Глава 22

Прошло два года, полных радостных, светлых дней и в то же время омраченных тревогами и болью. Кристина много путешествовала вместе с мужем и вполне могла бы считать себя счастливой, если бы не одно «но»... Алекс очень хотел ребенка. Она видела, с каким удовольствием тот играет с детьми Николя и с сыном Робера, как поддерживает и искренне сочувствует ребятишкам в клиниках и сиротам. Каждый раз, когда разговор заходил об этом, в ее горле застревал противный ком.

Было невыносимо думать, что она не может родить ему желанного ребенка. Поначалу еще надеялась, что со временем боль забудется и с появлением другого малыша исчезнет совсем, однако постепенно надежда угасала. Вердикт «бесплодие» был резким и беспощадным, как удар плети. Врачи предлагали попробовать дорогостоящее и длительное лечение, но за результат не ручались. И хоть Александр ее всячески поддерживал, сердце разрывалось от боли.

«Господи, я знаю, что заслужила наказание... Но ведь Александр не виноват! Пожалуйста, прости. Помоги зачать ребенка!» – просила она, но слова падали в пустоту. Или все-таки Бог слышал ее? Осенью в ответ на слова, исполненные покаяния, ветер бросал в окно пригоршни дождевых капель. Зимой обледеневшие ветки деревьев стучали в стекло. А весной и летом солнце пряталось за облаками и детский смех вокруг замолкал, стоило ей вспомнить о своем не родившемся ребенке.

Кристина сделала для себя важное открытие: иногда человек только тогда приближается к Богу, когда совершил тяжелый грех. Ведь благодаря покаянию приходит понимание всей чудовищности поступка. Порою именно такой путь, тяжелый и тернистый, ведет к Спасителю, чтобы человек, раскаявшись, больше не грешил. Теперь она могла признаться себе, что открыла глаза только после аборта. Сначала это было тяжело осознать, слишком свежей была тогда рана, страшно было ее бередить. Но теперь, по прошествии немалого времени, она смогла понять, когда и как это произошло. И если бы в тот роковой день она прислушалась к своим ощущениям, к голосу сердца, который умолял ее остановиться, ах, как бы тогда изменилась ее жизнь! Вместе с Алексом они воспитали бы чудесного ребенка, а Бронислав рано или поздно принял бы ситуацию, – теперь Кристина была твердо в этом уверена. Она смогла бы с ним договориться и уладить дело с разводом. Он, конечно же, помогал бы и навещал малыша... И сколько было бы этих «бы»! Но своим поступком она перечеркнула все эти возможности, и теперь бессмысленно мучить себя выдуманными образами! Нужно продолжать жить, каяться и молиться, что Кристина, собственно, и делала все это время.

А еще огорчало, что, как она ни старалась, избавиться от Марьяны не получалось. Слишком крепко та держалась за свое место. Слишком хорошо справлялась со своими обязанностями. И умело заметала следы. Лишь однажды Кристине удалось проследить за ней. Это случилось в Париже, в одной из поездок. К сожалению, образ жизни Александра не позволял постоянно находиться в одной стране, и Кристине приходилось много ездить вместе с ним. Узнав, что Марьяна попросила выходной, Кристина решила воспользоваться случаем, чтобы проследить за интриганкой.

Сначала осторожно ехала следом на такси, потом шла по незнакомым улицам, едва различая в толпе знакомую фигуру. В итоге женщина скрылась в элитном бизнес-центре, вход в который был только по пропускам. Так и не дождавшись Марьяну, расстроенная и уставшая, Кристина решила вернуться обратно в студию. Время близилось к двенадцати, у группы как раз начался перерыв, она хотела успеть к обеду. Но чье-то прикосновение заставило остановиться. Повернувшись, увидела Марьяну, появившуюся словно из воздуха.

– Ну что, много узнала?

Кристина растерянно молчала. Казалось, неприязненный взгляд сейчас прожжет в ней дыру. Спрятав руки в карманы, она поспешила к такси. Однако Марьяна и не думала отступать:

– Думала, я настолько глупа, что не смогу тебя заметить?

– Не понимаю, о чем ты, – отмахнулась девушка и ускорила шаг, но помощница Алекса продолжала идти за ней.

– Что ты пытаешься выяснить? – допытывалась Марьяна и, схватив ее за рукав, заставила остановиться. Взгляд собеседницы по-прежнему был таким жгучим, что Кристина ощущала его кожей.

– Что ты вообще знаешь?

Похоже, молчание нервировало ассистентку. Она преградила путь и заставила наконец обратить на себя внимание.

– Знаю, что ты что-то замышляешь! – отрезала Кристина, метнув в нее взгляд, полный негодования.

– Одно подозрение не заставит человека выйти в такой холодный день на улицу. Говори правду, что тебе известно?

– А ты говоришь мне правду?

– Речь не обо мне.

– Разве?

Марьяна сжала кулаки.

– Не ввязывайся во все это, Кристина! Это может очень дорого тебе обойтись.

– Ты что, мне угрожаешь?

– Просто предупреждаю.

По коже пробежал мороз: и слова и вид женщины ясно говорили, что это не шутка.

– С кем ты связалась, Марьяна? Кто за тобой стоит?

– Думаешь, я настолько глупа, что во всем тебе признаюсь? Просто держись от меня подальше, – это все, что тебе надо знать. Уйди с дороги и перестань меня преследовать. Все гораздо серьезней, чем ты можешь себе представить! Уйди, и останешься невредима.

Уйди, и останешься невредима.

Эти слова эхом звучали в голове каждый раз, когда Кристина вспоминала о Марьяне. Уверенный голос с оттенком скупой грусти не позволял сомневаться – Александр в опасности. Но как его предостеречь? Он же так верит в людей! Ох, как бы эта вера его не погубила!

***

Холодная зима осталась позади, уступив место волшебнице-весне, преображающей все вокруг. Это ничем не примечательное утро обещало быть особенным хотя бы потому, что сегодня приедет Алекс. Гастрольный тур закончился, и участники “Empress” торопились к своим близким.

Кристина проснулась раньше обычного. Распахнула окно, впустила в комнату ободряющую свежесть и пение птиц. К этим звукам добавились еще и виртуозные пассажи Джорджа Гершвина – Кристина включила любимую «Рапсодию в блюзовых тонах». Солнечные лучи весело плясали по комнате, а прохладный ветер в такт музыке игриво трепал занавески. Из окна открывался шикарный вид на вершину гор. Швейцария всегда завораживала девушку своими пейзажами. Именно в этой стране находилась их с Александром обитель – небольшой домик в тихом и солнечном месте. Кристина жила здесь уже почти полгода. Без мужа, конечно, было одиноко и тоскливо, – в этот тур он уехал без нее, – но, когда любимый был рядом, их маленький домик можно было назвать раем на земле. В Швейцарии находилась еще одна студия звукозаписи “Empress”, где группа планировала работать над новым альбомом, поэтому Кристина надеялась, что теперь они с Алексом смогут проводить много времени вместе.

Она надела нарядное платье и поправила макияж. Хотелось выглядеть красивой и женственной. Встретить мужа с улыбкой, накормить вкусным завтраком, рассказать, как скучала.

Мысли прервал резкий телефонный звонок. Наверное, Алекс! Он обещал связаться с ней из аэропорта. Но на экране мобильного высветились незнакомые цифры. Какое-то тревожное чувство на секунду сдавило сердце, пронеслось незаметно и едва ощутимо, и Кристина сначала не придала ему особого значения.

Но, когда на ее «алло» никто не отозвался, тревога снова зашевелилась внутри.

– Говорите, пожалуйста! Вас не слышно! – несколько раз повторила она безрезультатно. Через несколько секунд раздались короткие гудки.

Хорошее настроение мгновенно исчезло. Тревога не отпускала. Кристина выключила музыку и опустилась в кресло, все еще держа в руках мобильный телефон. «Если не перезвонят, через пять минут наберу сама!» – решила она, чувствуя, как от напряжения на лбу выступил пот.

Спустя пару минут звонок повторился. Дрожащей рукой девушка нажала на кнопку.

– Кристина? Вы слышите меня? – спросил женский голос. Услышав русскую речь, она напряглась.

– Да, слышу.

– Слава Богу! Я не могла к Вам дозвониться!

– Кто это?

– Это Елена, домработница, – представилась женщина. – Помните меня?

Сердце на секунду остановилось.

– Что-то случилось?

– Артур Игоревич...

Голос домработницы замер. Послышались всхлипывания.

– Господи, что с ним?

– Он...

– Ну говорите уже!

– Артур Игоревич попал в реанимацию...

Кристина охнула и закрыла рот рукой. Какое-то время сидела неподвижно и пустым взглядом смотрела в окно. Новость оглушила. В первое мгновение она ничего не ощутила, будто сказанные слова заморозили все чувства. А потом сердце екнуло, и эмоции накрыли с головой.

– Он поехал к Дмитрию, ну, к отцу Вашего мужа... То есть, бывшего мужа, – затараторила Елена, сбиваясь и путая слова от волнения. – Хотел с ним договориться, решить какие-то дела... В общем, собрался, уехал, а потом... Потом позвонили и сказали, что он в больнице.

– Что произошло?

– Так в кабинет к ним какой-то парень вбежал, говорят, стрелял... Дмитрий-то умер на месте, а Артур Игоревич... на грани...

Женщина снова начала всхлипывать. Кристине хотелось выругаться, закричать, лишь бы заставить её замолчать – если та не перестанет плакать, она тоже не выдержит! Но ей сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Надо взять себя в руки и сделать все спокойно, приехать домой, поддержать мать... Комната поплыла перед глазами.

– Я вылетаю первым же рейсом!

Это последнее, что она помнила ясно. Как звонила, заказывала билет, как объяснялась с Алексом, – все это происходило словно в бреду. Или это он заказывал билет, а она дрожащими пальцами сжимала стакан с водой? Все перемешалось в потрясенном сознании. На плечи навалилась невыносимая тяжесть, не было сил что-то решать. Воображение рисовало самое худшее, но Кристина отчаянно прогоняла плохие мысли, надеялась, что все обойдется.