Глава 9

Когда Рут проснулась на следующее утро, огонек на ее лодыжке мигал. Она подскочила, разбудив при этом Грона, который сонно посмотрел на нее и начал оглядываться по сторонам в поисках угрозы. Рут замерла, осознав, что на этот раз у нее не было плана. Она не знала, что делать с Гроном на время её отсутствия. Они с Мойрой обсуждали этот вопрос, но не ожидали, что ее позовут утром, когда она будет наедине с Гроном.

Обычно они вместе завтракали, мылись, а потом занимались своими делами, когда было легче всего ускользнуть. Сейчас Рут не могла выдумать предлога, который бы мог удовлетворить его дольше, чем на несколько минут. Конечно, она бы могла притвориться, что ей нужно облегчиться, это дало бы ей достаточное количество времени, чтобы отойти куда-нибудь и телепортироваться, но Грон поймет, что она пропала, когда она не вернется через несколько минут.

Грон приподнялся и сел. Рут улыбнулась ему, пытаясь скрыть свое волнение, оттягивая момент. Она не хотела часами ждать возможности улизнуть, ведь сегодня мог настать тот самый день, когда она станет матерью. Рут задумалась, не удастся ли ей уговорить Мойру подыграть ей, притвориться больной и попросить Рут присмотреть за ней? Это могло сбить с толку Крану и Тройи, но если их уловка поможет выиграть время… Нет, это было слишком рискованно. Крану наверняка донесет на нее Грону.

Грон поднялся на ноги и взял ее за руку, чмокнув в щеку с пожеланием доброго утра и готовностью начать новый день. Возможно, Рут просто придется подождать. Хотя кто знает, как долго мигал этот огонек? Что, если зеленые человечки подумают, что она не придет?

Она позволила Грону увести себя с площадки и взяла проткнутый кокосовый орех, который он передал ей на завтрак. Он принялся искать для нее фрукты, и она воспользовалась случаем подумать. Было слишком рано, Мойра наверно еще не проснулась, но Рут в ней нуждалась. Не станет ли слишком подозрительным, если Рут подойдет к ее площадке и попытается ее разбудить? Рут в замешательстве нахмурилась. Может, если она забросит туда кокосовый орех, он попадет в одного из них и разбудит?

Грон вернулся после того, как раздобыл несколько фруктов с прошлой ночи, которые они решили съесть на завтрак, и она забрала их у него с улыбкой. Она ела их там, где стояла, глядя на дерево с площадкой Мойры и размышляя. Грон с любопытством посмотрел на нее, и она вернула ему фрукт, жестом попросив дождаться ее.

«Это бесполезно», — подумала она, пересекая поляну. Ей нужна была Мойра. Грона потребуется слишком долго отвлекать, чтобы он забыл ее проверить. По крайней мере, если Мойра не спит, она поможет Рут провести мозговой штурм.

Грон что-то крикнул ей вслед, но она проигнорировала его и потянулась к первой ветке, служившей одной из ступенек, ведущих к площадке Мойры. Грон подошел к дереву с полными руками плодов, и, очевидно, спросил, что она делала, но она жестом снова велела ему ждать, забравшись повыше.

«Пожалуйста, только не будь голой», — подумала она на верхней ступеньке как раз перед тем, как ее голова поравнялась с площадкой. Она знала, что Крану и Тройи тоже будут там, но она уже привыкла к этому. Впрочем, если Мойра занималась сексом накануне, она, возможно, не потрудилась бы снова прикрыться. Рут почти никогда этого не делала.

Рут присмотрелась к груде тел, лежащей на площадке Мойры, которая по-прежнему находилась в тени из-за плотного навеса листвы. Она едва смогла различить крупный силуэт Крану с одной стороны, а Тройи — с другой, и предположила, что Мойра зажата где-то посередине. По крайней мере, самцы спали, значит, она еще не выдала своего присутствия.

Рут не понимала, почему ей так не по себе на их площадке. Семья Грона уже как-то посещала площадку, которую она делила с Гроном. Но Рут и Мойра проводили свое свободное время на земле. Какая-никакая приватность площадок казалась незыблимой, потому что именно там человеческие женщины отдавали свою любовь и свое тело инопланетным мужчинами. Несмотря на то, что они находились в почти одинаковых ситуациях и могли свободно говорить о своих отношениях на земле, то, чем они занимались со своими мужчинами на площадках, казалось им особенным и сокровенным. На Земле этого бы не поняли, но инстинкт укрыться от посторонних глаз сохранялся даже на планете Гэндри.

В случае с Мойрой было вдвойне неловко нарушать ее покой, поскольку она знала, что эта женщина поначалу сильно нервничала, принимая в любовники сразу двух мужчин. Рут не должна была совать свой нос в их личное пространство, поэтому она не осмеливалась продвинуться дальше.

— Мойра, — прошептал она, но не получила ответа. — Мойра! — прошептал она громче.

Это было смешно. Она пришла, чтобы разбудить Мойру, но сделать это с того места, где она находилась, не разбудив при этом Тройи и Крану, было невозможно. Ни к чему ей шептать, как воришке.

Она откашлялась.

— Тук, тук? — возвестила Рут нараспев, нервничая и стараясь выглядеть как можно незаметнее, просто глядя поверх площадки.

Крану первым поднял голову, а, увидев ее, тихо рыкнул и снова опустил голову. Неясные очертания их тел шевельнулись, и Рут догадалась, что Крану притянул Мойру к себе. Они снова шевельнулись, когда Тройи подкатился к Мойре поближе с другой стороны.

— Мойра? — ещё раз попыталась Рут.

— Что? — простонав, пробормотала она.

— У меня браслет мигает, — сообщила ей Рут.

Мойра что-то промурлыкала в ответ, но было ясно, что она не до конца проснулась.

— Мойра, мне нужно, чтобы ты спустилась и заняла… э-э… отца моего будущего ребенка, чтобы я могла подняться на корабль! — объяснила Рут, не желая произносить имя Грона, потому что это было единственным, что понимали Гэндри.

Мойра села, Рут поняла это по облаку ее спутанных волос, чётко обозначивших её в сплетение конечностей.

— Который час? — зевнула она.

— Не знаю, — ответила Рут. Они не беспокоились о времени уже несколько месяцев, ни у кого из них не было часов, да и маловероятно, что сутки на этой планете состояли из двадцати четырех часов.

— Ладно, я иду, — сказала она, выпутываясь и выползая из-под своих возлюбленных. Мужчины протестующе зарокотали и замурлыкали, пока Мойра высвобождала свою лодыжку из цепкой хватки хвоста Тройи, после чего встала и подошла к ней.

На ней было черное бикини, очень похожее на то, что носила Рут, — один из тех нарядов, которые зелёные человечки смогли для них воспроизвести. Не было особого смысла просить разные цветовые гаммы купальника. Мойра уже достаточное количество времени провела среди Гэндри, чтобы без стеснения демонстрировать свое тело. Только Рут могла понять свойственные человеку представления о скромности, а ей уж точно было наплевать на то, что наденет Мойра. К тому же на стирку бикини уходило не так много времени и в них было легче переносить жару.

Рут дала Мойре возможность спуститься вслед за ней с площадки, предоставив мужчинам самим решать просыпаться им или спать дальше.

— Твой огонёк правда мигает? — уточнила Мойра, потирая спросонья глаза.

— Да, наверное, он зажегся, пока я спала.

— Значит, мне нужно отвлечь Гр… э-э… твоего муженька? — спросила Мойра, когда они достигли нижней ступеньки лестницы и были встречены Гроном, стоящим внизу с растерянным видом, его взгляд метался, перескакивая с одной женщины на другую. Рут улыбнулась ему и похлопала по руке, чтобы успокоить, а затем направилась к пруду — единственному месту, куда она могла пойти. Мойра не отставала, а Грон топал следом.

— Я не знаю, как уйти от него, чтобы телепортироваться. У меня нет предлога. Он точно заметит моё отсутствие, — объяснила Рут.

— Ладно, — сказала Мойра, обернувшись и посмотрев на Грона поверх плеча.

Они подошли к пруду и Рут замешкалась. На самом деле ей вовсе не хотелось купаться.

Мойра вздохнула, словно задумалась.

— Может будет достаточно просто его отвлечь, надолго чем-то занять, чтобы ты смогла уйти? Но что он будет делать, если поймет, что ты ушла?

— Я не хочу, чтобы он переживал. Ты не видела его, когда он думал, что я умерла. Он сходит без меня с ума, — объяснила Рут. — Не хочу, чтобы он обезумел. Наверно, все дело в том, что «Гэндри выбирают себе пару на всю жизнь».

— Он обязательно заметит, Рут. Он одержим тобой, а здесь, как ты понимаешь, не так много развлечений. Возможно, тебе просто придется уйти и разобраться с ним, когда вернешься, — заявила Мойра.

Грон все еще слушал их, переводя взгляд с одной женщины на другую, пытаясь понять, о чем идет речь и почему никто из них ничего не делает.

Мойра в ответ с вызовом оглядела его с ног до головы.

— У меня есть идея, которая, по крайней мере, отвлечет его внимание. Хотя тебе она может не понравиться.

— Какая идея?

— Мы вместе искупаемся.

— Эм…

— Мой чересчур заботливый сталкер прячется на дереве неподалеку. Ему не понравится, если твой мужчина увидит меня без одежды, а ты ведь знаешь, какие они. Когда он примчится сюда, чтобы избавиться от него, мы сбежим. Если я тоже исчезну, они решат, что мы вместе, и не будут так беспокоиться о нашей безопасности.

— Но если мы обе пропадем, нас кинется искать все племя. Крану и Тройи точно не останутся дома, ожидая твоего прихода. Они разнесут это место на кусочки.

— Или братья будут обвинять друг друга до тех пор, пока не прибегут родители, чтобы их разнять. Ты же знаешь, если вмешается их мать и поднимет крик, у тебя будет добрых двадцать минут форы, прежде чем они поймут, что мы не вернемся.

Рут глубоко вздохнула и провела рукой по волосам. Это был их лучший план.

— Если они найдут тебя, а меня рядом не будет, он сойдет с ума.

Мойра пожала плечами, но вид у нее был несколько неоднозначный. Она, похоже, сочувствовала, понимая нежелание Рут так ранить свою пару.

— Но ведь он, так или иначе, сойдёт с ума, верно? Разве у тебя есть другой вариант? Ждать до тех пор, пока ты сможешь внушить ему ложное чувство безопасности? Это может занять несколько дней. Ты же говорила, что они там создают эмбрионы? Что, если они не протянул так долго в пробирке?