Я хотел съездить ему еще раз, но он сбежал. Не оглядываясь, свалил из бара, его друг быстро последовал за ним. В баре стояла мертвая тишина какое-то время, затем звуки постепенно стали возвращаться.

Разминая больную руку, я повернулся, что найти Киру.

– Ты в порядке? – наконец спросил я.

В ее взгляде всё говорило о напряжении.

– Да, спасибо Келлан... ребята, – она посмотрела на всех нас, а затем, взглянув на Гриффина, добавила: – И ты уже можешь убрать руку с моей задницы, Гриффин.

Я почувствовал легкое головокружение, смеясь над его выходкой. Игриво улыбаясь, он убрал руки и поднял их в воздух. Он подмигнул к Кире, затем удалился к Мэтту. Обсуждая инцидент, парни вернулись к нашему столику.

Эван остался с нами. Я хотел, чтобы он ушел, хотел поговорить с Кирой о случившемся наедине.

– Ты в порядке, Келл? Он не достал тебя?

Я повернулся в сторону Киры, она казалась еще более встревоженной, чем Эван. Она, должно быть, не заметила, как тип воткнул в меня свой нож. Засунув руку под футболку, я потрогал место раны и почувствовал адскую боль и влагу на своих пальцах. Это была кровь. Кира чуть не сошла с ума от этого зрелища.

– О, Боже... – она схватила меня за руку, рассматривая кровь, затем задрала футболку, чтобы осмотреть рану. У меня довольно приличный разрез вдоль ребер, кровь сочилась, но не думаю, что рана была глубокой. Заживет сама. Кажется, Кира так не думала.

– Келлан, тебе нужно в больницу.

– Он почти не достал меня. Я в порядке.

Я улыбнулся и поднял бровь, указывая на то, что она всё еще держала мою футболку задранной. Опустив ее, Кира сказала «пошли» и потянула за собой сквозь толпу любопытных зрителей в сторону подсобки.

Взяв оттуда аптечку, мы вернулись обратно в коридор. Приказав мне оставаться на месте, она заглянула в женский туалет, чтобы убедиться, что он пуст. Я терпеливо прислонился к стенке, ожидая ее возвращения.

– В этом нет необходимости. Я в порядке, – сказал я, когда она схватила меня за руку и привела к раковине.

Закрыв за нами дверь Кира нахмурилась в ответ на мое упрямство.

– Снимай футболку, – я улыбнулся. Возможно, всё не так уж плохо.

– Да, мэм, – я снял футболку и держал ее в руке, пока Кира обрабатывала рану.

Мысль о ее пальцах на моей коже вызывала трепет несмотря на то, что, в основном, меня ожидала боль. Ткань футболки в месте пореза прилипла к ране, вызывая не самые приятные ощущения. Ну, в общем, терпимо.

Кира включила воду и намочила полотенце. Когда она поднесла его к ране, я втянул воздух; было холодно и больно. Кира же ухмыльнулась в ответ на мою реакцию, что на самом деле было забавно.

– Ты такая садистка, – пробормотал я.

Ей не понравились мои слова, и она состроила такое выражение лица, которое, как ей казалось, выражает ее недовольство. На самом деле, она была чертовски милой. Я засмеялся.

Прикасаясь ко мне, теперь уже нежнее, она спросила:

– О чем ты только думал, когда полез на парня с ножом?

Я боролся с обжигающей болью и надеялся, что ее пытки скоро закончатся, а то я всерьез начну хныкать и это будет действительно неловко.

– Ну, очевидно, я не знал, что у него есть нож.

Кира крепко прижала полотенце к моему боку, пытаясь остановить кровь.

– Я не собирался позволять ему лапать тебя.

Я снова разозлился, вспоминая его лапы на ней. Ублюдок. Надеюсь, сейчас у него хотя бы болела голова.

Мы с Кирой смотрели друг на друга не отрываясь, и вся злость испарилась. Она была такой красивой, такой заботливой, теплой. Она потрясающая. Через мгновение она убрала полотенце и удовлетворённо улыбнулась. Я посмотрел и увидел, что кровотечение остановилось. Хорошо. Я ненавидел больницы.

Когда Кира наложила повязку рану, я не мог не поддразнить ее.

– Никто не имеет права тебя касаться, если и мне нельзя. Это против правил.

Я рассмеялся, а Кира хлопнула меня по повязке. Боль снова пронзила мой бок, и я сделал мысленное замечание никогда не дразнить женщину, когда она оказывает тебе первую помощь.

На ее лице появилось раскаяние, и она нежно погладила пальцами край повязки.

– Ну, это было глупо, ты ведь мог серьезно пострадать, Келлан.

Кира тяжело сглотнула и было понятно, как на самом деле она испугалась. Значит, она бы грустила по мне, если бы я умер. Удивительно, но эта мысль успокаивала.

Схватив ее за пальцы, я прижал ее руку к груди.

– Лучше я, чем ты, Кира»

Я даже не могу представить, чтобы я делал, если бы с ней что-нибудь случилось. Даже думать не хотел об этом.

Мы снова стояли, не отрывая глаз друг от друга. Ее глаза были глубокого зеленого с коричневыми вкраплениями. Я мог легко потеряться в них.

– Спасибо, что присматриваешь за мной.

Как бы мне хотелось поцеловать ее. Это был единственный способ по-настоящему поблагодарить ее. Но она не хотела, и я уважал это мнение. Но несмотря на ее отказы, сейчас, рядом со мной, она задержала дыхание и отвела взгляд, краснея.

– Уже можно одеваться, – пробормотала она еле слышно.

После того, как я надел остатки футболки, она вновь взглянула на меня. Ее глаза снова наполнились слезами и в них снова был виден страх за меня, что она боялась меня потерять. Нуждаясь в ее близости, я притянул ее к себе.

Кира так крепко обняла меня, что пришлось выдохнуть от резкой боли в боку. Понимая, что причинила мне боль, Кира ослабила хватку.

– Тебе действительно нужно показаться врачу.

Зная, что не пойду в больницу, если только не буду истекать кровью, я кивнул и продолжал держать ее в своих руках. Она вздохнула и расслабилась в моих объятиях…и тогда дверь открылась.

– Упс, – пробормотала Дженни. – Пришла проверить, как дела у твоего пациента.

Кира быстро отошла от меня. Потеря ее прикосновений была больнее, чем удар ножом по ребрам.

– Мы просто… Он в порядке, – ответила Кира.

Позабавленный ее взволнованным ответом, а также не желая, чтобы Дженни думала о нас, обнимающих друг друга, я, рассмеявшись, вышел в коридор.

– Спасибо, Кира, – обернувшись, сказал я и кивнул Дженни: – Наверное, мне стоит забрать этот нож у Гриффина.

Глаза Дженни на мгновение смутились.

– Гриффин, что?

В ответ я лишь приподнял бровь. Дженни знала Гриффина также хорошо, как и я. И, если кто-то в баре и поднял нож, так это был Гриффин. А он тот тип людей, которые ни при каких обстоятельствах не должны быть вооружены. Так будет лучше для всего человечества. Дженни кивнула с пониманием.

– Гриффин… Да, ты определенно должен пойти и забрать его.

Я взглянул на Киру, скрывая свою тоску смешком, и вышел в коридор.

Я слышал, как Дженни спросила Киру, идет ли она, и услышала, как Кира сказала, что ей нужна минута. Из-за меня? Насколько она была расстроена мыслью, что может навсегда потерять меня? Может быть, это изменит нашу ситуацию. А может и нет. Независимо от мнения Киры «всегда думай, что ты выиграешь», я не мог рассчитывать на то, что это сработает. Надежда была слишком болезненной.