Беззаботно улыбнувшись, я сказал Эвану:

– Ну, Денни вернулся, и я решил дать счастливой парочке немного времени наедине.

Мой голос дрогнул на словах «счастливая парочка», но Эван вроде не заметил. Он был слишком рад что Денни вернулся. Да чувак прикинь какая радостная новость. Теперь тебе не стоит переживать что я залезу в трусы его девушке. Хотя если честно знаешь он немного опоздал.

Если мне удалось ограничить общение с моими соседями в пределах дома, то в баре я всё еще встречался с ней. Но у Пита видеться с ней было проще. У меня была своеобразная поддержка в лице парней из группы, работников бара, и десятков поклонниц, которые хотели быть со мной. Пусть на одну ночь. Это всё на что годился.

Я использовал время в баре, чтобы поддерживать свой гнев по отношению к Кире. Гнев был моим единственный оплотом и если я отпущу его, то утону в боли. Боль от невозможности быть с ней поглотит меня. Я бы стал как кусок пластика, брошенного в огонь, растворился и стал ничем. Так что я использовал любую возможность, чтобы не дать себе захлебнуться чувствами. Я совершал абсурдные поступки, я вел себя как придурок, но по-другому не мог.

Я безбожно флиртовал с Ритой, давая ей ложные надежды на еще одну ночь. Я отказывался от напитков, которые приносила Кира, и пусть она выглядела оскорбленной, мне было плевать. Я стал провоцировать Гриффина на его грязные истории, зная, как Кира не выносит этого. Стал сам нести всякую пошлую чушь, когда она была рядом и даже пытался втягивать ее в разговоры. Кира почти всегда краснела и уходила. Гриффин любил смущать ее, и я составлял ему компанию в этом.

Чуть позже я услышал вопрос от Эвана, когда мы были у него:

– Зачем ты придираешься к Кире?

Мои глаза стали ледяными, когда я услышал знакомое имя из его уст. Я лежал на диване, он на своей кровати, читал.

– Я не придираюсь. Тебе кажется.

Эван захлопнул книгу и встал.

– Нет, именно этим ты и занимаешься. Ты ведешь себя как придурок. Зачем? Почему ты на самом деле здесь, а не дома, Келлан?

Я вздохнул. Снова тысячи почему завертелось в моей голове. Завтра придется сваливать от Эвана чтобы он не заподозрил. А пока надев свою маску безразличия, я развел руками и произнес:

– Да брось, Эван. Я немного подурачился с Гриффином. Больше чем обычно. Но ты же знаешь, что он идиот и девяносто процентов его историй выдуманные.

– Да, это точно, рассмеялся Эван. – Не думаю, что Кира понимает это. Может, при ней стоит притормозить.

– Конечно, – улыбнулся я. – Я не пытался поставить ее в неловкое положение или что-то в этом роде.

Лишь сделать ее несчастной. Как и я сам.

На следующее утро я был дома. Пока мы с Кирой не виделись, не разговаривали или еще как-либо контактировали дома было практически как у Эвана. Это было прекрасно. Просто замечательно.

Я открыл входную дверь и замер. Мои соседи уже бодрствовали. Причем бодрствовали очень активно, занимаясь непонятно чем на моем диване. Хотя однажды я счёл это забавным, сейчас мне было ни хрена не весело. Боль сковала мой желудок так, что я снова почти сложился пополам. Но я оттолкнул ее. Кира гребаная шлюха. Она использовала меня. Я ненавижу ее. И безумно скучаю.

Мы встретились с ней взглядом. Она сидела на коленях у Денни, запустив пальцы в его волосы. Я вспомнил как она сжимала мои волосы в своих руках. И ненависть подменила все остальные чувства. Чертовка причинила мне столько боли.

Я нацепил ухмылку и одарил ею Киру, в это время Денни наконец-то заметил меня. Я быстро сменил ухмылку на любезную улыбочку.

– Доброе.

– Ты вернулся, приятель?

Денни гладил ее бедра. В моей голове всплыли картинки, когда ее ноги были обвиты вокруг меня. Боже это было прекрасно. Она была хороша. Но всё это было ненастоящим для нее. Просто способ забыться. Чертова сука.

Глядя только на Денни, я произнёс:

– Да, я был в ауте.

Я переключил свой взгляд на Киру на слове «аут». Понимай как хочешь. Мне плевать.

Кира, казалось, чувствовала себя неловко на коленях у Денни, поэтому попыталась отсесть. Он рассмеялся, обняв ее рукой. Мой живот сжался, наблюдая картину их объятий, они выглядели просто идеально счастливыми. Но я-то знал, что это просто такая же большая ложь, как и мы с ней.

Денни только и думал о том, чтобы вернуть свою работу, а Кира... кто на хрен знал, чего она хотела.

–Увидимся, – произнес я сквозь зубы поднимаясь к себе. Я лег на кровать и уставился в потолок. Боль просачивалась, но я разжигал ненависть. Только она была в состоянии спасти меня.

Денни был в баре, когда я вошел туда поздно вечером. Если бы не выступление я бы ушел обратно; мне было всё еще больно видеть его. А быть рядом с ним и Кирой было просто мучением.

Меня всё ещё немыслимо тянуло к ней. И хоть я знал, что это бессмысленно и безответно я не мог отвести глаз. Ее волосы подобраны в хвостик, обнажая прекрасную шею. Фирменная рубашка с логотипом бара плотно облегала, выделяя грудь. Крошечные шортики открывали вид на шикарные длинные ноги. Это просто мучение.

Ее полные губы были приоткрыты и если бы я не знал всего, то мог бы поклясться, что она задерживала дыхание, когда неотрывно смотрела на меня. Но я знал, что это не так. Я ничего для нее не значил. Она бросила взгляд на Денни словно не хотела, чтобы он заметил, как она пялиться на меня. Я тоже взглянул на Денни, но он не замечал нас, приветствуя парней из группы. Зная, что он будет сидеть за столом всю ночь, что было для меня сушим адом, я пошел к Кире. Сегодняшний вечер обещал быть чемпионом по неловкости, и я должен был к этому подготовиться.

Увидев, как я приближаюсь, Кира выглядела беспокойной, словно хотела убежать. Я не мог винить ее в этом. В последнее время я был не очень милым. Ну, теперь я могу побыть милым, раз у нас есть зрители в лице Денни. Я мог притвориться милым, но искренним нет. Время ушло.

– Кира, – бесстрастно сказал я. Так, словно произносил это имя впервые.

– Да, Келлан, – ее тон был осторожным, и она, казалось, не могла смотреть мне в глаза. Мне нравилось, что я причина ее нервозности. Я улыбнулся.

– Нам как обычно. Принеси и Денни тоже... Раз уж он часть всего этого.

Самая большая часть. Намного больше, чем я, это уж точно.

Некоторые девушки решили оказать мне внимание, донимая меня приставаниями до концерта. Я позволял им. На самом деле я даже потерялся в девичьем внимании. Это было лучше, чем наблюдать как Кира с Денни строили друг другу глазки.

Нуждаясь в отвлечении от боли, я безбожно флиртовал с ними весь вечер напролёт и даже не смотрел в сторону Денни.

Когда пришло время выходить на сцену. Я не мог сдержать довольной улыбки, скорее похожей на оскал. Я заменил плейлист, и мы играли все песни в стиле «ненавижу тебя, соси» что были в нашем арсенале. Меня переполняли эмоции, и я собирался вылить их через музыку.

Я знаю Кира поняла, что я адресовал этот треклист ей, если не по тексту, то по моей подаче точно.

Да, речь идет о бессмысленном сексе. И да, Кира, я посвящаю эту песню тебе и бессмысленному сексу, который был у нас.

Я исполнял песню нарочно заигрывая с фанатками. Слишком сексуально говоришь? Да ты ещё ничего не видела.

Кира смотрела на меня и клянусь ее глаза были мокрыми. Мне было тяжело видеть, как ей больно. Но я помнил про гнев. На самом деле она ничего не чувствует. Ей плевать, так же, как и мне.

На следующее утро мне стало немного лучше. Конечно, я был мудаком, но быть мудаком куда лучше, чем задумчивым психом, свернувшимся клубочком на кровати, оттого что, какая-то сука вывернула наизнанку твою душу. К черту всё это.

Я листал газету, когда Кира вошла на кухню. Она выглядела какой-то нервной и напряженной, когда я мельком взглянул на нее. Я видео как она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Я думал, что она решит сказать мне что-нибудь по поводу ночного выступления, но она лишь взяла чашку. Может кофеин сделает ее более смелой?

К тому времени, как Кира села за стол.ю я был увлечен чтением, ну по крайней мере делал вид что увлечен. Я читал одно и тоже предложение уже раз десять. Я планировал игнорировать Киру, но тогда получается этим я показываю, что меня всё еще волнует произошедшее между нами, что я еще что-то чувствую. Но я ничего не чувствую. Мы были никем друг другу и это было прекрасно. Просто замечательно.

– Доброе утро, – сказал я не глядя.

– Келлан...

– Я наконец посмотрел на нее. Что, Кира?

Что тебе еще нужно от меня? Я опустошен.

– Что? – я сорвался.

Не глядя мне в глаза, она прошептала:

– Почему ты злишься на меня?

Что? О, Боже, неужели она так и не поняла, что сделала со мной? Не поняла, как поступила со мной? Использовала, как и все до нее. Не знала, что до этого момента я боготворил ее, поверив, что она не как все. Я думал, что люблю ее. Нет... я всё еще люблю ее. Но прямо сейчас это не то, о чем я должен думать.

– Я не злюсь на тебя, Кира. Я был чрезвычайно добр к тебе, разве нет?

Несмотря на то, что она так и не смотрела на меня, я всё равно лукаво улыбнулся.

–Большинство девушек благодарят меня за это.

И забывают о моем существовании. Как и ты.

Она разозлилась, ее глаза вспыхнули:

– Ты идиот! С тех пор... – она замолчала.

Она всё еще не могла произнести вслух то, что произошло между нами той ночью. Ну если она не могла, я тоже не буду. С чего я должен помогать ей подбирать слова? Я проигнорировал ее молчание и вернул внимание газете и кофе.

– Я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду Кира...

– Это всё из-за Денни... Ты чувствуешь вину?

Теперь разозлился я и прежде, чем я смог совладать с эмоциями, выпалил:

– Не я предал его.

Она вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее, как будто она не могла поверить, что я действительно это сказал. Ее комментарий попал мне прямо в сердце. Конечно, она была права. Я чувствовал себя виноватым. Безумно. Я обязан Денни многим если не всем... я обещал ему ... И в итоге предал его. И если он когда-нибудь узнает, то ни за что не простит.