Глава 12. Исполнение желания.

Эшли.

— Браво! — хлопает в ладоши Данте и продолжает, — Вот Лиам как нужно, давай вперёд! Мы снова повторяем сцену, но вот у Лиама получается передать страсть глазами, и мы переходим к сцене моей смерти. Но моя смелость или глупость выходит вперёд.

— Данте, я сама буду прыгать с башни, — на мои слова почти все поворачиваются и глазеют будто у меня рога выросли.

— Ты уверена? — обеспокоенно спрашивает Фредди.

— Ага! Я в юности акробатикой занималась. Данте прошу дай шанс!

— Ладно, — спокойно соглашается режиссёр, а старший Фрай одёргивает его и что-то говорит. Уже иду к месту и на меня одевают страховку и объясняют. А все смотрят снизу. В этой сцене фея падает с башни и превращается в темную и проклятую душу из-за любви. Я поворачиваюсь спиной и шагаю назад, а потом делаю вздох и падаю. Во время падения снова слышу его слова «Прости», но успеваю сконцентрироваться и приземляюсь на маты. Когда сделают спец эффекты, то должно получится следующее: Фея падает, а её крылья сгорают, её платье и волосы перекрашиваются в темный цвет. Я встаю и ко мне подлетают парни.

— Эшли, ты молодец! — произносит Кеннет.

— Огонь! — кричит Фредди и показывает козу. А старший Фрай подлетает, хватает за руку и тащит в сторону гримёрок: — Что ты делаешь? — спрашиваю, но не сопротивляюсь и иду.

— Нужно поговорить! — грозно почти рыча отвечает он.

Дэвид.

После драки на подземной парковке я узнал, что Эшли уже уехала со студии. Поехал в отель и вот тут мне сказали, что девушка уехала с вещами и сдала ключ-карту. Блядь! Я опять её подвёл! Переодевшись в чистую одежду, я поехал в особняк. Хватит с меня отеля побуду с дочерью. Как только вхожу в холл, вижу своего ангела на лестнице и улыбаюсь ей.

— Папочка! Ты смог пораньше приехать! Ураа! — радостно кричит Кристи и бежит в мои объятия. Встав на колени, я обнимаю и прижимаю свою малышку. Её любовь всегда была для меня глотком чистого воздуха. А теперь я думаю так же и об Эшли.

— Папа, ты расстроен? Почему у тебя губа разбита? — произносит дочь и берёт моё лицо своими маленькими ладошками.

— Да милая не волнуйся! Так с Лиамом повздорили, — улыбаюсь в ответ и смотрю в её очаровательные золотые глазки.

— Хе-хе, а ещё меня называешь ребёнком, а сами дерётесь как мальчишки в песочнице, — отвечает, Кристи.

— Да прости милая. Хочешь пойти в конюшню и покататься по берегу? — на мой вопрос у девочки засияли глаза, и она запрыгала на месте. Подхватываю её на руки и сажаю на шею. Моя дочь обожала наши конные прогулки. И вот мой резвый мустанг Сатурн, цвета крепкого кофе нёсся рысью по кромке берега, а моя дочь неслась на своей пони Виви подле меня. Наша прогулка проветрила мне мозги, и я смог расслабиться.

— Папа, я хочу ещё с Эшли погулять, а лучше пригласить её домой и смогу познакомить с Виви. А ещё она сможет снова спеть мне колыбельную.

— Дорогая, я немного обидел Эшли и сейчас у неё много работы в студии и скоро концерт в Нью-Йорке, — печальным голосом произношу. Моя дочь очень привязалась к Эшли, наверно ей не хватает материнской любви.

— А извиниться ты не можешь? Я останавливаю коня и тот фыркает: — Знаешь и вправду. Я извинюсь и объяснюсь с ней, — в ответ моя дочь заулыбалась ярче. Два дня я провёл с дочерью.

И вот в день съёмок клипа я собрался и направился в киностудию. Выхожу из машины докурив сигарету. Встречаю режиссёра Данте: — Хочу посмотреть на съёмки.

— О, конечно мистер Фрай. И поднимаюсь на башню и засунув руки в карманы смотрю на происходящую внизу суматоху. Замечаю обворожительную фею и тут же судорожно сглатываю. Чёрт! Я волнуюсь? Что делать? Ладно. Я вздыхаю и сочиняю в голове план. Съёмочная труппа поднимается на башню и у Эшли и Лиама вижу удивление в глазах. Но я молчу и наблюдаю за происходящей съёмкой. Мой брат не страстный любовник, а всего лишь романтик. Поэтому у него не получается сняться в сцене. О, это мой шанс! Может после того как удивлю девушку своей игрой, может она простит меня. Как же противно смотреть на неуклюжую игру брата. И да я снова закипаю от ревности! Бля, его губы слишком близко к её, так нельзя. И я не выдерживаю и подшучиваю над братом. И тогда Данте просит показать страсть. Пробил мой звёздный час! Я смело подхожу к девушке. Чёрт как она прекрасна! И как сексуально корсет подчёркивает её небольшую грудь. Как же возбуждает! Хитро улыбаюсь, а затем делаю шаг к ней, а она шаг назад. Боится? Дожидаюсь побега Эшли, а потом думаю, хрена с два, и перехожу к действиям, больше не тратя ни минуты. Шагнув ещё. Ощущаю азарт погони. Скольжу рукой по тонкой ткани платья, чувствую изгиб талии. Ммм, как приятно, даже через ткань платья ощущаю мягкость её кожи. По моему позвоночнику прокатилось новая волна возбуждения. Протягиваю руку и кладу на её горло. Нежно сжав. Замечаю в её глазах страх, ненависть. Моё сердце колотится с такой скоростью будто выпил ведро эспрессо. Наклоняюсь к её губам, а в нос ударяет всё тот же дурманящей мозг запах лаванды и апельсина. Её губы слегка раскрываются. И во мне бушевало огромное желание потянуться и прижаться к ней губами. Возбуждение с каждой секундой нарастало. Во рту пересохло. Но я смотрел в её изумрудные глаза. Все голоса на секунду исчезли. И вот тут чтобы никто не услышал меня, тихо произношу: — Прости.

Из страстного желания поцеловать её меня вывел голос Данте. И вот тут я выпрямляюсь и спускаюсь с башни проклиная себя. Бля! Мудак! Этого мало! Ты её обидел, оскорбил, а обычным прости не искупит твоей вины. Но когда Эшли захотела исполнить падение хоть и со страховкой, я испугался. И начал разговор с режиссёром. Но тот уверял меня быть спокойным. Твою же мать, как я могу быть спокойным, когда девушка может пострадать. Когда она падала спиной в низ, она выглядела и впрямь будто её убили. Я чувствую вину. Руки дрожат. В лёгких недостаёт воздуха. А когда она приземлилась я почувствовал такую злость. Что пошёл и схватил её за руку и потащил прочь от ненужных глаз. Завёл Эшли в ближайшую гримёрку и запер дверь.

— Что чёрт возьми ты думала, когда прыгала оттуда? — кричу я.

— Всё прошло хорошо, а теперь дай пройти и открой чёртову дверь, — отвечает Эшли. Я стою спиной к двери и скрещиваю руки на груди: — Нет. Пока не поговорим.

— Дэвид, нам не о чем разговаривать, — обозначила девушка.

— Нет есть!

— Лучше иди и поговори с той рыжей красоткой, — девушка закипала от злости и мило морщила носик. Я улыбнулся: — Наверно стоит злить тебя чаще, ты так мило и сексуально морщишь носик, когда злишься.

Мои слова её ввели в ступор она открыла рот, а потом закрыла и появился румянец смущения.

— Эшли, знаю, что причинил тебе вред. Наши отношения были запутанны с самого начала. Я хочу всё исправить и, если ты позволишь мы начнём всё заново, — спокойно произношу и делаю шаг к ней. Она опустила глаза и пальцами нервно теребила платье.

— Дэвид, я не уверена, что это возможно. И это неправильно ты директор, а я…

Низкий рык покинул мою грудь, и я сделал ещё шаг к Эшли и поднял пальцами её подбородок и взглянул в её глаза: — Я готов просить прощения столько сколько потребуется, но и ты виновата. Ты обещала мне свидание, а сама пошла с Вейлом, — а после этих слов я развернулся к двери.

Я был почти у цели, когда Эшли схватила меня за руку, развернув к себе лицом.

— В этом всё дело? Что я сидела в ресторане с Алексом? — потребовала она, а когда я не ответил, Эшли толкнула меня в плечо: — Так ты ревнуешь, настолько сильно? И внутри меня что-то… взорвалось.

— Да, — заорал я.

Глаза девушки расширились, а рот приоткрылся. Застигнув её врасплох, я схватил её за запястье и дёрнул на себя, и между нами не осталось ни миллиметра. Эшли моргнула, я видел в этих глазах удивление, но также и… возбуждение. Опустив голову, я сказал ей прямо в губы: — Я ещё не закончил с тобой.

Её тело содрогнулось от дрожи, Эшли облизнула нижнюю губу. Я издал резкий стон и набросился на её губы. Я целовал её так будто от этого зависела моя жизнь. Жадно, страстно. Между нами не было нежности, а только животная страсть. Её руки сжались на моём пиджаке. Я притягивал её к себе насколько было возможно. Чёрт — это платье мне мешается. Дыхание участилось причём у обоих, тела нагревались от желания и трения. Наши языки переплелись и почувствовал вкус кофе с корицей. Я прижал своим телом её к стене, не переставая страстно целовать. Мы на секунду оторвались друг от друга, она была разгорячённая и желающая продолжение, в её глазах читалось разочарование от паузы. Всё моё тело ныло от желания взять её здесь и сейчас. Но я не и сам хотел останавливаться, взглянув в её глаза я улыбнулся. А затем снял с её головы парик и отбросил в сторону. Ещё раз хитро улыбнулся, убрав её локоны от нежной шеи, я прошёлся кончиком языка от подбородка по горлу и до ключиц пробуя вкус кожи. Ммм, теперь этот сладковатый вкус станет у меня самым любимым. Её резкий стон отвлёк меня и снова поднял глаза. — Как ты сладко стонешь! Она широко улыбнулась: — Тебя ведь это заводит сильнее?

— Ещё как! — и мои губы снова припали к её. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, нас отвлекает мой мобильный.

— Бля! Я не хочу отрываться от тебя! — произношу, продолжая целовать её.

Она хихикает и отвечает: — Если не возьмёшь трубку, то они припрутся суда, это наверно Стивен тебя потерял. Я издаю стон нетерпения и отрываюсь от Эшли, поднимаю трубку и да это Стивен.

— Босс, где вы? — потерянным голосом произносит мой ассистент.

— Я там, где должен быть. Что тебе? — раздражённо отвечаю.

— Мы должны успеть на встречу через час.

— Чёрт! Забыл, ладно сейчас приду, жди на улице, — вешаю трубку и грустным взглядом смотрю на девушку. А она впадает в дикий смех и складывается пополам: — Ого! Тебе идёт! Не могу смотреть на тебя.

Я впадаю в ступор: — Не понял? Может, объяснишь шутку и посмеёмся вместе?

Она выпрямляется, берёт мою руку и подводит меня к зеркалу и вот тут я сам начинаю смеяться. Вижу в отражении себя рубашка и пиджак помят, волосы как после часа пика в метро, а на лице, то есть на подбородке, носе, губах и немного на щетине её грим. Там белая пудра или что там и блёстки. Бля! Привожу себя в порядок. А Эшли роется в тумбочках и найдя салфетки для снятия макияжа нежно обрабатывает моё лицо. Но улыбка с её прекрасных губ не сходит.