Подняв вверх руки, я сказал:

– Окей, пойман с поличным. Я просто развлекался, – опустив руки, я игриво добавил: – Но когда вы двое будете вместе, просто помни… Я же говорил.

Со снисходительной улыбкой на лице девушка покачала головой.

– Хорошо, Нострадамус, как скажешь, - когда она уходила, я отклонился назад, тихонько посмеиваясь.

Мэтт и Гриффин были неподалеку, показывали Сэму свои новые тату. Мэтт набил китайский символ решимости. У Гриффина была девушка, предавшаяся разврату со змеей. Ему нравились провокационные татуировки. Я уже имел честь лицезреть эти арт-объекты, поэтому переключился на Киру, которая лавировала между своими столиками. Она достаточно быстро приспособилась к работе официанткой и ей - как Денни его работа, а мне моя – это, кажется, нравилось.

Кира заметила, что я наблюдал за ней, как раз когда у меня закончилось пиво. Я жестом попросил ее принести еще одно.

– Привет. Пиво? – спросила она.

Я кивнул, наслаждаясь тем, что теперь она могла предугадывать мои желания.

– Ага. Спасибо, Кира.

Она бросила пару взглядов куда-то за мою спину, и я мог спорить на что угодно – она хотела, чтобы Гриффин поскорее оделся. Заправив за ухо выбившуюся прядь темных волос, она вдруг густо покраснела и стала избегать моего взгляда. Обычно ее щеки становились такого цвета только когда я подшучивал над ней, но я ничего не сказал, так что она, должно быть, думает о чем-то, что считает неловким. Любопытство подстегивает меня узнать, что же это такое.

– Что такое? – спросил я, умиленный ее смущением.

– У тебя тоже есть? – она указала на Гриффина.

Я обернулся посмотреть на него. Он демонстрировал бицепсы кучке фанатов. Те пищали, прикасаясь к его мышцам.

– Татуировки? – спросил я, оборачиваясь. Покачав головой, я ответил: - Нет, не могу придумать такой рисунок, который хотел бы сохранить на своей коже навсегда.

Мне стало интересно, были ли у нее какие-нибудь тщательно скрываемые тату. Я улыбнулся и спросил:

– А у тебя?

Отвечая, Кира, похоже, занервничала.

– Не… Девственно чистая кожа, − очевидно, она не это имела в виду, так как снова покраснела. Я не мог не посмеяться над несчастным выражением ее лица, когда она пробормотала: – Сейчас принесу тебе пиво…

И она пулей рванула прочь от меня. Покачав головой, я продолжал смеяться. Не знаю, почему она так легко смущается; в ней или в ее характере совершенно точно не было такого, из-за чего она могла бы себя так чувствовать. Но наблюдать за ее внутренней борьбой было довольно забавно. В то же врем я надеялся, что однажды одна почувствует себя свободно и уверенно в своем теле. Ей действительно стоило бы так себя чувствовать. Потому что она замечательная.

Пока я наблюдал, Денни ворвался в бар, буквально сталкиваясь с Кирой. Он схватил ее за плечи, его лицо светилось воодушевлением, что означало только одно: он принес хорошие новости. Кира улыбалась и была явно рада видеть его, с нетерпением ожидая того, что он скажет. А затем ее улыбка исчезла. Я нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Денни пожал плечами, и ее рот открылся, будто он ударил ее под дых. Хотел бы я быть поближе и слышать, о чем они говорят, но я знал, что это не мое дело, так что остался сидеть на своем месте.

Кира выглядела расстроенной, отвечая Денни. Денни же казался сбитым с толку, когда объяснял ей что-то. Затем она вдруг воскликнула: «Что?!». Люди в баре начали оборачиваться на пару, которая определенно ссорилась. Я встал, обеспокоенный происходящим. Денни и Кира не ссорились. Никогда. А если и ссорились, это точно не происходило в общественных местах, как это.

Дэнни оглянулся на заинтересованных зевак, взял Киру за руки и вытащил ее наружу. Я сделал шаг, собираясь последовать за ними, но это не имеет ко мне никакого отношения. Я не могу вмешиваться. Хотя у меня действительно плохое предчувствие.

Не переставая следить за входом, я подошел к бару, чтобы взять пиво. Неспешно опустошая бутылку, я неотрывно смотрел на двери, ожидая, что Кира и Денни вот-вот войдут внутрь, как обычно счастливые и довольные всем миром. Мне вроде как казалось, что они собираются расстаться, и это ощущение наполняло меня настоящим ужасом. Что будет с нашей своеобразной семьей, если они разойдутся? С какого перепуга Денни вообще захочет с расстаться с Кирой? Она добрая, милая, веселая, настоящая… красивая. Она настолько близка к идеалу, насколько девушка вообще может быть.

Когда двери наконец снова открылись, Кира была одна. Это плохой знак. Насколько я мог судить, она пыталась напустить на себя браваду, но когда она провела пальцами под глазами, я понял, что она была на грани. Что-то было не так.

Хмурясь, я подошел к ней.

– Все в порядке?

Ее глаза были красными и блестели, Кира избегала моего взгляда и смотрела куда-то через мое плечо. Она плакала. И собиралась заплакать снова.

– В полном.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она лжет.

– Кира…

Поговори со мной.

Я накрыл ее ладонь своей, надеясь, что она наконец откроется. Она подняла на меня взгляд, и дамба рухнула. Я моментально притянул ее к себе. Стремление защитить ее накрыло меня с головой, когда я прижимал ее к своей груди. Как Денни посмел обидеть ее! Даже когда я подумал об этом, я знал, что не имею права судить то, чего не понимаю, так что я заставил себя забыть об этом чувстве. Касаясь щекой ее головы, я гладил ее по спине, делая все возможное, чтобы успокоить ее, пока она продолжала всхлипывать. Люди беззастенчиво пялились на нас, но мне было все равно. Она нуждалась во мне, и я был рядом с ней.

Я был удивлен тем, как естественно ощущались эти объятия. Ее тело идеально подходило к моему, будто мы были созданы друг для друга. И помощь ей… пробуждала во мне что-то. Помимо желания защитить ее, спасти ее. Было что-то еще… Дружба или, может, что-то еще более глубокое. Не знаю. Я только знаю, что отпускать ее мне не хотелось.

Не знаю точно, сколько мы простояли так, обнявшись, но в конце концов ко мне подошел Сэм. Я знал, что он собирался сказать еще до того, как он сказал это. Группа на сцене, пора начинать. Я покачал головой, прося дать мне еще минутку. Кира взглянула на меня, разрывая наш контакт. Теперь у нее все было под контролем, оставалась только пара печальных слезинок, которые она быстро стерла.

– Все хорошо. Спасибо. Иди блистай.

– Уверена? Ребята подождут, – обеспокоенно произнес я.

Если я нужен тебе, я рядом.

Она улыбнулась, тронутая моим предложением, но все равно отказала:

– Нет, честно. Я в порядке. Мне все равно нужно работать. Я так и не принесла тебе пиво.

Без особого на то желания, я отпустил ее.

– В другой раз, – со смешком сказал я.

Сжав ее руку, я очень хотел, чтобы у нее было все настолько же хорошо, насколько она пыталась это показать. Проклиная то, что мне придется оставить ее и подняться на сцену, я думал о том, почему мягкость ее кожи заставила мое сердце биться быстрее.

Отогнав от себя эту странную мысль, я отпустил Киру, и она вернулась к работе. Может, после выступления ей станет легче, и она сможет открыться мне. Надеюсь на это. Я хотел, чтобы она поговорила со мной, хотел, чтобы она доверилась мне. Я никогда не предам ее, не причиню ей боль, и мне хотелось, чтобы она поняла это. Она много значит для меня.