Боже, да, пожалуйста. Давай сделай это сейчас… Следуй за мной.

Я чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг меня, когда она издала протяжный крик. Потом я почувствовал ее ногти царапающие мою спину до крови. Я сделал быстрый вдох от боли. Легкая агония, смешанная с неимоверным удовольствием, свела меня с ума.

Я издал глубокий стон и сжал пальцами бедро Киры так сильно, как мог, в то время как мое тело взорвалось вспышками освобождения.

Мои движения замедлились, эйфория поутихла. В течение нескольких секунд я не чувствовал ничего, кроме мирного удовлетворения. Я любил ее. Она любила меня. Мы занимались любовью друг с другом, и это было лучшее, чем все, что я когда-либо чувствовал раньше.

Я хотел сжать ее в своих объятиях, почувствовать, как она гладит мои волосы, шептать ей как сильно я люблю ее и никогда не оставлю. Я бы никуда не уехал, остался здесь с ней, потому что здесь было мое сердце. Она была моим сердцем.

Потом я услышал легкие всхлипы. Кира начала плакать. Нет, пожалуйста, не плачь. Но всхлипы перешли в рыдания.

Наполненные болью и раскаянием рыдания обрушивали на нее понимание произошедшего. Моё мимолетное счастье разваливалось, я отстранился.

Подобрав одежду, я остался на коленях. Рубашку я все еще не мог надеть, моя спина была в крови от ногтей Киры. Так сильно она хотела меня, а теперь ее словно воротило от моего вида. Внутри меня было ощущение самой эмоциональной связи, которая у меня когда-либо была, Кира же выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

Правда в том, что... она не любила меня. Это было ошибкой. Снова. Всё, что связано с нами, было чертовой ошибкой. Черт. Я признался ей в любви, а она выглядела так, словно я спалил ее мир дотла.

В то время как Кира одевалась, меня начинало трясти, но дрожь не имела никакого отношения к температуре воздуха. Кира одевалась одной рукой, зажав рот другой, сдерживая всхлипы и рвотные позывы. Я злился, наблюдая за ней. Боже, я был настолько ей противен? То, что мы сделали, так отвратительно?

– Келлан... – одевшись, прошептала Кира.

Я стоял неподвижно, уставившись в пол. Я не мог ни двигаться, ни говорить. Я был шокирован ее реакцией. И зол. Кира снова обманула меня. Я посмотрел на нее, услышав свое имя. Мои глаза слезились, но мне всё равно. Я рисковал всем ради нее... моей дружбой с Денни, собственным рассудком.

И я пошел на это, будучи уверенным, что нашел единственного человека в мире, кому было не насрать на меня, кому я был нужен. Но Кира выглядела опустошенной, разбитой. И она ничего не чувствовала ко мне. Ей всё равно. Я снова предал Денни и ради чего? Я должен был сесть в эту чертову машину и уехать. Сейчас я был бы уже за пределами города. Я всё спланировал. Зачем я только остался?

– Я пытался поступить правильно. Почему ты не дала мне просто уйти?

Почему у меня не хватило сил уйти? Почему я такой эгоист? Почему до сих пор люблю тебя?

Кира снова начала плакать. Схватив куртку, она собиралась уйти. Я смотрел в пол, желая провалиться сквозь землю. Я хотел только одного – исчезнуть. Внезапно я услышал, как Кира удивленно вздохнула и двинулась ко мне. Я всё ещё ощущал, как кровь тоненькими струйками стекала из царапин на спине. Она только что поняла, что сделала со мной. Да, Кира. Ты ранила меня, но намного глубже, чем эти царапины.

– Не надо, – не глядя на нее сказал я. – Просто уходи. Денни, наверное, уже заметил твое отсутствие.

И он тот, с кем ты хочешь быть, верно? Мне не нужна твоя жалость. Мне нужна твоя любовь. Но этого ты никогда не сможешь мне дать. Кира повернулась и выбежала из кофейной будки, и я остался один. Снова.