– Ты совсем рехнулся? – прошипела она, провалив попытку говорить потише. Моя улыбка стала шире. Да, скорее всего я рехнулся, с влюбленными такое случается. Успокоившись, она спросила: – Что ты здесь делаешь?

Я игриво склонил голову на бок. Все бы отдал, только бы поиграть с ней по-настоящему.

– Я здесь живу, забыла?

И ты можешь быть со мной каждую ночь, если захочешь.

Кира выглядела так, словно хотела прикончить меня одним ударом кулака. Тем не менее, она сложила пальцы в замок.

– Нет, ты уезжаешь, забыл? Грандиозный, задумчивый, театральный уход… Колокола звонят?

Ее голос был полон сарказм, и я не удержался от смешка. Она такая милая, когда злится. Я мог бы успокоить ее, если бы она поднялась со мной в спальню.

– Ситуация изменилась. Меня очень настойчиво попросили остаться, – улыбнулся я, закусив губу. Попроси меня остаться прямо сейчас, Кира. Пойдем в другую комнату, и я покажу, как сильно хочу быть с тобой.

Она закрыла глаза и задержала дыхание. Выражение ее лица напомнило мне тот момент прошлой ночи, когда она так сильно нуждалась во мне, что не могла сдержаться. Я могу помочь тебе с этим, Кира. Я готов, а ты?

– Нет. У тебя нет ни малейшей причины быть здесь, – она открыла глаза, увидела мою улыбку, затем обернулась, чтобы взглянуть на Денни, все еще пребывающего в неведении в другой комнате.

Это, безусловно, была очень веселая игра, но я должен был дать Кире знать, что я говорил серьезно. О том, что я остаюсь, потому что она попросила. О том, что я нуждаюсь в ней. А она во мне. Она просто слишком упряма, чтобы признать это.

– Я ошибался, – наклонившись, сказал я. – Возможно, ты этого хочешь. Дело стоит того, чтобы остаться и выяснить.

Ты все для меня. Все. И если до этого дойдет, даже дружба с Денни не будет столько для меня значить.

Кира силилась сказать что-то в ответ, будто бы я только что заявил, что я пришелец или что-то в этом роде.

– Нет! – и только это она смогла придумать. Спустя секунду она собралась с мыслями и добавила: – Ты был прав. Я хочу Денни. И выбираю Денни.

Она пыталась быть убедительной, только вот непонятно, меня она убеждала или себя. И если в Кире была хотя бы толика сомнения, я не мог уйти. Ее сомнение было моей надеждой.

Улыбаясь, я протянул руку, коснулся ее щеки и провел линию до ее соблазнительных губ. Реакция была почти мгновенной. Она прикрыла глаза, дыхание участилось, губы чуть приоткрылись, когда я прикоснулся к ним. Уверен, если бы я продолжил, то убедился бы, что ее желание такое же сильное, как и мое.

Сделав над собой неимоверное усилие, я остановился. И усмехнулся. Какой бы упрямой ты ни была, тело не даст тебе солгать.

– Посмотрим, – сказал я, кладя руку обратно на колено, хотя больше всего мне хотелось положить ее на колено Киры.

– А он? – Кира кивнула в сторону Денни.

Мой взгляд уперся в стол. Да, точно… Денни. Как ни крути, я предаю его, а мне вовсе не хотелось делать ему больно. Именно поэтому я согласился держать все в секрете, только между нами. Если Денни ни о чем не узнает, Кира сможет остаться с ним. Если захочет. Как бы она ни пожелала поступить со своим парнем, решать только ей.

Заранее ненавидя то, что я собираюсь сказать, я все же произнес:

– Вчера вечером я много об этом думал, – я мельком взглянул на нее. – Не хочу ранить его без нужды. Я ничего не скажу ему, если ты не попросишь.

Я буду молчать вечно, если ты захочешь, чтобы он никогда не узнал об этом треугольнике. Что угодно, если так тебе будет легче, что пожелаешь. До тех пор, пока у меня есть частичка тебя, не важно, насколько маленькая, я буду счастлив.

Кира ответила без промедлений.

– Нет, я не хочу, чтобы он знал.

Это признание далось ей нелегко. И я могу это понять. Меня бесит, что Денни стал частью всего этого, и тем не менее это так. Но у нас разные отношения, и я пытаюсь смириться с этим. Кира, кажется, не разделяла со мной стадию принятия. Она казалась разбитой и окончательно запутавшейся.

– Что значит «без нужды»? Кто мы с тобой теперь, по-твоему? – спросила она.

Я снова улыбнулся, потянувшись через стол, чтобы взять Киру за руку. Прикоснуться к ней было безумно приятно. И когда она отойдет от шока и преодолеет вину, она вспомнит свои ощущения от прикосновений ко мне, вспомнит ту потрясающую связь, что была между нами.

Кира вздрогнула и попыталась убрать руку, но я крепко держал ее, поглаживая пальцы. Ей нужно запомнить это ощущение, эту легкость. Только так мы сможем вернуться к тому, что было раньше.

– Ну, в настоящий момент мы друзья, – я прошелся взглядом по ее телу, желая снова остаться с ней наедине. – Добрые друзья.

И гораздо больше, чем друзья. Впусти меня, и я стану для тебя всем.

Она впилась в меня разъяренным взглядом.

– Ты сказал, что мы никогда не были друзьями. Только соседями, помнишь?

Знаю, я не смог бы объяснить все, что я чувствую к ней. Не в тот момент, когда ее разум затуманен виной. Поэтому я, дразнясь, сказал:

– Ты заставила меня передумать. Ты умеешь быть очень убедительной, – не удержавшись, я понизил голос и спросил: – Может, поубеждаешь меня еще при случае?

Может быть, прямо сейчас? Я бы с удовольствием провел руками по твоему телу, послушал бы, как ты выдыхаешь мое имя и обхватываешь мою талию. Я хочу заняться с тобой любовью, заботиться о тебе. Просто дай мне шанс.

Кира подскочила так стремительно, что ножки стула с визгом проехались по полу. Я отпустил ее руку, но не хотел отпускать ее саму. В этот раз ей придется постараться, что оттолкнуть меня, а я знал, что она не сможет. Больше не сможет.

Резкое движение привлекло внимание Денни.

– Ты в порядке?

– Да, – смутившись, ответила Кира. – Просто иду наверх, в душ. Пора собираться на работу, подменять Эмили.

Я тут же представил ее насквозь мокрой: откинутые назад темные волосы, мыльная пена, стекающая по ее груди. Джинсы вдруг стали тесноваты, когда позволил фантазии разыграться. Когда взглянула на Денни, который уже вернулся к созерцанию экрана телевизора, я тихо спросил:

– Хочешь, я пойду с тобой? Мы можем продолжить нашу беседу.

Она сверкнула глазами так, что я понял – ответом на мое игривое предложение будет нет.

Пока она принимала душ, я допивал свой кофе. Одним глазом смотря какое-то шоу, которое включил Денни, я думал только о Кире. Представлял, как она раздевается, включает воду, заходит под душ и как ее кожа покрывается мурашками, постепенно исчезающими под струями теплой воды. Представил, как она касается каждого изгиба своего тела. Сидеть за кухонным столом, когда в голове творятся такие непристойности, ужасно сложно, очень хотелось подняться наверх и присоединиться к ней. Я бы дразнил ее легкими касаниями, нежными поцелуями, раззадоривал бы ее, пока она не начала бы умолять меня взять ее снова. Да, я хотел бы сделать это… Но не тогда, когда Денни здесь, это уж слишком. А я уже зашел дальше, чем хотелось бы. Но возвращаться назад было поздно, так что я мог лишь вести себя максимально хорошо, когда он поблизости, и быть дьявольски очаровательным засранцем, когда его нет.