33

Веран

Рассвет над равнинами наступил быстро, горы или деревья не скрывали солнце. Я открыл глаза от золотого сияния, шума из-за тетерева неподалеку и запаха дыма.

Я стал садиться, но упал.

- Ох, - сказал я. – Больно.

От костра донеслось фырканье. Я повернулся на бок, Ларк наливала горячую воду сквозь мешок кофейной гущи, которая была моего возраста на вид. Я прищурился – она снова сидела с солнцем за спиной. Она намеренно спала с восточной стороны костра, чтобы рассвет был за ней?

Я уперся ладонями в матрац, проверяя вес. Локти дрожали. Мне стало не по себе.

- Земля оказалась твердой? – спросила она, крутя кружку.

Я нахмурился и приподнялся, желудок с плеском вернулся на место. Фу.

Я покачал головой, пытаясь взять себя в руки.

- Для меня кофе есть?

- Сделай сам, - она выпила содержимое чашки, отклонив голову над опущенной банданой. Ее пес-койот лежал у ее бедра, голова была на лапах. Он поглядывал на меня, отклонив большое треугольное ухо назад.

Я заворчал в их сторону – у меня был хороший кофе, лучше того, что было в ее мешочке, но не было сил искать его и заваривать. Я вытащил сушеные вишни, стал медленно жевать, проверяя шею и плечи.

- Как далеко до Утцибора? – я пытался думать о задании.

- Еще день езды по каньонам к Средней Порре, а потом несколько часов до лагеря, - сказала она.

- Это лагерь воров? – я искал в сумке флягу. – Думаешь, они напали на Тамзин?

- Они не все время его используют, - сказала она, повернув голову. – Он заброшен почти весь год. И воры-пастухи слишком глупы, чтобы продумать сложное политическое похищение. Если это не корова, они не полезут.

Я рассмеялся в воду, хотя не знал, шутила ли она. Она все еще смотрела на рассвет.

- Зачем они их используют? – я вытер рот. – Пещеры?

Она молчала миг, рассеянно чесала Крыса за ушами. Зверь все еще смотрел на меня.

- Для клеймления, - сказала она. – Они не ходят в пещеры – хорошего входа нет, как и ровной земли для лагеря, и там полно летучих мышей. Они построили пару поселений у скал, остальное место используют для загонов для клеймления. Там широкие каменные берега, которые природа сделала полукругами – они только добавили деревянные врата и ограду у брешей. Они приходят туда с коровами, которых украли, чтобы поменять на них клеймо, а потом ведут их в Тессо на продажу.

- И покупатели не знают, что они ворованные? – спросил я.

- Ты удивишься, но многим людям все равно, кто владелец, - сухо ответила она.

Я поджал губы, пытаясь подавить желание едко ответить.

Я не смог.

- Хватит намекать, что ты была порабощена из-за меня, Ларк.

Она покачала головой, не глядя на меня.

- Просто замолчи.

- Но я серьезно…

- Я тоже, Веран, - она посмотрела на меня, щурясь поверх черной краски на щеках. – Ты даже не думаешь об этом? Для тебя это так интересно, наверное, - ночевать на земле, как настоящий путешественник. Наверное, это весело, играть в выживание, зная, что у тебя есть крыша и кровать, когда ты устанешь. Прости, если напоминаю о плохом. Ты напоминаешь, что есть те, кто не может спать ночью на земле без боли. Тебе не приходилось сражаться ради жизни.

Что-то, похожее на маму, вспыхнуло в моей груди.

- Ты ничего не знаешь.

Она фыркнула и подняла бандану на нос.

- Как и ты, - она поднялась на ноги, стряхнула пыль со штанов. Она затоптала костер, рассеяла угли и затоптала и их, словно у каждого было мое лицо.

Она повернулась и пошла к нашим лошадям.

- Скорее. Нужно продвинуться до бури днем. Идем, Крыс.

Пес побежал за ней, все еще направляя уши на меня, опустив голову.

Я кипел, сжав кулаки. Голова гудела, мир немного расплывался. Я хотел кричать, хотел ударить ее, как она била меня. Но я скрипнул зубами до металлического привкуса во рту и стал убирать вещи в сумку.

Я хотел, чтобы тут была Элоиз, поразилась со мной наглости Солнечного щита. Но пока я был рад, что ее не было тут – я надеялся, что она была в порядке и не стала ненавидеть меня за ложь ей.

Хотя, если она ненавидела меня, придется добавить ее в список.