Он видел, что она невыразимо печальна, но уголок ее рта дернулся в попытке улыбнуться. Он притянул ее к себе и повернул так, чтобы она оказалась спиной к его груди и могла видеть корабли.

— Они вернутся. Может быть, всего через несколько недель.

— Нет. Не раньше нового лета. Нужно время, чтобы подготовиться.

Он обнял ее, как он надеялся, успокаивая.

— Но они вернутся.

— Ja. Так и будет.

— И когда-нибудь мы отправимся к ним, и ты сможешь показать мне мир, который создал тебя.

Она откинулась назад, положив голову ему на плечо.

— Мне это нравится, ja. Но это только часть меня. Этот мир создал меня тоже.

— Я люблю тебя, Астрид с Севера.

— Любовь, — прошептала она, кивая. Однако ее взгляд был прикован к удаляющимся кораблям.

— Мы можем оставаться здесь и наблюдать за ними столько, сколько захочешь.

Она снова кивнула. Леофрик обнял ее и прижался щекой к ее голове. Пока она смотрела, как ее друзья снова покидают ее, он ждал и надеялся, что она чувствует себя окруженной любовью, ради которой осталась.

Они стояли так, пока все восемь кораблей не вышли из бухты и не развернули паруса. Когда океанский бриз наполнил их дыханием, Астрид выпрямилась и повернулась к нему лицом.

— Отвези меня домой, — сказала она, и в ее голосе звучали нежность, грусть и любовь.

ЭПИЛОГ. ГОСТЕПРИИМСТВО

Быть гостеприимным значит быть готовым поделиться с другим тем, что имеешь.

КОРОЛЕВА

Леофрик наклонился к повозке и протянул к Астрид руки. Она намеревалась проигнорировать его и выбраться сама, но когда попыталась встать с сиденья, ей это не удалось.

Он рассмеялся и сделал шаг назад, чтобы помочь ей подняться. Когда она наконец ступила на землю, он драматически застонал и выгнулся, как будто у него болела спина.

— Кажется, с каждым разом ты становишься все больше.

Астрид сердито посмотрела на мужа.

— Король ты или нет, но ты должен быть осторожен со своими словами, или прольется кровь.

Леофрик ухмыльнулся, глядя на двоих детей, таращившихся на них.

— Мы шутим, дети. Ваша мать не имеет этого в виду.

— А мы посмотрим.

Но даже дискомфорт от третьей беременности не смог удержать ее в плохом настроении в этот день, и улыбка появилась на ее лице прежде, чем она договорила. Леофрик рассмеялся и крепко поцеловал ее. Когда он отстранился, у нее перехватило дыхание, но в последнее время это случалось не так уж редко.

Лакеи, кучер и жители деревни, которые остановились, чтобы посмотреть, как королевская семья выходит из повозки, все согнулись в поклонах и реверансах, делая вид, что не слышали этого разговора.

Леофрик был королем, а Астрид — королевой уже год. Его отец умер год назад, во сне, отпраздновав вместе с семьей день, отмечающий второй год жизни Эйры. Народ Меркурии еще только-только начинал принимать более спокойный стиль правления Леофрика. Эдрик был хорошим и справедливым королем, но он был сдержанным и набожным. Леофрик наслаждался жизнью гораздо больше, чем его отец, и не гнушался поддразнивать жену и детей на людях. Или, наклонившись к ней, целовать ее так, словно готов был заняться чем-то большим прямо здесь.

— Годрик, возьми сестру за руку и веди ее в доки, хорошо?

— Да, папа. — Их смуглый и серьезный сын взял Эйру за руку, все еще по-младенчески пухленькую, и направился к докам.

Леофрик предложил Астрид руку.

— Пойдем, моя королева. Мы должны поприветствовать гостей.

Она взяла мужа под руку, и они последовали за детьми к норширским докам, кивая, когда жители деревни кланялись и делали реверансы.

Первые поселенцы прибыли летом после заключения союза, когда Годрик был еще младенцем. За шесть лет, прошедших с тех пор, Норшир превратился в шумную и процветающую общину.

Бьярке использовал эти первые месяцы — почти год — без семьи, чтобы изучить обычаи Меркурии и свои обязанности дворянина. Он также отметил место, где была построена первая деревня владения Норшир. Выходец из народа, живущего на побережье, он хотел, чтобы море было рядом, и потому деревня распростерлась от маленькой бухты вверх, переходя в поля на вершине холма. Они расположили здания на пути со склона. Это было прекрасное место, хотя путь от бухты до церкви для некоторых был непростым.

Церковь. В центре каждой деревни была церковь, и Леофрик с отцом были в этом вопросе непреклонны. Бьярке сопротивлялся и первые поселенцы тоже. Но потом они, наконец, уступили, считая, что им просто удастся проигнорировать присутствие бога в здании, которое они ранее считали сокровищницей.

Но у христианского бога был способ добраться до них, и к этому времени многие поселенцы отказались от богов Асгарда и были крещены. Сначала это было только способом облегчить налаживание отношений, считала Астрид, но с годами, когда северные поселенцы начали создавать с другими жителями Меркурии семьи, вера окрепла.

Годрик и Эйра были крещены в младенчестве и приняли его от отца Томаса, епископа королевства. За эти годы Астрид сражалась и выиграла много битв с Леофриком, но эту вести она даже не пыталась. Его бог жил здесь, и их дети жили здесь, и поэтому они должны были держать этого бога близко.

Но она рассказывала им истории о своем народе — об их чудесных живых богах и о могучих людях, которые добились великих свершений. О воинах вроде Вали Грозового Волка. О великих лидерах, таких, как ярл Леиф из Гетланда. И о Девах-защитницах, таких, как Бренна Око Бога и Астрид с Севера.

И все же, спустя более семи лет после крещения, Астрид неизбежно чувствовала, как ее боги исчезают. Отец Томас ей очень нравился. Он был добрым и мудрым, нес в душе свет, и она часто обращалась к нему, когда у нее возникали вопросы, на которые она сама не могла найти ответов. Она регулярно посещала мессу, потому что от нее этого ждали, и иногда чувствовала себя тронутой.

Что она думала о мире за пределами этого, она уже не знала наверняка. Она сосредоточилась на этом мире и знала, что здесь было истинным и важным: ее муж, ее дети, ее жизнь.

И сегодня ее жизнь была полной и такой, какой должна была быть. На пристани стояли Леиф, Ольга и их сын Магни, который в свои четырнадцать лет превратился в высокого красивого юношу. Астрид сразу заметила, еще до того, как они подошли достаточно близко, чтобы поздороваться, что у него на руке кольцо — значит, он уже мужчина. Вали, Бренна и двое их старших детей, Сольвейг и Хокон, тоже были там и разговаривали с норширцами, которые помогали разгружать корабль.

Этот корабль не принес ни набега, ни войны. Этот корабль принес дружбу, возобновление союза, который укрепился и принес много хорошего за последние мирные годы.

Леиф и Вали навещали их трижды с тех пор, как был заключен союз. Бренна тоже однажды присоединилась к ним. Астрид и Леофрик тоже дважды посещали Гетланд. Это был первый раз, когда они взяли с собой кого-то из своих детей, потому что это был первый раз, когда ехали сюда только для дружеского визита, а не по делам.

Сольвейг в свои пятнадцать лет была так похожа на мать, что у Астрид возникло странное чувство, будто она заглядывает в прошлое. Эти двое даже выглядели одинаково — кожаные одежды, заплетенные волосы. Однако Сольвейг была выше матери, а Бренна была высокая женщина, как и Астрид.

Хокон, похоже, взял от обоих родителей в равной степени. Он был — Астрид прикинула в уме — на полгода моложе Магни, почти четырнадцати лет, и уже выше Магни и шире в плечах. Ростом и более темным цветом кожи он походил на отца, но что-то в его облике выдавало и мать. Возможно, склонность хмуриться — хотя Бренна, как и Астрид, нашла жизнь, благодаря которой стала чаще улыбаться.

Это был первый раз, когда даже Ольга отважилась на путешествие. В последний раз она была здесь еще до рождения Магни — и, честно говоря, казалась измученной поездкой. Было видно, что она нуждалась в отдыхе и твердой земле.

Все три семьи встретились в начале причала и обнялись, и пожали друг другу руки, и были безоглядно рады. Все они говорили на языке северян. Леофрик уже свободно говорил на языке Астрид, и они с самого рождения учили своих детей говорить на обоих языках.

Бьярке с семьей тоже подошел к причалу. Герцог Норширский, одетый торжественно и по протоколу, приветственно поднял руку.

— Идемте! — крикнул Леофрик, перекрывая радостный гул толпы, и подхватил Эйру на руки. — Норшир устроил праздник в честь наших дорогих друзей, и сегодня вечером мы будем пировать в большом зале.

Он встретился взглядом с Астрид, и она кивнула. Она была уже на большом сроке и не смогла бы подняться на Норширский холм пешком, поэтому они продолжат путь без нее. Неся Эйру, Леофрик и Леиф зашагали вперед. Вали подхватил Годрика на руки и последовал за ними, держа за руку Сольвейг. Бренна шла следом за Хоконом, а Ольга, опираясь на сильную руку Магни, шла рядом с Астрид.

Когда они подошли к Бьярке и его семье, Леофрик отступил назад и позволил друзьям обняться. Затем Бьярке и его жена повели группу в город. Астрид держалась позади мужа. Прежде чем Магни успел увести мать слишком далеко, Астрид схватила его за руку.

— Ольга, может, и ты осталась бы здесь? Мы можем посидеть под навесом с Майдой и наслаждаться видом, пока отдыхаем.

Жена Дунстана была почти на таком же сроке, как и Астрид. Она сидела под шелковым балдахином на поросшем травой пятачке с видом на море.

Ольга, все еще бледная от морской болезни, кивнула.

— Иди, kullake, — сказала она сыну. — Я отдохну и скоро буду в порядке.

Кивнув, Магни подвел мать к балдахину и помог ей сесть. Астрид заняла свое место прежде, чем он или Леофрик смогли ей помочь. Король отошел, чтобы поговорить с Дунстаном, а Магни вежливо кивнул женщинам и побежал догонять группу.

Ольга засмеялась, глядя ему вслед. Торопясь ничего не упустить, он больше походил на мальчика, чем на мужчину, его светлые волосы развевались за спиной при каждом торопливом шаге.