Глава 19

Кристина стояла у распахнутого шкафа и думала, что надеть на воскресное богослужение. Это будет ее первый сознательный поход в храм. Пальцы дрожали от волнения, пока она перебирала длинные платья и юбки. Все они были модными, стильными, изысканными, а Кристине хотелось одеться проще и скромнее, не привлекать взгляды ярким макияжем или вызывающим нарядом. Переворошив кучу вещей, она остановила выбор на светлом платье ниже колен и голубом шелковом платке; переоделась, села у зеркала и начала расчесывать волосы. Вспомнила вчерашний телефонный разговор с Натальей и сердце болезненно сжалось:

– У меня к тебе только один вопрос, – сказала Кристина, как только в трубке послышался голос бывшей подруги. – Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем ты рассказала все Брониславу? Ты же предала меня! Уговорила сделать аборт, преследуя свои цели...

– Я только высказала свое мнение, решение приняла ты! – презрительно выплюнула Наталья.

– И тем не менее ты все ему выложила. Наша дружба для тебя ничего не значила!

– А для тебя что-то значила наша дружба? – не выдержала та. – Ты всегда уводила у меня лучших парней! Кичилась своим положением в обществе и ни разу не поинтересовалась моими проблемами! При этом называла себя моей подругой! Так какие теперь претензии? Думаешь, если заполучила одного из самых успешных мужчин в мире, то все тебе сойдет с рук? Жизнь – это бумеранг, все совершённое к нам возвращается! Одному я уже открыла глаза. Подожди, доберусь и до Александра, вот тогда и...

Разговор оборвался нажатием кнопки отбоя. Как и многолетняя женская дружба. Кристине хотелось рвать и метать, но очень скоро злость улеглась. В конце концов, произошедшее – на ее совести, так что не нужно искать оправданий и виноватых.

Воспоминание рассеялось, а на смену ему пришло другое: вот она сидит за столом и нервно теребит ручку, перечисляя свои грехи на бумаге. Щеки заливает краска стыда. Как хорошо, что написанное увидит только священник!

Вой сигнализации под окном оторвал ее от мыслей. До чего же страшно идти на исповедь! Как она посмотрит в глаза духовнику, что скажет? А вдруг, увидев целый исписанный лист, прогонит прочь? Волнение не отпускало. Только одна мысль утешала: Алекс пойдет вместе с ней.

Тот как раз вошел в комнату и застал ее за сборами.

– Прости, я не постучался. – С виноватым видом кивнул на дверь и столкнулся с ней взглядом. Как всегда бодрый и собранный – светлая рубашка и брюки, слегка взъерошенные волосы и лучистые глаза. Сейчас Кристина нуждалась в нем особенно остро, чувствовала небывалое доверие и защиту.

– Не получится сегодня сделать выходной. После службы придется забежать в одно место.

– Ты работаешь на износ, – вздохнула Кристина.

Видимо, это ее удел, – ждать Александра. Ждать, пока он вернется из студии, изнуренный долгими репетициями, с гастролей, уставший от бесконечных концертов… Измученный и вымотавшийся, но всегда – с теплой улыбкой, самой лучшей наградой за долгое ожидание.

– Надеюсь, в следующее воскресенье мы проведем вместе весь день, – грустно добавила девушка.

Вместо ответа получила ласковую улыбку.

– Я принес тебе кое-что, – спохватился Алекс и жестом попросил ее повернуться к зеркалу. Через мгновение на ее шею лег красивый золотой крестик. Кристина замерла от неожиданности. Александр аккуратно вынул шпильки из ее волос, и белокурые пряди рассыпались по обнаженным плечам длинной шелковистой рекой. В белом платье, с нежным лицом и кроткими глазами, в которых отражались лучи солнца, она в который раз напомнила ему le lis doux et tendre⁹.

– Ты говорила, что потеряла крестик несколько лет назад, вот я и подумал...

– Какой красивый! – воскликнула Кристина. – Спасибо.

«Теперь он будет не просто украшением», – подумала она и поймала на себе нежный взгляд, моментально согревший сердце.

– Ладно, не буду мешать. Жду тебя, – мужчина на секунду сжал ее пальцы и быстро вышел.

Он часто так на нее смотрел. С помощью одного взгляда мог выразить любое чувство: поддержку, озорство, любовь, соболезнование – все что угодно. Любой разговор с ним становился невероятно интересным, потому что помимо слов участвовал еще и взгляд, отражающий, как зеркало, все подлинные чувства.

Кристина встретилась глазами со своим отражением. Сейчас эта девушка лишь отдаленно напоминала ту холеную и высокомерную особу, которой она была. Остались только внешние черты, душа переменилась. И Кристина надеялась, что нашла свой путь и больше с него не свернет.

Бросив беглый взгляд в окно, она увидела белого голубя. Удивительно красивый, с высоким хохолком, он глядел прямо на нее. Потом шаркнул коготками и поднялся ввысь, бросив на прощание ласковое «урр».

«Наверное, это хороший знак», – подумала девушка и заторопилась к выходу.

В храме чувствовалась какая-то особая атмосфера умиротворения и духовности. Ярко горели свечи перед иконами, запах воска и ладана приятно ласкал ноздри. На службе Кристина думала о том, что у каждого человека, пришедшего сюда, есть свои грехи. Здесь люди ищут утешения, поддержки, прощения. И в молитве сердца их смягчаются, даже черты меняются: в лицах появляется одухотворенность. И она искренне раскаивалась, хотела исправиться.

Священник выслушал ее с терпением, назначил епитимью, она покаялась в своих грехах и... почувствовала небывалое облегчение. Будто ее душа была цветком, распустившимся под лучами солнца, выглянувших сквозь тучу. Наконец пришло спокойствие, появилась надежда, что все наладится.

Она вышла из храма другим человеком. Подняла голову и зажмурилась на секунду. Намотала легкий шарф на шею, и тот начал развевался на ветру, слегка касаясь Александра, будто это была духовная нить, тесно их связывающая.

– Девушка, подайте ради Христа! – послышался хриплый мужской голос. Кристина перевела взгляд на просящего.

Она уже видела прежде этого неприметного бедняка с протянутой рукой. Такой грязный и неопрятный, а глаза ясные и чистые, как августовское небо. Смотрят с неподдельной простотой, словно ждут, что ее сердце отзовется.

И оно наконец откликнулось.

Кристина остановилась и достала купюру. Не глядя, вложила нищему в ладонь и поспешила к Александру. А вслед ей донеслось:

– Поезжай в Троице-Сергиеву Лавру и молись Сергию Радонежскому. Он поможет.

Она обернулась. Бедняка с ясными глазами нигде не было.

***

В середине ноября Кристина наконец получила долгожданный развод, однако к радости примешивалась боль: если верить словам знакомых, Бронислав совсем утратил желание жить дальше. Он уже вернулся домой, но выглядел, по слухам, не самым лучшим образом. И она понимала, что в этом была только ее вина. Если бы события, подтолкнувшие ее к замужеству, произошли сейчас, когда Кристина пришла к вере, она бы ни за что не согласилась на обман. Ей потребовались месяцы, чтобы осознать: можно было найти другой выход из той ситуации. Например, поговорить с Брониславом и попросить о помощи. И тот бы, без сомнения, пошел навстречу.

Слишком поздно анализировать и сожалеть. Что случилось – то случилось. Жизнь не стоит на месте, и Кристина старалась не думать о прошлом, особенно теперь, когда каждый день, проведенный рядом с любимым, был наполнен смыслом.

Александр открыл для нее новый мир. Мир, которого до встречи с ним она не знала, потому что с самого детства привыкла ко лжи и притворству. За столько лет ни разу не возникло желания остановиться и посмотреть по сторонам: не на бездушные здания и поток прохожих; не на стены, оклеенные дорогими обоями. А на окружающий мир – поразительно простой и прекрасный. Посмотреть ясным, незамутненным взглядом и понять, что город – это не только достопримечательности, многоэтажки и мероприятия. Прежде всего, это люди – со своим багажом проблем, с разным настроением и мировоззрением. Но в каждом из них есть искорка добра. Вот эту искорку и нужно разглядеть, дать ей загореться ярче, показать на собственном примере, сколько радости это может принести. И всякий раз, когда Кристине хотелось сорвать свое раздражение на прохожих, огрызнуться или нахамить кому-то, она сдерживала себя, дарила людям улыбку – и на душе становилось удивительно легко.

Она путешествовала по миру вместе с Александром. В каждую поездку он неизменно брал ее с собой, и они вместе делали то, что прежде он делал один.

Набрали кучу подарков и посетили детские дома. И это было непередаваемое удовольствие – каждому ребенку вручить игрушку и сладости, теплую одежду и хорошую книгу; дать понять, что они в этом мире не одиноки; видеть, что такое внимание и забота их окрыляет, вселяет веру в людей, веру в лучшее.

Съездили в клинику для онкобольных детей, куда Александр регулярно перечислял деньги. Лично все проверили, поговорили с ребятами и их родителями. В одну из таких поездок маленькая девочка сжала ее руку и сказала, что Кристина красива, как ангел. «Я хочу встретить такого же ангела, когда полечу на небо», – добавила она. Возможно, эта малышка была намного мудрее ее, потому что, прожив всего несколько лет, без родителей, с тяжелой болезнью, поняла смысл человеческой жизни. А Кристина – нет. Долгие годы, проведенные в праздности, казались ей теперь дурным сном. После слов девочки в ней снова пробудилось чувство стыда за собственную слепоту – только более глубокого, чем раньше. Господь все это время был рядом, оберегал, давал самое лучшее, а она не замечала. Осторожно стучался к ней, терпеливо ждал, а она не чувствовала. Не опоздала ли теперь? Смогла ли стать лучше?

– Устала? – Кристина почувствовала прикосновение к плечу. Но вместо ответа задала Алексу встречный вопрос:

– Почему в своих интервью ты не говоришь о том, что помогаешь больницам и детским домам? Если бы не тот скандал, я бы никогда не узнала об этом.