Глава 25

Кристина неуверенно села за фортепиано и открыла крышку, темная поверхность которой уже успела покрыться пылью. Осторожно прикоснулась к холодным клавишам. Инструмент выдал жалобный, отчаянный звук, будто был живым и чувствовал безвозвратный уход хозяина.

Она пыталась почувствовать музыку так, как умел чувствовать он. Уловить каждый звук сердцем, сродниться с этим массивным, величественным инструментом, – так, как мог только Алекс. Сначала Кристина мягко касалась клавиш, но боль росла с каждой секундой, заставляя играть сильнее и яростнее. Мелодия получалась отрывистой и грустной, каждый звук бил по нервам, отзывался внутри неукротимой тоской. Ей казалось, что именно сейчас, в эту самую минуту, она умрет от страданий, зачахнет от одиночества... И фортепиано удивительным образом передавало ее эмоции с помощью музыки, сопереживало, дружески утешало... Похоже, оно действительно способно чувствовать, как бы невероятно это ни звучало. Вот почему Александр так сильно полюбил этот инструмент.

На миг вспомнила, как играл он здесь разные мелодии, сочинял песни, как искрились его глаза от удовольствия. И по ее щекам побежали слезы, пальцы с остервенением застучали по клавишам, рождая яростные звуки, больше напоминающие крики и рычание, чем музыку.

Не нужно было приходить сюда! Незачем ворошить прошлое! Еще на лестнице стало плохо от воспоминаний. Стук каблуков эхом отдавался от стен, а в ушах звучали шаги Александра. Руки не удержали связку ключей, и та со звоном упала на пол, словно предупреждая: не заходи внутрь. Но она зашла... Чтобы сидеть за его инструментом и глотать слезы.

Мелодия замерла на пронзительно высокой ноте. Безысходная тишина заполнила комнату. Уставившись на дверь, Кристина все еще ждала, что та вот-вот откроется и на пороге появится Александр.

Но он не возвращался.

Сколько слез было пролито, сколько дисков разбито, сколько фотографий порвано... Все это не имело значения. Разум хлестала лишь одна мысль: «Александр больше не придет, не придет!» Боль опутывала, крепко врастала в сердце, погружая в глубокую депрессию.

С трудом доковыляв до кресла, Кристина упала в него и потерла виски. Солнце заливало комнату, напоминая, что за окном жаркое лето, шумный город и масса впечатлений, только она не хотела быть частью этого мира. Жизнь закончилась для нее. Алекс наговорил кучу всего, стараясь убедить, что причина расставания в нем самом, но Кристина была уверена, что это не так. Он просто хочет иметь детей, а она их родить не может. Так почему же не сказал правду в глаза? Она бы все поняла и отпустила, возможно, даже смирилась в конце концов... Наверное, просто не хотел отнимать надежду. Но разве можно отнять то, чего нет?

Еще неделю назад она была так счастлива, а сейчас каждую минуту думает о самоубийстве! Мать чувствует это и не отходит от нее ни на шаг. Сегодня Кристина все-таки нашла удобный момент и, ускользнув из дома, приехала сюда. Однако оказалось, что в квартире Алекса еще тяжелее. Здесь живут воспоминания...

– Так нельзя, дорогая, – постоянно повторяла мама. – Ты почти ничего не ешь, никуда не выходишь, только плачешь все время. Нужно взять себя в руки и жить дальше!

– Зачем? – безразлично вопрошала она. – Ради чего?

– Ни чего, а кого. Ради меня.

– Мама, ты взрослый человек, без меня прекрасно справишься!

– Что за глупости ты говоришь! Как это – «без меня»? Выбрось эти мысли из головы!

– Какие мысли?

– Доченька! Ты подумала, что будет со мной, если я потеряю еще и тебя?

Мать начинала тихонько плакать, и у Кристины сжималось сердце. И она ругала себя за эгоизм и никчемность. Ну какая от нее польза? Заперлась в своей комнате, лежит на кровати и бесцельно смотрит в потолок или ходит из угла в угол, разговаривая сама с собой. Зачеркивает числа в календаре, подсчитывая, сколько безрадостных дней прожито. Умирает от тоски и одиночества, и маму тянет за собой... Еще и все дела забросила. Если бы не Бронислав, взявший на себя все заботы о компании, то и бизнес отца уже давно бы развалился!

Никто не станет жалеть, если однажды ее не станет...

К горлу подступила тошнота. Когда же она ела в последний раз? А спала? Кристина попыталась встать, но комната поплыла перед глазами, а к ногам прихлынула слабость. Это чудо, что она вообще смогла приехать! Приехать лишь затем, чтобы убедиться, что и здесь повсюду бродит одиночество?

«Пора с этим покончить!» – мысль не отступала, продолжала безжалостно сверлить мозг. Нужно дойти до ванной комнаты, а там... там... В голове стоял туман. Кристина снова попыталась подняться. Даже успела встать на ноги и сделать несколько шагов, как вдруг откуда-то издалека донеслось:

– Боже, я чуть с ума не сошла, когда поняла, что ты уехала! Так и знала, что ты здесь! Кристина, ты меня слышишь?..

А потом все погрузилось в темноту.

Когда она очнулась, сразу увидела мать. Глаза ее блестели от слез, но на лице сияла счастливая улыбка.

– Где я?

– В клинике. Все в порядке, не волнуйся, – поспешила она успокоить, увидев, что дочь приподнялась на локтях. – Ты потеряла сознание, я вызвала скорую... Ты что-то бормотала, не помнишь?

– Вообще ничего не помню... А почему ты улыбаешься?

– Для начала тебя нужно хорошенько отругать! Ты такая бледная, худая, ты чуть его не потеряла!

– Кого? – нахмурилась Кристина

– Своего ребенка!

Она резко приподнялась. И напрасно – затылок мгновенно обожгло болью, а стены опасно качнулись. Не веря в услышанное, растерянно переспросила:

– Ребенка?

Ольга сжала ее руку:

– Ты беременна, дорогая!

– Как?! Я же... я же...

Ольга пожала плечами, вид у нее был счастливый. А Кристина сидела как громом пораженная. Все врачи наперебой утверждали, что она бесплодна, предлагали дорогостоящее лечение, не дающее никаких гарантий... В памяти проносились годы беспросветной тоски и мучительной боли, раскаяние, горячие молитвы, поездки по святым местам... Слезы брызнули из глаз, она закрыла лицо руками и прошептала:

– Ты простил меня, Господи... Ты простил...

***

Кристина сразу узнала автомобиль, остановившийся у здания одного из отелей Тбилиси. Его мгновенно окружила толпа людей, фотографов, журналистов. Съемочная группа тоже приготовилась встречать мировую звезду. Через минуту дверь машины распахнулась, и Кристина увидела Александра в привычной черной футболке и в темных очках на пол-лица. Не успел он и шагу сделать, как его сразу же обступили фанаты и пресса. Терпеливо отвечая на вопросы репортеров, он попутно успевал раздавать автографы.

Кристина наблюдала за всем этим со стороны, сидя в небольшом кафе, прилегающем к отелю. Медленно выдохнула, чувствуя, как потеют ладони от волнения. Что она ему скажет? Прямо в лоб сообщит о беременности? Журналисты так и ждут сенсации, но захочет ли Алекс, чтобы об этом узнал весь мир? Не факт, что он вообще захочет разговаривать: причина расставания до сих пор остается для нее невыясненной... Она закрыла глаза и выровняла дыхание, пытаясь прогнать панику.

Нет, тянуть нельзя, Алекс должен узнать правду! Она уже несколько недель пыталась связаться с мужем, но в соцсети тот не заглядывал, а номер телефона сменил. На рабочий звонить не было смысла – Марьяна скорее умрет, чем соединит ее с Александром. Этот вариант Кристина отмела сразу. Но и другие участники группы почему-то игнорировали ее звонки.

И все же Кристина не теряла надежды встретиться с мужем. Пристально следила за новостями и, узнав о намечающемся концерте в Тбилиси, сразу же вылетела в Грузию. Однако и там не удалось с ним увидеться. Кристина уже готова была выть от отчаяния, как вдруг на один из ее настойчивых звонков ответил Николя. Борясь с сомнениями, запинаясь и делая паузы, он все-таки сказал, в какое время можно будет застать Алекса. Правда, было заметно, что басист торопился закончить разговор.

– Подожди, не клади трубку! – попросила она. – Пожалуйста, скажи мне честно, ты знаешь, почему ушел Алекс?

Николя молчал. Кристина ждала, нервно постукивая пальцами по журнальному столику. Гостиничный номер, оформленный в серых тонах, лишь усиливал ее меланхолию.

– Нет, не знаю, – наконец ответил он. – Алекс не распространяется о своей личной жизни. Но я уверен, что у него никого нет. Совсем, понимаешь? Он от всех закрылся, работает сутками напролет, на пределе возможностей. Когда выдыхается, едет в отель. И вообще, ведет себя странно. Стал мрачным и угрюмым, слова из него не вытянешь. Недавно потерял сознание прямо в студии. Мне кажется, у него какие-то проблемы со здоровьем...

Николя внезапно замолчал, словно понял, что сказал много лишнего. Быстро попрощавшись, он повесил трубку, а она еще долго смотрела в одну точку и размышляла. Постепенно к ней приходило понимание: Алекс ушел не потому, что разлюбил и не из-за ее бесплодия. С ним что-то случилось. Что-то такое, о чем он предпочитает не рассказывать прессе, и что заставляет его работать почти без перерыва. Как в последний раз...

Что-то по-настоящему страшное!

Кристина вынырнула из мыслей и увидела, как Алекс зашел в отель и остановился на ресепшене. Стоило примчаться в такую даль хотя бы ради того, чтобы увидеть любимого живым и невредимым. Оставалось только подстроить якобы случайную встречу, так, чтобы не выдать при этом Николя. Долго раздумывать не пришлось: Алекс переступил порог кафе и на секунду остановился, взглядом подыскивая свободный столик. Сердце Кристины пропустило удар. Сейчас заметит ее! Наверняка подойдет, а может... проигнорирует?

Но он даже не взглянул в ее сторону. Расположился за столиком на противоположной стороне кафе и подозвал официанта. Изящный, торопливый жест рукой – так взмахивать пальцами умел только Алекс. Не прошло и минуты, как к нему подсели женщина с ярко-рыжими волосами и мужчина в неприметном костюме. Кристина сразу же узнала Марлен Фабри.