Он действительно горячий. Горячий, как и Шторм. Но по-другому.

Длинные темно-каштановые волосы, стянутые сзади на затылке. Он одет в кожу, так что я не вижу, есть ли у него татуировки, как у двух других парней.

И с каких это пор я стала одержима татуировками?

О, да. С тех пор как встретила Шторма.

‒ Привет, ‒ я улыбаюсь. Засунув руки в задние карманы шорт, качаюсь на каблуках. ‒ Я слышала, вам нужен буксир.

‒ По правде говоря он нужен не им.

Голос, который я слышу за спиной, заставляет мое сердце остановиться. Мое дыхание обрывается. Мое тело дрожит от нервов.

Шторм.

Мои руки выскальзывают из карманов.

Поворачиваюсь на месте.

И все останавливается. Перестает существовать в этот момент.

Потому что это он.

Он действительно здесь.

И он выглядит так чертовски красиво, что мне физически больно.

‒ Ты здесь... ‒ выдыхаю я, и даже слышу дрожь в своем голосе.

Он делает шаг ближе.

‒ Я здесь.

‒ П-почему? ‒ хочу надеяться. Но не могу, потому что он может уйти снова, и не думаю, что переживу его уход от меня во второй раз.

‒ Потому что я не мог остаться в стороне. Я люблю тебя, Стиви. Безумно в тебя влюблен. И не могу функционировать без тебя. В самое короткое время ты стала значить для меня больше, чем кто-либо прежде. Постоянно думаю о тебе. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя. Моя жизнь превратилась в полное дерьмо без тебя.

Он придвигается еще ближе, как будто не может оставаться в стороне, и не хочу, чтобы он это делал.

Он любит меня. Он влюблен в меня.

‒ То, что у нас есть... это случается раз в жизни, детка. Я не хочу потерять это. Потерять тебя. Уход в то утро... это было самое трудное, что я когда-либо делал. Мне не следовало уезжать. Я должен был забраться обратно в твою гребаную постель, обнять тебя и никогда не отпускать, ‒ он делает глубокий вдох. ‒ Тогда я совершил эту ошибку. Не буду делать это снова. Так что... я здесь, чтобы остаться. Если ты все еще хочешь меня?

Хочу ли я его еще? Он это серьезно? Конечно, я все еще хочу его.

Приоткрываю рот, но ничего не могу сказать.

‒ Детка, скажи что-нибудь, пожалуйста. Я тут вроде как на грани срыва.

‒Я... я просто не могу поверить, что ты здесь, ‒ а потом я делаю что-то совсем на меня не похожее. Разрыдалась.

Через секунду его руки обнимают меня.

‒ Иисусе. Не плачь, детка.

‒ Прости... я просто... я так скучала по тебе, а потом ты здесь, и не ожидала этого, и ты говоришь мне, что любишь меня, и что ты остаешься здесь.

Он берет мое лицо в свои руки, поднимая мои глаза к своим. Вытирает мои слезы большими пальцами.

‒ Значит, слезы ‒ это хорошо?

Прикусываю губу и киваю головой. В его глазах плывет облегчение.

‒ Спасибо тебе за это.

Затем он целует меня, и все снова становится хорошо в моем мире. Он здесь, и он останется, и он мой.

И он любит меня.

‒ Я люблю тебя, ‒ говорю ему прямо в губы.

Его ответ ‒ целовать меня глубже.

Обнимаю его за шею. Он поднимает меня, и мои ноги обвиваются вокруг его талии.

И меня даже не волнует, что мы посреди улицы. Хочу остаться здесь на весь день и целовать его.

Звук покашливания позади меня отрывает нас друг от друга.

‒ Как бы это ни было трогательно, я ехал четыре часа, и, честно говоря, глядя, как вы двое целуетесь, у меня встал, так что мне нужно пойти подрочить, а потом немного поспать.

‒ Черт возьми, Кэш, ‒ стонет Шторм, роняя голову мне на плечо.

За моей спиной раздается мужской смех. Чувствую, как моя кожа горит от смущения. Очевидно, я на мгновение потеряла голову, целуясь со Штормом вот так. Но в свою защиту скажу, что скучала по нему.

И он сказал, что любит меня.

Он любит меня.

Шторм ставит меня на ноги, и я поворачиваюсь лицом к парням, стоящим позади нас.

Парни, которые, как предполагаю, лучшие друзья Шторма. Узнаю имя Кэш из прошлого, когда Шторм рассказывал мне о них.

‒ Ребята, это Стиви ‒ говорит им Шторм, обнимая меня сзади. ‒ Стиви, это Рейз, ‒ Шторм указывает на парня на мотоцикле, который одаривает меня такой улыбкой, что даже у самых крутых девчонок расплавятся трусики. ‒ Леви, ‒ Шторм указывает на темноволосого парня, который приветственно вздергивает подбородок. ‒ А это Кэш, ‒ он показывает на светловолосого парня. ‒ Не волнуйся, ты к нему привыкнешь.

‒ Привет, ‒ я улыбаюсь, чувствуя себя немного неловко. А потом машу рукой.

Что еще более чертовски неудобно.

Господи Боже.

‒ Теперь понимаю, почему ты хотел вернуться, ‒ говорит Кэш Шторму, и в его глазах появляется озорной блеск. ‒ Я бы тоже вернулся. Итак, Стиви, ‒ он поворачивается ко мне, ‒ у тебя есть сестры?

‒ Э, нет. У меня есть брат.

‒ Он похож на тебя? Я никогда не был с парнем, но хотел бы попробовать, если он такой же горячий, как ты.

Смотрю на Шторма, который выглядит просто удивленным. Перевожу взгляд обратно на Кэша.

‒Э... нет. Он не похож на меня. И ты определенно не в его вкусе.

‒ Вполне справедливо. Так у тебя есть еще родственники? Кузены? Вообще-то, Шторм, разве ты не говорил, что у Стиви есть бабушка?

‒ Черт возьми, ‒ вздыхает Леви. ‒ Мы только что приехали, Кэш. Не пугай ее. Ты спугнешь ее, и Шторм будет не в настроении, бл*ть, навсегда. Ты же знаешь, каким он был всю прошлую неделю без нее. Несчастный, как черт.

Итак, он был несчастен без меня. Приятно это узнать.

Провожу рукой по руке Шторма, соединяя свои пальцы с его.

‒ Не волнуйся. Меня нелегко напугать, ‒ говорю я. ‒ И вы все остаетесь здесь? ‒ снова смотрю на Шторма, когда спрашиваю об этом. ‒ Не то чтобы у меня были с этим проблемы, ‒ добавляю я.

Шторм поворачивает меня лицом к себе, продолжая держать за руку.

‒ Я здесь навсегда. Ребята просто поехали со мной, пока мы делаем этот альбом. Мы закончим писать его здесь, а затем запишем его в студии либо здесь, в городе, либо поблизости.

Улыбаюсь, мое сердце согревается в груди.

‒ Они поехали сюда с тобой?

‒ Да, мы такие классные, ‒ вмешивается Кэш.

‒ Да, ‒ киваю я, отводя взгляд от Шторма, ‒ я понимаю.

Значит, это его друзья.

Из тех друзей, которые в обозримом будущем могли бы уехать на расстояние в четыре часа из своего дома. Это многое говорит о них и о нем самом. Но я уже знаю, что он потрясающий. И понимаю, что его друзья тоже классные.

‒ Итак, я полагаю, вам всем нужно где-то остановиться, ‒ говорю Шторму. ‒ Я знаю, отличный «B&B».

Он притягивает меня ближе к себе, его руки обвиваются вокруг моего тела.

‒ Вот как?

Наклоняю свое лицо к его лицу.

‒ Да. Дело в том, что свободных номеров всего три. Остальные в настоящее время заняты. Значит, кому-то придется поделиться.

Он приподнимает бровь.

‒ И с кем же этот кто-то будет делиться?

Пожимаю плечами, изображая безразличие.

‒ У меня двуспальная кровать.

‒ Вызываюсь добровольцем, ‒ кричит Кэш из-за спины.

И я смеюсь.

‒ Заткнись нахр*н, ‒ говорит ему Шторм. ‒ Нам нужна минутка, ‒ затем он опускает свой рот к моему и нежно проводит своими губами по моим. ‒ Значит... я остаюсь с тобой на ночь.

‒ Похоже на то, ‒ бормочу я ему в рот.

‒ А как насчет всех последующих ночей?

Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.

‒ Ты можешь остаться настолько, насколько захочешь.

Уголки его губ приподнимаются в улыбке, и это освещает мои внутренности.

‒ Черт возьми, этого и хочу. Я здесь, чтобы остаться, детка. Не собираюсь снова никуда уходить.