— Ещё бы пару женщин на борт, и жизнь стала бы совершенной, — сказал Эгиль.

— Женщины на корабле? — Я коснулся своего молота. — Это к неудаче.

— Ты отказываешься их брать?

— Мне приходилось, — ответил я, — но всегда не по доброй воле.

— В Снэланде была рыбацкая лодка, чья команда состояла из одних женщин. Лучшие моряки на острове!

— И какой мужчина наберет в команду женщин?

— Лодкой владел не мужчина, а женщина. Хорошенькая, если не обращать внимания на запах. — Он тронул свой молот. — Бедняжка, однажды она исчезла. Никогда больше не видел ни ее, ни лодку.

Я фыркнул, и Эгиль рассмеялся. Он с явным удовольствием управлял рулевым веслом, ему нравилось вести быстрый корабль по бурному морю. Мы миновали Фойрт и свернули на север, но держались у берега, вблизи нескольких гаваней и устьев рек, чтобы посмотреть, не поджидают ли там флот Коэнвульфа корабли Константина. Мы ничего не увидели. Рыбаки пугались при виде нас и спешили увести к берегу свои лодки, но мы просто шли дальше, не обращая на них внимания.

Настал вечер, и мы свернули на восток, устремившись в открытое море, чтобы не идти в темноте у незнакомого побережья. Мы приспустили парус, Гербрухт, Эгиль и я по очереди держали рулевое весло, и как только достаточно отдалились от берега, то свернули, следуя за Полярной звездой, звездой кораблей, ярко сиявшей на севере. А когда на востоке забрезжил рассвет, поймали ветер и опять повернули к берегу, скрытому огромной грядой облаков. Спирхафок легко шёл под ровным юго-западным ветром. Мы были на солнце, но берег скрывали дождевые тучи, из-за них и появились четыре корабля.

Первым их паруса заметил Эгиль — грязно серые прямоугольники на фоне тёмных туч, но минуту спустя мы увидели и корпуса.

— Это не грузовые суда, — сказал Эгиль, — паруса у них слишком большие.

Те четыре корабля были всё ещё далеко, самый крайний с запада, ближний к суше, на несколько мгновений исчез, поглощённый ещё одним темным шквалом. Мы шли на северо-запад, а четыре корабля — под юго-западным ветром, потому я опять развернул Спирхафок на север и увидел, что четыре корабля тоже свернули.

— Те ублюдки идут за нами, — буркнул я.

Должно быть, они увидели контур нашего корабля на фоне восходящего солнца, а теперь, сквозь подсвеченный солнцем парус, рассмотрели и голову волка. Вероятно, решат, что корабль язычников пришёл разграбить деревню у берега или захватить грузовой корабль.

Эгиль считал так же.

— Они не считают, что мы из флота Коэнвульфа.

— Они пока про него не знают. Вести до них еще не дошли.

Мы легли на северный курс, и Спирхафок прибавил ход. Рулевое весло дрожало в моих руках, вода шипела вдоль борта.

— Им нас не поймать, — сказал я.

— Но они попытаются, — ответил Эгиль.

Так они и сделали. Гнались за нами всё утро, и хотя Спирхафок шёл быстрее, они не отставали.

Нас преследовали.