– Хей.

– Привет.

Смотрит на меня своей очаровательной, застенчивой улыбкой. Мое сердце бьется с перебоями. Пожалуйста, не бросай меня. Ты мне так сильно нужна. Словно услышав мои беззвучные мольбы, она сделала шаг навстречу пока, мы плотно прижались друг другу.

Мы стояли очень близко, намного ближе, чем просто друзья. Хотя бар был забит, наша близость была странной, слишком интимной. Хотя мне было все равно. Мне нужно было знать, о чем она думала. Я поглаживал ее ногу пальцем с беспокойством всматриваясь с ее глаза.

– Ты думала о чем-то... неприятном. Хочешь поговорить?

Пожалуйста, пусть это будет все что угодно кроме того, что ты собираешься оставить меня. Не бросай, прошу.

Она открыла рот, чтобы ответить, но в это время подошел Гриффин и обхватил мое плечо. Я хотел развернуться и ударить его. Вместо этого я отошел от Киры, чтобы он не заметил интимность нашего общения. Не то, чтобы Грифф когда-либо обращал пристальное внимание на вещи, никак с ним не связанные.

– О, чувак, ты должен взглянуть на эту красотку в баре, – сказал он, кусая кулак. – Она определенно хочет, чтобы я... Думаешь, смогу поиметь ее в подсобке?

Я оглянулся на девушку, которая так взволновала Гриффина. Красивая, с длинными, прямыми волосами брюнетка сидела на барном стуле, лицом к толпе, скрестив ноги. Она была в обтягивающем, коротком платье. Ее глаза впились в меня, как только я обернулся и встретился с ней взглядом. Кусая губы, она ерзала на сиденье, как будто была возбуждена до предела. Я не был уверен, что ее интересовал Гриффин, но кто-то точно мог зажать ее в подсобке; она была здесь определенно за этим.

Она не отрывала от меня взгляда, и ни разу не посмотрела на Гриффина. Это, казалось, подсказало ему, что девушку интересовал не он.

– О, черт, чувак! Ты уже трахал ее? Боже, ненавижу получать девок после тебя. Они постоянно трындят о...

Я официально собирался прибить Гриффина. Кира услышала о том, что я переспал с ней. Ей было противно. Мне было противно. Понятно, что это произошло раньше, намного раньше, чем мы встретились с Кирой... но я действительно не хотел думать об этом, и определенно не хотел об этом говорить. Существуют вещи, о которых не стоит распространятся.

Я ударил его по груди, чтобы заставить заткнуться.

– Грифф!

Похоже, он не понял намека. Ну, конечно, это же Гриффин.

– Чувак, что?

Меня бесило, что у Гриффина не хватало серого вещества в голове, чтобы думать о ком-то другом, кроме себя. Я указал на Киру. Она явно не желала слушать о его подвигах. И моих тем более.

Гриффин удивлённо моргнул, глядя на Киру, как будто он даже не понял, что она там стояла. Сосредоточенный лишь на возможности перепихнуться, он, вероятно, и не заметил ее. К Гриффу определено подходила фраза о том, что у него лишь одно на уме. В итоге маниакальная одержимость заставила Гриффина покинуть нас.

Я понятия не имел, что сказать Кире. Она выглядела расстроенной из-за этого разговора, да и мне самому было некомфортно. Разговаривать в баре, набитом битком, где полно лишних ушей не стал, вернулся к столику. Поговорю с ней позже, наедине. Мне нужно выяснить что ее тревожит, о чем она думает, чего хочет. Сердце разрывалось от недосказанности.

Оставшуюся смену Кира выглядела отстраненной, погруженной в собственные мысли. Я перехватил ее, предложив подвезти, но она отказалась.

Она отказывалась периодически, думая, что я слишком уставший, чтобы дожидаться ее или боясь вызвать ненужные подозрения.

Сон не шел, когда я вернулся домой. Мысли метались в догадках. Как только услышал щелчок входной двери, встал. Услышав ее легкие шаги по лестнице, подошел ближе к двери. Открыл ее, дожидаясь Киру. Когда она проходила мимо я игриво схватил ее, затащил в свою комнату и прижал к закрытой двери. Теперь нам никто не помешает.

Положив руки по обе стороны от ее лица, я наклонился максимально близко, так что между нами оставалась пара дюймов и прошептал ей в губы:

– Прости за Гриффина. Он может быть... Ну, типа задницей.

Улыбнулся, надеясь, что ее не сильно расстроило это недоразумение.

Стоит неподвижно и не отвечает.

– О чем ты думала там, в кафе?

Пожалуйста, что угодно, только не говори, что решила оставить меня...

В тусклом свете освещенной лунным блеском комнаты видел, как ее губы приоткрылись, но она по-прежнему молчала.

Казалось, что она дрожит. Ее дыхание участилось, смотрит на мое лицо недвижимая и не может оторвать взгляда. А в глазах загорелся огонь желания. Определенно она хотела меня.

– Кира, о чем ты сейчас думаешь?

Глаз не сводит, молчит, только ресницами хлопает. И дрожит от моей близости.

– Кира?

Скажи правду.

Рассматривал ее тело, любуясь. Внезапно осознавая, как близко мы были и насколько интимной была обстановка. Мое тело немедленно отреагировало.

Прижался к ней всем телом, крепко, как только мог. Это так правильно и неправильно одновременно. Слишком близко, слишком интимно. Мы пересекали черту и все причины держаться подальше друг от друга, из-за Денни, который ближе, чем семья, взгляд на его лице, когда он делился страхами потерять Киру, данное давным-давно обещание не трогать его девушку - всё летело к чертям, когда мы вот так стояли, сгорая в близости друг друга.

Мои руки, которые у убрал с двери, теперь касались ее плеч, смещаясь ниже на талию и замерли на бедрах. Хотелось почувствовать ее обнаженную кожу под джинсами. Если бы можно было касаться ее там... Это до невозможности приятно...

Останавливая себя, я посмотрел ей в глаза.

– Кира, скажи что-нибудь.

Я больше не знаю, что правильно. Помоги мне. Направь меня. Люби.

Она все еще молчала, но я видел голод в ее глазах, борьбу с самой собой, то, как она следила за каждым моим движением, то, как ее грудь поднималась с каждым учащенным вдохом.

Доводы ее рассудка испарялись так же уверенно, как и мой вопрос, почему мы не может себе это позволить, повис в воздухе разрывая тишину. Этот молчаливый вопрос эхом отражался в наших сердцах и у меня не было достойного ответа, почему я должен сейчас отступить.

Похоже, у Киры тоже его не было.

Так долго сдерживаемая страсть, желание близости, срывало крышу нам обоим, стирая границы невинных отношений. Кира была напряжена до предела, как и я. И она была мокрая, готов поспорить. Я хотел, хотел до безумия, пробовать ее на вкус, исследовать каждый дюйм прекрасного тела, хотел оказаться в ней, слышать, как она кричит мое имя, смотреть в ее глаза, когда она кончает, сказать, как я люблю ее.

Прислонился лбом к ее. Так близко. Я чувствовал ее частое дыхание на своем лице. Ее губы, раскрытые... Хотели, чтобы я прикоснулся к ним.

Проскользнул коленом между ее ног, убирая оставшееся пространство между нами. Ее близость просто плавила меня. Она застонала, и я почти слетел с катушек. Это невыносимо. Если кто-то из нас собирался остановиться, то сейчас самое время. Потом будет поздно.

Сходил с ума от того, что она близко. Нужно действовать, иначе я просто взорвусь от передозировки всего. Низкий стон вырвался из меня, прикусив губу, я запустил руки под ее рубашку. Такая гладкая, теплая кожа, убийственный запах. Да.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь. Ты..? Ты хочешь, чтобы я...

Она ничего не говорила, а я был на краю пропасти. Я больше не мог сдерживаться и, пересекая все имеющиеся границы, я рванул.

Выдохнул, резко и грубо и наклонился, чтобы отыскать ее рот. Я хотел ощутить этот вкус. Провел языком по верхней губе. Боже, такая сладкая. Больше, чем просто хорошо. Пальцы скользнули по лифчику, ощущая затвердевшие соски. Не сомневался, что они такие же вкусные, как и она сама. Продолжал поглаживать ее тело, пока не добрался до спины. Идеальная, умопомрачительная. Кира отрывисто дышала, прикрыв глаза. Она не говорила «нет», хотела, чтобы я продолжал. Со стоном я поцеловал ее верхнюю губу, проникая языком внутрь. Боже, да. Как я скучал. Как мечтал снова ощутить этот вкус. Позволь мне, Кира.

Стон сорвался с ее губ. Это был призыв продолжать. Она хотела этого. Притянул ее за шею для полного страсти поцелуя. Да, позволь мне показать, как я хочу тебя. Не отталкивай...

Но именно это она и сделала.

Прижав обе руки к моей груди, толкнула меня так далеко от себя, как только могла. Нет, я снова ошибся, она не хотела этого. Ведь я только что пообещал, что постараюсь быть сдержанней рядом с ней. И снова зашел слишком далеко. На этот раз даже больше, чем слишком.

Я поднял руки, умоляя.

– Мне очень жаль. Я думал…

Не дав мне договорить, она подошла вплотную ко мне, положив одну руку на шею, другую на грудь. Я потерял не только дар речи, но и перестал дышать. В недоумении сделал шаг назад. Но она снова притянула меня к себе, не отрывая взгляда. В ее глазах полыхал огонь и страсть. Она передумала? Она хотела продолжить? Я был шокирован.

Черт, я так сильно хотела ее.

Опустила руки к моим джинсам, схватила за ремень и с силой втянула меня, в себя. Ее близость заставляла мое тело вибрировать от желания. Да. Мы собирались повторить умопомрачительный секс. Запутанные в объятиях друг друга, обнаженные, возбужденные. Ее губы на моих, язык исследует кубики пресса, мои руки везде, чувствуя каждый дюйм ее тела, мои пальцы в ней, чувствуя какая она мокрая. Я хотел попробовать ее на вкус, прежде чем войти. Я собирался взять ее прямо здесь, прямо сейчас... с Денни по соседству. Черт.

– Кира...? – я не мог этого сказать. Я мог только взглянуть на их спальню и надеяться, что она поняла меня. – Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью, когда он прямо там, в нескольких метрах отсюда? – Мой вопрос просочился в ее разум сквозь пелену неконтролируемого желания. Заметил нерешительность на ее лице, мгновенную боль, замешательство и сразу же захотел забрать свои слова обратно. Я хотел заключить ее в свои объятия, уложить на кровать... и делать с ней все те вещи, о которых мечтал, забыть все причины, почему этого делать нельзя.