Нико

Что за херня?

Что, черт возьми, только что произошло?

Я поцеловал ее по-настоящему, блять, я ждал этого очень долгое время. Черт, я сдерживал себя с той секунды, как она согласилась на эту глупую ложь, с тех пор, как я позволил своим рукам прикоснуться к ней той ночью в коридоре отеля.

Было несколько раз, когда мы оставались одни, так что не было никакого смысла скрывать, я был уверен, что она хочет этого, хочет меня, но я ждал.

Теперь я больше не мог терпеть.

Я знал, что ей это понравится, знал, что она ответит на каждое мое движение своим собственным.

Я, блять, знал.

Но она закрылась еще сильнее. Затем сбросила на меня ведро с гребаным льдом, и щелкнула выключателем, потом ушла как ни в чем не бывало.

«Я не твоя»

Чушь собачья.

Я понятия не имею, о чем она думала последние несколько недель. Но когда я думаю о ней, мне хочется большего. Когда я прикасаюсь к ней, я не хочу останавливаться.

Когда я смотрю на нее, то вижу свою.

Мне нужно, чтобы она чувствовала то же самое.

Проходит полчаса, прежде чем мой телефон звонит, и я, наконец, выхожу из студии и направляюсь к парковке, отвечая на звонок Трента.

— Твой грузовик все еще здесь. Где ты? — спрашивает он, как только я переступаю через двойные двери.

— Иду, — говорю я ему и вешаю трубку.

Его глаза путешествуют по всей школе, пока не останавливаются на мне, и он откидывается на мой капот. — Что такое? — он спрашивает, когда я дохожу до него. — Куда ты уходил?

Я усмехаюсь, качая головой и кивая на машину. Я сажусь внутрь, и он следует моему примеру, забираясь на пассажирское сиденье.

Я поворачиваюсь к нему.

— Она им позвонила?

Он немного колеблется, прежде чем посмотреть в мою сторону.

— Ей и не нужно было этого делать. Дем вышла, когда мы садились в машину.

Девочки только взглянули на нее и ушли.

Я киваю и завожу грузовик.

— Поедем за ним. 

— Ты уверен? — он смотрит на меня. — Я могу пойти один, а тебе позвоню позже?

— Да, брат, большое спасибо, — и мы оба слегка смеемся.

— Так что произошло, Ник? Почему она плакала? — спрашивает он, как только мы выезжаем на шоссе.

Она плакала?

— Черт, я знаю, — моя хватка на руле усиливается. — Она взбесилась. Она… — я бросаю быстрый взгляд в его сторону, и он выжидательно наклоняет голову.

Я рассказываю все дерьмо, которое произошло с Мирандой, смена партнеров, и как они с Алексом появились вместе на следующее утро, застав нас в хреновом положении.

— Черт, — выдыхает он, отводя взгляд. — Ты правда не трахался больше с Мирандой?

Мой взгляд падает на него за мгновение до того, как я сосредотачиваюсь на

дороге.

— Ты что, серьезно?

— Что? Не притворяйся удивленным. Я единственный человек, который знает, что это дерьмо между тобой и Дем — сплошная ложь, помнишь? Я должен был спросить, — он поднимает руки. — Рассказывай дальше.

Я посылаю его, и он хихикает.

— Каждый раз, когда мы целовались, рядом были другие люди, мы играли в игру, понимаешь? Но чувак, я знаю, что это бред сивой кобылы.

— В смысле?

— Я же говорил тебе, я, блять, буквально могу читать ее мысли, брат. Она хотела, чтобы я поцеловал ее, прикасался к ней, и не из-за того, чтобы люди увидели. Это было нелегко, но я сдерживал себя каждый гребаный раз.

Он думает об этом секунду, прежде чем сказать:

— Ты поцеловал ее, когда вы были одни.

— Я, блять, поцеловал ее, и я не был каким-то неженкой, и прилипла ко мне,

Трент. Ей это нравилось. Серьезно. Я это знаю.

Я чувствовал это.

— Я не вижу здесь никакой проблемы, Ник.

— Именно об этом я и говорю. Она просто замерла, и все. Наговорила всякой ерунды и свалила.

— Может, она испугалась. Слишком много, слишком быстро? Это должно было быть фальшью. Может быть, она не ищет большего?

Не нужно искать, чтобы найти лучшее для себя. Иногда все, что нужно сделать, это открыть глаза и понять, что он нашел вас первым.

— У тебя к ней что-то есть? — я спрашиваю его в упор.

— Что?! Нет!

Он отвечает мгновенно, и я вздыхаю с облегчением.

— Я люблю Кристу. Я счастлив с ней и планирую бегать за ее задницей, как маленькая сучка после окончания школы, — он слегка смеется. — Мне нравится Деми, и я забочусь о ней, но нет… — он замолкает, и я бросаю взгляд в его сторону.

— Что?

Тяжелое напряжение застилает его глаза, и он ругается себе под нос.

— Я должен тебе кое-что сказать.

— Что? — спрашиваю я, сворачивая на дорогу, ведущую к аэропорту.

Он качает головой, глубоко вздыхая.

— Слушай-

Телефон Трента пищит. Вздохнув, он достает его из кармана и хмуро смотрит на экран.

— Черт бы побрал эту девчонку, — он качает головой.

— Криста?

— Да.

— Что она сказала?

Он поднимает трубку, чтобы я взглянул на экран.

Он прокручивает фотографию пакета из винного магазина, полного нездоровой пищи и бутылки Хеннесси. А потом фото девочек, и почти пустую бутылку у губ Кристы.

— Они идут пешком?

В гребаной темноте?

— Она меня не слушает, — он печатает ей ответ.

— Они никогда этого не делают.

Трент смеется, глядя в окно.

— Нам надо поговорить, Ник, — говорит он.

Я качаю головой, не желая этого.

— Не сейчас, твой брат скоро придет.

Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется взволнованное выражение.

Он кивает.

— Да, хорошо, но позже, ладно?

— Да, — соглашаюсь я, хотя у меня нет никакого желания слушать, как он говорит мне в десятый раз, что это плохая идея.