещении современного общества и утверждала, что женщины эволюционировали с тех времен, когда мы позволяли мужчинам доминировать над нами. Я также утверждала, что женщины в прошлом страдали из-за низкой самооценки, и это объясняло, почему они позволяли мужчинам сексуальное насилие.

Боулдер ударил меня, а теперь кусал за мочку уха, сдавливая мою грудь. Это можно было классифицировать как сексуальное насилие, не так ли? Так почему же мое тело не реагировало на это с отвращением? Я должна была испытывать неприязнь, но вместо этого мое тело пылало.

«Я больна!» Закрыв глаза, я позволила чувству стыда накрыть меня с головой, а затем сделала кое-что отчаянное, чтобы спасти свою гордость и восстановить между нами равновесие. Я укусила его в ответ. «Похоже, эволюция обошла меня стороной, но, по крайней мере, я тоже смогу доминировать над ним».

Боулдер отреагировал совсем не так, как я ожидала. Он издал низкий утробный звук и запустил руки в мои волосы, откинув мою голову назад и заглянув мне в глаза.

— Хочешь играть грубо? — взволнованно спросил он.

— Нет, я… — моргнув несколько раз, я не успела опомниться, как он поднял меня и с ухмылкой отнес на кровать.

— Укуси меня еще раз, — подбодрил он меня и следом за мной опустился на кровать, чтобы поцеловать, посасывая мою нижнюю губу.

— Я не склонна к насилию, — заявила я, обеспокоенная его предложением.

С озорством, которое из него так и сочилось, он начал щекотать меня, пока я не рассмеялась.

— Давай, красавица, поборись со мной.

— Я не собираюсь с тобой бороться, — вырвалось у меня в промежутке между его щекочущими атаками.

— Если ты сможешь оседлать меня, я сбрею бороду, — начал искушать он, и я тут же уставилась на него во все глаза.

— Правда?

— Угу, — усмехнулся он. — Но ты должна побороться за это.

В моем теле взбурлил адреналин, и с пьянящим чувством азарта я выпустила на волю ту часть себя, которая мне была неведома. Я решительно столкнула его с себя. Он встал на колени и, подняв руки, схватил меня за плечи. В его глазах вспыхнуло веселье, когда я грубо толкнула его, чтобы уложить на спину. Он был слишком большим и сильным для этого, поэтому не сдвинулся с места.

— Ты должна использовать не только свои руки, — бросил он вызов он. — Задействуй все свое тело, если хочешь добиться успеха.

Прищурившись, я поднялась, уперев руки в бока и глянув на него сверху вниз. Даже стоя на коленях, он доставал мне до подбородка.

— И что ты собираешься делать? — спросил он.

У меня не было плана, я действовала инстинктивно, когда прыгнула на него и толкнула, уперевшись руками ему в плечи и используя вес всего своего тела, чтобы опрокинуть его на спину. Он рассмеялся и, как только мы упали на кровать, перекатил нас, подмяв под себя.

— Близко, — он лыбился от уха до уха. — И что теперь ты будешь делать?

Издав короткий боевой клич, я укусила его за мочку уха. Сильно, но не до крови.

Он ответил тем, что до боли сжал мой сосок, я закричала и выпустила изо рта мочку его уха.

— Давай, тигрица, борись со мной, — подбадривал он и прижался ко мне, дав почувствовать, насколько он возбужден. Мое сердце колотилось, а кровь кипела, я прикусила губу, не зная, как справиться с этими сюрреалистичными эмоциями необузданного желания, которые вызвала во мне наша борьба.

— Ты можешь лучше, — подбодрил он меня, и, издав очередной крик, я неистово оттолкнула его от себя.

Боулдер продолжал лежать на мне, тяжело дыша и наклонив голову, чтобы поцеловать в ключицу. Его рука все еще была под моей рубашкой и сжимала мою грудь. Я применила самый грязный трюк, который только могла придумать, и дернула его за волосы.

Он не закричал от боли, но тихо рыкнул, когда я одновременно дернула его за волосы и оттолкнула.

И это сработало. С победным криком я вскарабкалась на него и оседлала, прижав к кровати.

Мы смотрели друг другу в глаза, запыхавшись и открыв рты.

— Ты сбреешь эту бороду! — торжествующе объявила я.

— Сбрею, — улыбка Боулдера была самоуверенной и удовлетворенной — словно победил он, а не я.

— И ты снимешь эту рубашку, — сказала я и убрала руки с мягкой кожаной ткани.

Его руки опустились на мои бедра, и он прижался ко мне своим пахом, тихо постанывая. Я не отодвинулась, но на секунду закрыла глаза, ошеломленная трепетом, словно бабочки запорхавшим между моими ребрами.