31

Тамзин

Я заставила их нервничать. Бескин и Пойю.

После того, как Пойя ударила меня вчера утром, рот опух так, что я не могла его полностью закрыть. Я сплевывала кровь весь день и ночью. И я никак не могла влить между зубов что-то, кроме воды. И я не ела вчера. Или утром. Они рычали на меня, говорили, что не будут спешить из-за меня днем, когда я взмолилась о еде.

Но тошнота вернулась, наверное, из-за слюны с кровью, и днем они нашли меня в том же месте – сжавшейся на грязном матраце, голова была между руками. Давление от локтей прогоняло худшую боль.

Я слышала, как они говорили за дверью, хоть не могла разобрать слова.

- Эй, - крикнула Пойя сквозь решетку. – Тамзин. Хочешь не соль в кукурузу, а мед?

Я удивилась новому состраданию – я всегда любила сладкое, любила угощения. Это не было тайной при дворе – я постоянно грызла орехи в сахаре или ириски, которые носила в кармане. Бескин и Пойя кормили меня соленой едой неделями, словно пытали и так, но потом мой мозг понял.

Мед вместо соли.

Это было не сочувствие.

Это было отчаяние.

Я не годилась для них мертвой.

Я сморщила нос, зажатый между локтями. Это было близко к улыбке. Я была их оружием, пока была жива. Они могли давить мною. Потому я была в таком состоянии в этом гнилом месте.

Я могла это использовать.

Я смотрела на дверь, скаля зубы в подобии улыбки.