Она переводит взгляд на моего отца, жалость просачивается в каждое произнесенное ею слово.

— Я даже не знаю, как ответить на такой грязный вопрос, мистер Сайкс, — она говорит тихо. — Меня тошнит от вашего неуместного оскорбления собственного сына, и вам не понравится мой ответ.

Ее мать задыхается, в то время как мое сердце грозит вырваться из груди.

Затем Деми поворачивается к Алексу.

— Я не пойду с тобой ни на церемонию, ни на танцы, никуда. Тот факт, что у тебя уже есть официальная пара говорит о том, насколько ты дерьмовый человек.

— Деми! — кричит ее мама.

Деми закатывает глаза и смотрит на маму.

— И, серьезно, мам. Ты когда-нибудь остановишься?

— Деми! — шипит она.

Деми не унывает.

— Перестань пытаться использовать меня. Просто будь рада за меня, или отвали на хер, — огрызается она.

Деми поворачивается, пригвоздив меня тяжелым взглядом, который предупреждает меня не идти за ней, и выбегает. Я застрял до тех пор, пока дверь не захлопнулась вместе с ее выходом, а потом я, черт возьми, иду за ней.

Я ловлю ее, когда она несется по подъездной дорожке.

— Деми, — зову я, но она торопится еще больше. — Детка, подожди!

Внезапно она останавливается, тихое рычание покидает ее, когда она поворачивается и идет ко мне. Глаза горят и готовы к бою.

— Я не могу поверить! — она толкает меня, но я не двигаюсь с места. — Ты знал, что он собирается пригласить меня на свидание, прежде чем предложил притвориться, что мы вместе!

— Да. Да, я знал, — говорю я без всяких извинений, и страх берет надо мной верх. — И что теперь? Ты знаешь, что он хотел тебя, теперь ты побежишь к нему?

— А сейчас на что было похоже?! — кричит она, раскинув руки. — Я была единственной, кто говорила там и заступалась за нас, или «мы» уже больше ничего не значит?

— Что, черт возьми, это значит? Всё, что мы говорили друг другу, теперь ничего не значит? То, что ты хотела принесли тебе на блюдечке, да?

— Не надо, — быстрое дыхание со свистом проносится мимо ее рта.

Я знаю, что мои слова несправедливы, но именно этого я и боялся.

— Не смей пытаться обратить это против меня. Ты играл со мной все это время.

Моя голова откидывается назад, от шока по спине пробегают мурашки.

— Что? Нет! Черт возьми, нет!

— Да, Нико, — она кивает. — Может быть, что-то изменилось, или, может быть, все, что ты сказал было наполовину ложью, но с самого первого гребаного дня это было лишь для того, чтобы использовать меня и утереть Алексу нос. Признай это.

Какого хрена?!