Погруженная в песню, Кира не обращала внимания на мое присутствие. Она поняла, что это я, стоило мне лишь только прикоснуться к ней. Все еще стоя сзади нее, я придвинулся поближе и вел рукой по ее рубашке, пока моя ладонь не оказалась на ее животе. Ее кожа была теплой и мягкой и пахла изумительно. Я чувствовал, как ее мышцы сокращаются, как все ее тело напрягается под моим прикосновением, но она не отстранилась. Я притянул ее максимально близко к себе и задвигался в такт музыке. Это казалось таким правильным, таким естественным, и таким неправильным одновременно. Если Денни или Анна увидят нас вот такими… Это будет конец всему.

По ее лопаткам пробежала капелька пота. Я хотел эту каплю. Я хотел попробовать ее кожу на вкус. Я не должен, но опять же, я сделал уже много того, что не должен был делать, и больше не мог сопротивляться. Сдвинув в сторону ее волосы, я наклонился и коснулся языком ее разгоряченной кожи. Она вздрогнула, и я провел языком по ее спине к шее, осторожно прикусив зубами ее кожу. Этот жест послал волны желания вниз живота. Похоже, тоже самое произошло и с Кирой. Она просто плавилась под моими прикосновениями. Одна ее рука накрыла мою, другая коснулась моего бедра. Тесно прижавшись ко мне спиной, она откинула голову назад. Она хотела этого.

Моя рука тем временем сползла вниз, касаясь джинсов. Как же я хотел расстегнуть молнию и почувствовать шелковую кожу под ней. Кира переплела наши пальцы и сжала мою руку так, словно сама хотела этого не меньше. Чувствовать ее в моих объятиях было так хорошо, и я хотел ее... До безумия. Пожалуйста, Кира, будь моей. Позволь мне любить тебя.

Ее рука двинулась по моему бедру, голова начала медленно поворачиваться ко мне. И мне казалось, что я слышу ее мысли: «Да, пожалуйста. Поцелуй меня. Сейчас».

Не в состоянии подарить Кире медленный дразнящий поцелуй, я просто схватил ее за подбородок и притянул к своим губам. Я был уверен, что она отстранится и влепит мне пощечину. Но... она этого не сделала. Кира с жадностью впилась в мои губы, выдавая то, как сильно она скучала по мне. Я застонал от того, как сильно нуждался в ней, во всем этом. Мне уже было все равно, кто может увидеть. Лишь она одна имела значение. Наша связь − все, что существовало для меня сейчас.

Наши губы приоткрылись, и мой язык скользнул ей в рот. Кира извивалась в моих руках, хватая руками мои волосы и прижимаясь ко мне настолько сильно, насколько это возможно. Боже, я никогда не чувствовал такой страсти и желания. Это ощущалось сильнее, чем в наш последний раз в кофейной будке. Я хотел уложить ее, исследовать каждый миллиметр нежной кожи, но здесь банально не было для этого места.

Я чуть не задохнулся, когда запустил руки под ее майку. Голая разгоряченная кожа Киры под моими пальцами была райским наслаждением. Мне нужно было больше, еще больше. Мое тело было полностью напряжено, я хотел, чтобы она почувствовала это, почувствовала, что она делает со мной. Наш безумный поцелуй продолжался, и я приподнял ногу Киры, прижав ее к себе, чтобы она могла чувствовать меня. Застонав, Кира отстранилась. Я думал, что сейчас она возьмет и уйдет, но я ошибся. Прижавшись к моему лбу, она, с трудом дыша, неотрывно смотрела на меня. А после... начала расстегивать мою рубашку.

Твою мать. Она раздевала меня посреди толпы незнакомцев. Да, давай сделаем это здесь, на глазах у всех. Пусть мир увидит, насколько мы нужны друг другу. Пусть все нас увидят. Анна, Денни… Нет, мы не можем, но, Боже, как я хочу сделать это. Куда мы можем пойти? Куда-нибудь, куда угодно...

Кира продолжала раздевать меня, а я вновь накрыл ее губы своими. Да, возьми меня, я твой. Мы найдем укромное место, и я сделаю тебя счастливой. Я заставлю тебя умолять, заставлю тебя кричать. Сделаю так, что ты забудешь все, кроме меня. Ты − все, что мне нужно. Позволь мне…

В тумане желания я открыл глаза и осмотрел танцпол. Девушки, танцующие рядом, наблюдали за нами, но мне было наплевать. Мне нужна была кладовка, ванная, гардеробная... Что-нибудь с дверью, которую я мог бы закрыть за нашими спинами. Тогда-то я и заметил Денни, пробирающегося сквозь толпу. Черт. Нет, не сейчас. Что мне делать? Забрать Киру с собой? Он заметит, если она уйдет. Он будет спрашивать. И узнает. Но я здесь больше оставаться не могу.

Не зная, что еще делать, я толкнул Киру назад, резко развернулся и зашагал прочь, стараясь скрыться в танцующей толпе. Мои губы горели от потери ее тепла, тело ломило, но Денни не мог этого видеть. Он не должен узнать вот так. Я не позволю этому случиться. Он заслуживает гораздо большего, чем застукать нас вот так.

Я нашел поблизости место в переполненной толпе, где мог наблюдать за Кирой, не попадясь ей на глаза. Ее щеки были красными, дыхание участилось, глаза пылали желанием. Для меня. Но было ли этого достаточно, чтобы она ушла от него? Чтобы она выбрала меня? Чьи-то руки коснулись моей спины, когда девушки хихикали мне на ухо, спрашивая, не хочу ли я потанцевать, но я проигнорировал их, наблюдая, как на лице Киры проступает растерянность. Она понятия не имела, почему я оттолкнул ее. Она не знала того, что знал я.

Но поняла это через мгновение, когда Денни подошел к ней сзади. Она развернулась к нему лицом, и я задержал дыхание. Это был момент истины. Она собирается признаться ему прямо сейчас, сказать, что у нее есть чувства ко мне, или же она просто отмахнется от того, что произошло между нами. Снова. И я бы понял, без сомнения, что действительно не значу для нее ничего в сравнении с тем, что она значит для меня.

Я был слишком встревожен, чтобы наблюдать за ее действиями, но, словно окаменевший, не мог отвернуться. Пожалуйста, скажи ему, что хочешь меня. Пожалуйста, обернись и найди меня. Выбери меня, Кира, прошу. Прошли секунды, прежде чем она приняла решение, но в эти секунды во мне расцвела надежда. Я до нее достучался. Она решилась на это.

Но надежда вмиг испарилась, когда ее руки обхватили лицо Денни, и она притянула его к себе. Мне казалось, что на меня обрушилась бетонная плита. Я не мог дышать, когда смотрел, как она неистово впилась в него. Сначала он будто даже испугался, но через мгновение ответил на ее поцелуй с такой же страстью. Я не винил его в этом. Она целовала его без всяких оговорок, запретов, между ними было только чистое желание. Точно так же она целовала меня всего несколько минут назад. Как она могла так со мной поступить? Как могла так быстро переключиться? Или нет? Мысленно она все еще целовала меня сейчас? Я только что ее завел до предела, а потом передал лучшему другу? О, боже.

Они отстранились на мгновение, и Кира что-то прошептала ему на ухо. Чтобы это ни было, судя по выражению лица Денни, идея пришлась ему по вкусу. Он обхватил ее за талию и повел сквозь толпу. Черт, они что, собираются уйти? Она попросила отвезти ее домой? Чтобы...

Я даже не мог закончить эту мысль.

Когда я шагнул ей навстречу, она отдалилась от меня. Нет. Нет, пожалуйста, только не это. То, что сейчас было между нами на танцполе, глубже, чем просто похоть. Кира должна была тоже это ощутить, осознать, как сильно я ей дорог, должна была оставить его… и пойти со мной. Она должна была выбрать меня. Ну почему она всегда выбирает не меня?

Они удалялись, а я, ведомы паникой, плелся сквозь толпу за ними. Они не могут уйти домой вместе. Не сейчас, когда я завел ее до предела, до такой степени что Кира вот-вот взорвется. Она так сильно хотела меня, что раздевала прямо на танцполе. Это же должно что-то значить. Но, похоже, что для нее это не значит ровным счетом ничего. Ведь она всё равно уезжала с ним. Почему, черт возьми, она так поступает? Я хотел окрикнуть ее по имени, попросить ее вернуться, но я онемел, боясь открыть рот. Потому что, если я это сделаю, мне кажется, меня стошнит.

− Келлан, вот ты где!

Руки Анны обхватили мои запястья, удерживая на месте в море танцующих людей. Она смотрела на меня со своим обычным выражением «ну, возьми меня уже где угодно и как угодно, и я сделаю с тобой то, о чем ты даже подозреваешь». Но я так хотел, чтобы на ее месте была Кира, что у меня просто не осталось сил подыгрывать ее уловкам. Мое лицо не выражало абсолютно ничего, когда я наклонился к уху Анна и сказал:

− Я хочу уехать отсюда. Ты готова?

Девушка закивала, заинтересованно глядя в мои глаза. Наверное, она восприняла мой вопрос как приглашение, но это было не так. Я просто не мог больше ни секунды оставаться в этом шумном и слишком многолюдном месте. Мне нужно уединение, место, где я мог бы просто сидеть и молча разваливаться на кусочки.

− Может, попрощаемся с Денни и Кирой? – спросила она, перекрикивая музыку.

Я покачал головой, чтобы ответить ей и чтобы избавиться от ужасного воспоминания о том, как Кира целовала Денни.

− Они только что уехали.

− Не попрощавшись? Интересно.

Анна понимающе ухмыльнулась, будто точно знала, почему сестра сбежала, даже не предупредив ее. И от этой улыбки мне стало еще хуже.

Мне срочно нужно было убраться из этого проклятого клуба, поэтому я просто схватил ее за руку и потащил сквозь толпу к выходу. Я намерено не шел по тому же пути, что Кира с Денни. Я просто не мог больше это терпеть. Когда мы вышли на улицу, я глубокий вдохнул. Это не очень-то помогло. Мне было не просто дерьмово, боль в груди не утихала. Мне казалось, что я схожу с ума.

Рядом хихикнула Анна. Я посмотрел на нее, думая, чувствует ли она мое отчаяние. Вряд ли. Ее изумрудные глаза сверкали, глядя на мою обнаженную грудь. Я так и не успел застегнуть рубашку. Изнутри меня пробирала дрожь, но вовсе не от ледяного ветра.

− Жарковато, да? − игриво спросила Анна.

Опустив руку, я быстро застегнулся. Не хотел вспоминать о пальцах Киры на моем теле. Или на теле Денни, где, вероятно, они были в эту самую минуту. Черт, меня сейчас стошнит.