Легкое постукивание костяшками пальцев по дереву заставляет меня нажать на паузу. Через несколько секунд он звучит снова, так что я выползаю из кровати, подхожу к двери, загораживающей меня от моего ненастоящего бойфренда, и открываю ее.

Нико стоит, прислонившись плечом к раме с другой стороны. Он пронзает меня пристальным взглядом, но в нем нет ни злости, ни раздражения.

— Я не слышал щелчка, — хрипит он, усталость покрывает его и без того низкийтголос.

— Я не закрывалась, — признаюсь я.

— Почему?

Я скрещиваю руки на груди, слегка пожимая плечами, и взгляд Нико опускается, смело оглядывая мое тело и останавливаясь на моих голых ногах.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

Уголок его губ приподнимается, но на лице нет радости. Его глаза возвращаются ко мне и задерживаются.

— Я не хочу разговаривать, Ди.

Я хмурюсь, и он переводит взгляд на стену.

Он не хочет разговаривать… Конечно. Я все время об этом забываю.

— Ну, я тоже устала, — говорю я и медленно отступаю в сторону, приглашая его войти в мою комнату.

Нико делает шаг вперед, дожидаясь, пока я заберусь обратно в кровать, двигаясь в сторону, где он опускается на одеяло рядом со мной.

Его телефон звонит из его комнаты, как только мы оба садимся, и его голова падает на спинку кровати с мягким стуком. Он приподнимает ее и снова легонько стучит.

Вопрос вертится у меня на кончике языка, но когда я встречаюсь с глазами Нико и их замкнутым выражением, я поворачиваюсь вперед и нажимаю кнопку воспроизведения.

Если ему нужно сидеть в тишине со мной, то ладно. Следующие несколько часов мы не разговариваем.