Глава 11. Держась за гнев

Денни спустился через некоторое время, я извинился и вышел оттуда практически сразу. Я не мог сейчас контактировать с Денни. Я не мог совладать с собой. Я постоянно разрывался между гневом, чувством вины, смирением и печалью. И я не знал, что возобладает в конце концов. Но независимо от этого, одно останется неизменным. Я был разочарован и подавлен.

Я заполз в кровать, пытаясь немного поспать. Но сон не шел. Я продолжал насиловать себя, представляя Киру и Денни внизу, счастливых, влюбленных, делящихся мечтами и планами на будущее. Они, вероятно выбирали дату свадьбы и имена своим детишкам. Может, они даже решили бы сделать меня другом жениха, чтобы я был свидетелем того, как мой лучший друг женится на девушке, которую я люблю. Нет, даже больше. Они бы решили сделать меня крестным их милого малыша. К черту меня и мою гребаную жизнь.

Я подумал, может, Кира всё-таки расскажет Денни нашу великую тайну перед тем, как пойти к алтарю. И надеюсь, посвятит меня в это, чтобы я если что не был ошарашен чем-то... вроде кулака в морду от Денни. Я должен был поговорить с ней, но не хотел. Ее счастливый вид выводил меня из себя. Она могла бы не выставлять напоказ то, как она чертовски счастлива. Я справлюсь. Денни добьется своего. И в итоге утащит ее в Австралию.

Я лежал, но не спал. Я слышал, как Денни вышел из дома, слышал, как Кира начала собираться на учебу. Мне нужно было принять душ, вода бы немного привела меня в чувства, но я не хотел встречаться с ней. Поэтому решил дождаться, пока она уйдет, и потом позаботиться о себе.

Когда я услышал шаги Киры внизу я понял, что она уходит. Университет был далеко, машина была у Денни, так что добро пожаловать на автобус, Кира. Даже если бы моя машина была здесь, я бы не стал подвозить ее. Даже если бы она попросила. Но вряд ли бы она попросила, конечно.

Я почувствовал укол боли, вспоминая, как я подвозил ее, провожал до аудитории, встречал после занятий. Мне нравилось проводить время вместе. Пусть это и было не по-настоящему. Зачем притворяться и делать вид, что тебе хорошо. Если она не чувствовала того, что чувствовал я... В чем тогда был смысл?

Я спустился вниз, когда услышал, как хлопнула дверь. По дороге на кухню я зачем-то взглянул в окно и увидел Киру. Она стояла и смотрела на пустую дорогу. Уже скучала по Денни? Она не могла прожить без него и пяти секунд? Боже.

Она обернулась. Зачем? И увидела, как я смотрю на нее. Еще лучше. И принялась махать рукой. Но я ушел, оборвав ее дружеский порыв. Господи, Кира, не веди себя так будто тебе не всё равно.

Выйдя из ее поля зрения, я остановился и погрузился в собственные мысли. Я не мог перестать думать о ней, о том, что между нами произошло, о том, что могло бы быть в будущем, если...

Я не мог перестать думать о Денни и нашей дружбе, нашем прошлом. Один глупый неосторожный поступок в корне изменил отношения с двумя людьми, которые мне так дороги. Если бы я был сильнее, если бы включил разум, то оттолкнул бы Киру и пресек ее порывы утешиться, и ничего бы не случилось. Но я был не в состоянии бороться с собственными желаниями. Чувствами. Она была нужна мне. Я влюбился в нее. И теперь мы все расплачиваемся.

Я валялся на диване, пытаясь заполнить свой мозг изображениями из бессмысленных телепередач, когда услышал щелчок входной двери. Кира или Денни. Но это не важно. Я звонил Гриффину, и он обещал вскоре подъехать и добросить меня до моей машины. Тогда я покину дом, который стал мне не мил с некоторых пор, и может даже не вернусь сюда. Как ни в чем не бывало Кира прошла в комнату и села в кресло напротив дивана. Я взглянул на нее мельком, а после снова вернул взгляд к экрану.

Она хорошо выглядела, впрочем, как и всегда. Ее волосы были забраны, лицо свежее и отдохнувшее. Полная противоположность мне. Казалось, она словно порхала, а я чувствовал себя дерьмом под ее ногами. Мы оба молчали, словно игнорируя друг друга. Как вдруг она заговорила:

– У кого ты снимаешь это жилье.

Я не сводил глаз с телевизора. Серьезно? Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

– Я не снимаю. Это моё, – сказал я безразличным тоном, давая понять, что не заинтересован в разговоре.

Она же, казалось, наоборот жаждала общения.

– Ого. Как ты смог его себе…

Она прервалась, поняв, что ее вопрос совершенно бессмысленный. Почему тебе это важно? Я хотел спросить, но не стал. Не дай Бог это приведет нас к разговору посерьезнее. Я не хотел сейчас никаких серьезных разговоров. Поэтому поспешил ответить на ее недосказанный вопрос. Кира всё еще способна вызвать меня на откровения, даже если я этого не хотел.

– Мои родители. Они погибли в автокатастрофе пару лет назад. Оставили мне свой... дворец. Единственный ребенок, и все такое.

Этот призрак прошлого всё еще не давал мне покоя. Вопрос, на который я никогда не узнаю ответа. Что ими двигало, когда они решили переписать всё на своего нежеланного сына? В конце концов они всё же раскаялись или это была всего лишь случайность, ошибка в длинной череде их ошибок?

– О... Мне так жаль, – сказала Кира искренне выглядя виноватой за то что подняла эту тему.

– Не стоит, – сказал я. – Такое... случается.

Много дерьма случается в жизни. Всё это уже не важно.

Любопытство Киры всё еще было не удовлетворено.

– Тогда зачем ты сдаешь комнату? Я имею в виду если этот дом твой.

Я сделал паузу, прежде чем ответить. На секунду я забыл, что между нами всё изменилось, и я уже открыл рот, чтобы рассказать ей правду. Мне не нравилось жить в пустом доме. Я не выносил одиночества. Мне нравилась компания. В этом мы похожи с тобой. Но я молчал, вспомнив о пропасти между нами. Желание не быть одинокой в итоге побудило ее использовать меня как источник утешения. В то время как я думал, что она другая, ни на кого не похожая, особенная. Но в итоге она просто использовала меня, как и все остальные до нее. Я вернул взгляд к экрану телевизора и солгал ей.

– Дополнительные средства никому не помешают.

Может не стоило врать ей. Кира встала и пошла к дивану, сев рядом со мной. Моё тело сходило с ума от ее близости. Я отдал бы всё сейчас чтобы обнять ее, прижать к себе. И я ненавидел себя за эти порывы, за то, что мне до сих не всё равно. Почему я не мог отключить эти эмоции?

Она долго виновато смотрела в пол и в конце концов произнесла:

– Прости. Я не хотела быть слишком любопытной.

Вспоминать свое прошлое сейчас это наименее болезненное дело, Кира. Я проглотил ком в горле.

– Не стоит беспокоиться. Все нормально.

Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.

Но она этого не сделала. Вместо этого она наклонилась и обняла меня. Я застыл от ее прикосновений. Не так давно я жаждал этого. Я изо всех сил старался как можно чаще обнимать ее. Но это было, когда я думал, что для нее это также важно. Она больше не должна. Не сейчас, когда вернулся ее парень. Не сейчас как мне так больно чувствовать то, что я никогда не смогу иметь. Прекрати.

Она отстранилась, и глаза ее округлились от шока, как будто она вдруг поняла, что я не наслаждаюсь ее присутствием.

Оставь меня в покое. Мне больно.

Я смотрел поверх ее плеча, лишь бы не видеть ее глаз. Нет смысла кричать и выяснять отношения, нет смысла злиться и нет смысла делать вид, что ничего не произошло. Кира отпустила меня. Ее лицо было смущенным и в голосе явно слышалась тревога, когда она прошептала.

–Келлан?..

Мне нужно уйти. Я сел на диване.

– Извини, – сказал я немного грубо и жестко, но по крайней мере мне удалось остаться вежливым.

Она схватила меня за руку, прежде чем я успел встать. Кожа горела огнем в месте, где она касалась меня. Хватит трогать меня.

– Подожди... поговори со мной, пожалуйста.

Я холодно взглянул на нее. Убери от меня свои гребаные руки. Уйди. Исчезни. Хватит делать вид, что тебе не всё равно. Я вижу тебя насквозь. Если б ты знала.

– Здесь не о чем говорить, – все равно ничто уже не имеет значения. Много что можно сказать. Но какой в этом смысл? Я покачал головой, прежде чем добавил: – Мне нужно идти.

Выпустив ее руку, я наконец встал.

– Идти? – спросила она, так и оставшись сидеть. Кира казалась смущенной, удрученной. Неужели ей действительно не понятно? Я влюблен в тебя. Ты отдалась мне, а потом побежала опять к нему. Ты. Уничтожила. Меня.

На выходе из комнаты я ответил:

– Я должен забрать машину.

У меня есть жизнь кроме тебя, прикинь. Ты не весь мой мир. Ты просто огромная его часть, которую я люблю больше всего...

Я бросился в свою комнату как в спасательный бункер. Прислонив голову к холодному дереву, я закрыл глаза. Черт возьми. Почему она не может понять, какую боль причинила мне? Почему она не может понять, что я люблю ее? Почему она не смогла полюбить меня? Скажи Денни уйти... выбери меня. Останься. Но это из разряда фантастики. Скорее, мои родители восстанут из мертвых, чтобы извиниться за всё дерьмо, которое они мне причинили.

Я не торопился спускаться. Когда наконец я понял, что Гриффин подъехал, я засобирался. Я хотел уйти тайком, чтобы не встречаться с Кирой. Я был не готов к еще одному странному противостоянию. Но удача была не на моей стороне, потому как я услышал ее голос, как только спустился.

– Келлан...

В ее тоне было что-то, что заставило меня посмотреть на нее. Грусть, паника, я не уверен. Она встала и подошла ко мне. Я хотел вздохнуть, но не мог. Я хотел умолять ее оставить меня в покое, сказать, что ее поступок разрушил меня, что всё, связанное с ней, причиняет мне боль, но я не мог. Я не мог устоять перед ней, поэтому позволил приблизиться, несмотря на то что знал, что ее слова принесут мне боль. Ничего кроме боли.

Она начала краснеть и смущаться, словно ей было не по себе. В итоге она опустила взгляд на пол. Я нахмурился. Обычно она поступала так, когда чувствовала себя глупо или нелепо. Это то, как она теперь чувствовала себя рядом со мной? Я был разбит, и она что, тоже была подавлена? Ну, что она собирается сказать сейчас? Если честно, идей у меня не было. Не смотря мне в глаза, она произнесла: