– Хорошо, – только и сказал я.

Нам обязательно разговаривать? Давайте просто послушаем тишину, а после я покину вас.

Денни задал еще пару вопросов и сдался. Кира, казалось, раздражена моим поведением. Но я делал всё, что мог. Находится в их обществе для меня не самая лучшая идея.

Наконец группа начала выступление, разгрузив повисшее над нашим столиком напряжение. Через какое-то время Денни потащил Киру на танцпол. Вместо того, чтобы игнорировать их, я откровенно пялился, не в силах отвести взгляд. Они двигались так легко. Было видно, что Кира любит танцевать. Ее кокетливая черная юбка чуть покачивалась при движении, а распущенные волосы подпрыгивали в такт музыке. Она была великолепна, но наблюдать за ней, когда с ней рядом другой, было пыткой.

Девчонки то и дело подходили, приглашая меня потанцевать. Но сегодня я пас. Существовала лишь одна девушка, с которой я хотел быть, и в данный момент она кружилась в танце с моим лучшим другом.

Вечер только начинался, а я уже хотел свалить. Я не мог больше этого выносить. Слишком больно.

На улице становилось прохладно, меня пробирал озноб. Я словно находился в персональном аду, и никому до меня не было дела. Всем было плевать, что я чувствую. Я так одинок. Уйду прямо сейчас. Уйду, в чем есть, не собирая шмотки, только с гитарой на плече. Что мне еще нужно? Ничего.

Кира и Денни вернулись, запыхавшиеся и счастливые. Я смотрел в пустой стакан, желая засунуть в него голову и испариться. Я чувствовал, что Кира недовольна моим поведением. Плевать. Я больше не могу притворяться счастливым. Давай, осуждай меня.

Я просто думал извиниться за этот вечер и уйти, как вдруг зазвонил телефон Денни.

Он ответил, а я взглянул на Киру. Ее бесил этот мобильник. Чаще всего, когда он звонил, Денни исчезал выполнять поручения своего босса. Кира пыталась делать вид, что не расстроена. Через секунду Денни выругался и закрыл телефон.

– Разрядился, – он встретился взглядом с нахмурившейся Кирой. – Нужно перезвонить Максу. Там что-то срочное. Попробую найти здесь телефон.

Я снова посмотрел в пустой бокал. Если Денни уезжает, то и мне пора.

– Нет проблем, – ответила Кира. – Мы будем здесь.

Она пыталась казаться спокойной, но я знал, как часто они выясняли отношения из-за его босса. Денни делал все, что мог, пытаясь произвести впечатление. Полагаю, роль мальчика на побегушках была одной из попыток.

Нахмурившись, я задумался, стоит ли ждать возвращения Денни, как сказала ему Кира, или просто встать и уйти прямо сейчас. Какая разница, есть я или нет?

Денни чмокнул Киру и удалился. Вздохнув, я попытался покомфортнее устроится в кресле, хотя это вряд ли возможно. Как мне может быть комфортно, когда они постоянно целовались прямо перед моим носом. Этот противный чавкающий звук застрял у меня в голове.

Как только Денни ушел, Кира заговорила:

– Ты же сказал, что не против. Что с тобой происходит?

Я взглянул в ее глаза. Борясь с бурей эмоций, я ответил:

– Я отлично провожу время. Что ты имеешь ввиду?

Наблюдать за тобой и Денни одно удовольствие.

Кира отвернулась, вероятно, тоже боролась с эмоциями. Она смотрела по сторонам, будто хотела что-нибудь стукнуть.

– Ничего, я так полагаю.

Мое терпение лопнуло. Именно. Ничего. Я был никем. Ничтожеством. Оставаться здесь и притворяться, что ничего не случилось, – это безумие. Случилось кое-что, что вдребезги разбило мое сердце. Ты кое-что значишь для меня, и поэтому видеть, как ты проводишь время с Денни, делая вид, что меня не существует, – это не круто. Это хреново.

Выпустив стакан из рук, я встал. Оставаться было бессмысленно. Пора сваливать.

– Скажи Денни, что я плохо себя чувствую... – я хотел что-нибудь добавить к своей лжи, но лгать уже не было сил. Пусть думают, что хотят. Покачав головой, я сказал: – С меня хватит.

Я стопроцентно покончил со всем этим дерьмом. Кира, казалось, поняла, что я имею в виду не этот конкретный вечер, а весь этот хаос, что произошел с нами, и тоже встала из-за стола. Я наблюдал за ней, прищурившись, пока она набиралась смелости, чтобы ответить. Давай, скажи, что ты думаешь. Мне все равно. Нечего сказать? Так я и думал.

Я развернулся и зашагал к выходу, Кира так и осталась стоять молча. Я был на полпути к машине, когда услышал, как хлопнула дверь, и Киры выкрикнула моё имя.

– Келлан, подожди, – в ее голосе была паника, слова попали прямо в сердце.

Я не могу дождаться тебя, потому что ты никогда и не была моей...

Притормозив, я оглянулся и вздохнул. Она практически бежала, чтобы догнать меня. Почему? Какое ей было дело до моего ухода?

– Что ты здесь делаешь, Кира?

Что ты здесь делаешь, что ты творишь со мной? Какого хрена я с тобой разговариваю? Она схватила меня за руку, развернув к себе.

– Подожди, пожалуйста, останься.

Я с силой оттолкнул ее руку. Кира не имела права трогать меня. Она не должна. У неё есть чувства к Денни. Я видел это каждый раз, когда они разговаривали, когда целовались. Она любила его.

Я недолго смотрел на небо, прежде чем заглянуть ей в глаза. Кажется, я схожу с ума.

–Я больше не могу это терпеть.

Я схожу с ума, потому что люблю тебя, а тебе плевать. Ну почему ты так на меня смотришь?

Широкие глаза пристально смотрели на меня. Кира выглядела испуганной.

– Не можешь... остаться? Ты знаешь, что Денни бы хотел попрощаться с тобой.

Ее голос затих, как будто она понимала, что дело не в Денни. Это все нереально. Боль пронизывала всё внутри меня. Я не мог врать. Не мог снова стать саркастичным ублюдком. Не мог выдавить ехидную полуулыбку. Я вообще не мог улыбаться. Я тонул в боли и правда была единственным выходом.

– Я не могу оставаться здесь... в Сиэтле. Я уезжаю.

Мои собственные слова рвали меня части. Я не хотел уезжать, но оставаться здесь с ней больше не было сил. Остаться здесь значит добровольно нырнуть в кипяток. Нереально. Глаза Киры наполнились слезами. Она с яростью, которой я прежде не видел, схватила меня за руку и не отпускала.

– Нет, пожалуйста, не уезжай! Останься здесь со... с нами. Только не уходи.

Она начала рыдать, слезы реками стекали по ее щекам. В последний раз я видел ее такой расстроенной, когда она провожала Денни в аэропорту. Почему она плакала из-за меня? Никто никогда не плакал вот так из-за меня. Никто.

– Почему ты...? Ты сказала...?

Я не мог даже говорить связно, потому что в голове все смешалось. Почему она плакала? Что это значит? Я не хотел давать себе ложных надежд, но чувства отчаянно бурлили во мне. Я был небезразличен Кире? Реально что-то значил?

Я смотрел куда-то мимо нее. Я не мог видеть ее слез.

– Ты не... Ты и я не...

Тебе же плевать на меня. Я знаю это. Скажи, что я прав.

– Я думал, ты...

Ты любишь его. А я всего лишь ошибка. Я единственный, кто что-то чувствует, поэтому мне так больно. Выдохнув, я встретил ее взгляд.

– Мне так жаль. Мне жаль, что я был так холоден с тобой. Но я не могу оставаться здесь, Кира. Я больше не могу видеть это. Мне нужно уехать...

Мой голос понизился до шепота, ужас от того, что я говорил ей правду, заполнял меня. В этот момент я отдавал ей свое сердце, и она могла бы растоптать его. Снова.

Кира была потрясена моим признанием, но это было всё, что она испытывала. Горечь заполняла меня. Ничего она не чувствует.

Я повернулся, чтобы уйти, но она резко дернула меня, развернув к себе, и закричала:

–Нет! Скажи, что это не из-за меня... Не из-за тебя и меня...

– Кира...

Да, именно поэтому.

Она поднесла руку к моей груди и подошла ближе. Ее нежность и близость вызывали во мне странные желания. Я всё еще хотел ее. Я все еще любил. Это облегчило боль, но не смятение.

– Нет, не уходи, потому что я поступила глупо. У тебя здесь все было хорошо до того, как я…

Я отступил от нее на полшага. Дальше оттолкнуть ее я не мог, потому что я не хотел отдаляться. Я хотел быть ближе, намного ближе.

– Нет, дело не в тебе... Ты ни в чем не виновата. Ты принадлежишь Денни. Я никогда не должен был...

Я вздохнул. Правда рушилась на меня как кирпичная стена, разбивая в дребезги остатки самообладания.

Это никогда не было ее виной. Все это время я злился на Киру, а виноват был только я сам. Я знал, что она любила Денни. Но она не знала, что я люблю ее. Кира не знала, как она дорога мне. И откуда она могла знать, что причинила мне боль? Я исчез сразу после нашей ночи, потом похолодел и обозлился, а после и вовсе исчез. Кира никогда не была моей. Она принадлежала Денни, а я был подонком и присвоил ее себе.

– Вы... Вы с Денни оба...

Слезы всё еще текли по ее щекам, когда она подошла ближе и прижалась ко мне. Ее прикосновения обжигали, а я был покрыт льдом изнутри.

– Оба что?

Я не мог двигаться и едва мог дышать от ее близости. Я хотел ее больше, чем кого-либо за всю свою жизнь, но это было неправильно. Нам было не суждено... Но как же она нужна мне.

– Вы оба слишком важны для меня, – я прошептал, выделяя каждое слово.

Кира поднесла губы так близко к моим, что я почувствовал ее дыхание на своем лице. Мое сердце начало биться. Так близко... Еще дюйм, и она будет моей.

– Важна... как сильно?

Скажи это. Просто скажи, как есть. Скажи, что любишь ее. Скажи, что думаешь только о ней, и все плохое, что ты когда-либо говорил и делал ей, лишь из-за того, что она причинила тебе адскую боль. Признайся, черт возьми. Зачем? Она с Денни. Признание ничего не изменит.

Я покачал головой и снова отступил.

– Кира... Отпусти меня. Ты не хочешь этого...

Ты не хочешь меня.

– Возвращайся внутрь, возвращайся к Денни.

Где тебе самое место.

Я пошевелил рукой, чтобы отстраниться от нее, но она схватила мою руку.

– Останься.

Наслаждение и боль сражались внутри меня. Никто никогда не просил меня остаться. Никто никогда не проливал слезы из-за меня. Она что-то чувствовала ко мне. Но она также что-то чувствовала и к нему... И я не знал, что делать.

Просто уходи.

– Пожалуйста, Кира, уходи.