Глава 26. Вот мое сердце

Я снова придвинулся к Кире, возвращаясь к ее губам. Я целовал ее с упоением, со всей душой, но все же... сдерживая себя. Она могла передумать в любую секунду. Могла раздавить меня одним лишь словом. Я подсознательно готовился к ее отказу, в надежде, что тогда будет не так больно.

Мое тело подрагивало от напряжения, и каждое место, которого она касалась, горело от невыносимого желания. Она – все, чего я хочу, все, что мне нужно, все, на что я надеялся. Кира провела пальцами по моей спине и стянула мою футболку через голову. Я коснулся ее кожи, освобождая ее от рубашки. Мне хотелось, чтобы между нами больше не было никаких барьеров.

Но я не хотел пугать Киру, поэтому продолжал двигаться дразняще медленно. Ее пальцы ласкали мою голую спину, затем скользнули по моим ребрам, к шраму, который я получил, защищая ее. Эта рана была небольшой платой за ее безопасность. Я с радостью заплачу еще раз. Даже больше, если придется. Я бы отдал за Киру свою жизнь.

Мои руки скользили по ее обнаженным плечам, я позволил подушечкам пальцев пробежать по ее лифчику и вниз до талии. Я хотел большего, но не знал, готова ли она. Не знал, уверена ли она в своих словах на сто процентов.

Перенеся центр тяжести, я взялся за пуговицу на ее джинсах. Мне отчаянно хотелось этого, но я не мог вынести еще одного «нет». Меня бы просто разорвало. Мне нужна была хоть какая-то уверенность в том, что все в порядке.

Будто услышав мои размышления, Кира прошептала:

– Я твоя… Не останавливайся.

Она заерзала подо мной, и теперь я точно знаю, что она хочет этого. Она моя. Мне нечего бояться. На этот раз Кира не отвергнет меня.

С облегчением выдохнув, я всерьез взялся за ее джинсы. Да, это случится. Мы собирались отдаться друг другу. Все будет хорошо.

Кира расстегнула мои джинсы, пока я расстёгивал ее. Едва справившись с застежкой, я начал стаскивать их с нее. Мне казалось, будто я светился, излучая сплошное обожание.

– Кира, я люблю тебя, – пробормотал я.

Затем я нежно поцеловал ее в шею. Когда я прижимался носом к ее шее, я услышал ее тихий голос:

– Келлан, подожди... Всего мину… – я даже не дал ей закончить нашу кодовую фразу, значащую «отвали».

– Кира... – простонал я. Разочарование боролось с горем в моем теле, когда я ослабил хватку на ее джинсах и лег рядом. Неужели она снова так со мной поступит?.. – О… мой… бог. Ты серьезно?

Я покачал головой. Я был шокирован, но в то же время почему-то совсем не удивлен.

– Пожалуйста, не делай этого снова. Я не выдержу.

– Нет, я не буду... но, – ее тон был виноватым, но решительным.

Я поднял голову, недоверчиво глядя на нее.

– Но?

Из-за этих внезапных пауз у меня покалывало в животе. С этим ощущением я слишком хорошо знаком, когда дело касается Киры. Сквозь разочарование пробивалось раздражение.

– Ты понимаешь, что если ты продолжишь так обращаться с моим телом, то у меня никогда не будет детей?

Кира поджала губы, но не удержалась и захихикала. Я отстранился, чтобы посмотреть на нее, и нахмурился. Я действительно не шутил.

– Рад, что тебя это веселит...

Все еще смеясь, она смотрела на меня искрящимися от счастья глазами приятного оттенка морской волны. Проведя пальцем по моей щеке, Кира сказала:

– Если мы собираемся это сделать… Если я буду с тобой… Это случится не на полу в подсобке Пита.

Она окинула взглядом помещение, и я расслабился. Она отвергала не меня, а само место, и это я могу понять. Подсобка была не самым романтичным или удобным помещением в мире. Я могу подождать, чтобы снова быть с ней, но не могу устоять перед шансом подразнить ее.

– Теперь тебя, значит, не устраивает грязный пол? – мягко поцеловав ее, прошептал я. Изобразив самое очаровательно выражение лица, на которое я способен, я добавил: – Неужели ты заставила меня изливаться только затем, чтобы снова раздеть?

Кира засмеялась, затем нежно обхватила мое лицо.

– Господи, я скучала. Мне не хватало этого.

Довольный, я поглаживал ее живот, не сводя с нее глаз.

– Чего именно?

– Тебя… Твоих шуток, улыбки, прикосновений, твоего... Всего.

В ее голосе было столько нежности, что я начал плавиться.

– Как же я тосковал по тебе, Кира.

Я наблюдал, как мои слова отражаются на ее лице, затем наклонился и поцеловал ее. Меня осенила одна мысль, и я отстранился, чтобы посмотреть на Киру с игривой усмешкой.

– Знаешь… Здесь масса возможностей, помимо пола.

– Да неужели? – улыбнулась она, явно наслаждаясь моментом.

– Ага, – оглядев комнату, я представил себе все различные места и позы, в которых мы с Кирой могли бы продолжить исследовать друг друга. – Стол… стул… полка… стена?

Моя улыбка стала дьявольской, когда я снова взглянул на нее. Все эти места казались мне сказочными, и в то же время ни одно из них не было ее достойно. Мне хотелось уложить ее на кровать. Ничто другое просто не подойдет.

– Просто поцелуй, – смеясь и качая головой, прошептала Кира.

Теперь я мог это сделать.

– Да, мэм, – улыбнулся я. Принявшись упоенно целовать нежную кожу ее шеи, я добавил: – Динамщица.

Ее ответ был таким же игривым.

– Кобель.

Она поцеловала меня в щеку, и я рассмеялся. По комнатушке разнесся легкий стук, но я не собирался останавливаться. Кира издавала такие сладкие звуки, когда я слегка проводил кончиком языка по ее горлу и подбородку… В этот момент дверь распахнулась.

Вздрогнув, я поднял голову и увидел вошедшего в комнату Эвана.

– Черт бы тебя побрал, Эван… Напугал так, что я чуть не обделался! – усмехнулся я.

Прикрывая глаза руками, Эван закрыл за собой дверь.

– Извини, старина. Я знаю, вы тут... Келлан, надо поговорить.

Эван опустил руку и отвернулся. Я прикрывал тело Киры своим, так что был уверен, что он ничего не видит, но он не смотрел в нашу сторону из уважения. Я оценил это, но не понимал, о чем ему понадобилось со мной поговорить прямо сейчас. Конечно, это может подождать.

– Умеешь ты вовремя, дружище.

Он мельком взглянул на меня и снова отвел глаза. Я чувствовал, что Кира прижимается ко мне еще сильнее, она была смущена и, вероятно, тоже не в восторге от нашего диалога. Эван покачал головой.

– Извини… Но через десять секунд ты скажешь мне спасибо за это «вовремя».

Не знаю, что он имеет в виду, но уверен, ему здесь сейчас не место.

– Да брось, Эван, как будто нельзя подождать те же десять…

Кира толкнула меня под ребра. Когда я взглянул на нее, ее щеки покрылись румянцем, а в глазах появился игривый блеск. Оглянувшись на Эвана, я изменил ответ:

– Двадцать минут? – Кира хихикнула.

– Денни здесь.

Тон Эвана был ровным, зловещим, и его слова эхом разнеслись по комнатке.

– Что? – в ужасе пискнула Кира.

Я сел. Прикрывая обнаженную Киру, я выругался и протянул ей рубашку. Она быстро оделась. Ну почему Денни появился именно сейчас? Единственный человек, от которого нам нужно было держаться подальше...

Эван наконец посмотрел в нашу сторону и поймал мой взгляд.

– Если не хотите, чтобы здесь стало еще веселее, то Кире нужно уйти, а тебе – остаться и мы потолкуем.

Кивнув, я отыскал свою футболку. Конечно, он был прав. Денни не заслуживает застать нас в таком виде. Натянув футболку, я оглянулся на Эвана.

– Спасибо...

– Я же говорил, спасибо скажешь, –грустно улыбнулся Эван.

Я встал и помог подняться Кире. Она начала задыхаться от паники, пока мы приводили одежду в порядок. Я знал, что она сходит с ума. Я и сам был вне себя, но все же положил руки ей на плечи, чтобы успокоить. Сегодня он не узнает, сегодня всё в порядке.

– Все хорошо… Все будет в порядке.

Все умиротворение и игривость покинули ее, глаза широко распахнулись, дыхание участилось. Она выглядела так, словно была на грани нервного срыва. Это напомнило мне, как много Денни значит для нее. Для нас обоих.

– Но целый бар… Они все видели, будут говорить. Он что-нибудь да узнает.

В ее словах был смысл, но в ее состоянии я не мог дать ей понять, что считаю так же.

– Узнает, что мы подрались… Вот и все.

Я слышу, как Эван переминается с ноги на ногу. Он нервничает, ожидая, когда Кира уйдет. Чем дольше она остается здесь, тем больше шансов, что нас обнаружат.

– Тебе лучше уйти, пока он не решил поискать тебя здесь.

– Хорошо... – неохотно протянула она, напоминая, как много я знаю для нее.

Она повернулась, чтобы уйти, и я поймал ее за руку.

– Кира... – я притянул ее к себе для поцелуя, от которого у нас обоих перехватило дыхание, а затем отпустил ее.

Дверь закрылась за Кирой с каким-то оглушающим грохотом. Не знаю, все дело в моих нервах или это какое-то предзнаменование. Я люблю Киру, и теперь она это знает. Она любит Денни, но и меня тоже, я видел это по ее глазам. Она больше не будет отрицать наши чувство, но чувства к нему тоже отрицать не станет. Мы трое будем каким-то странным, испорченным подобием семьи. Я понятия не имею, каким образом у всего этого может случиться хэппи-энд.

Теперь, когда мы с Эваном остались одни в подсобке, воздух, казалось, сгустился. Вокруг нас воцарилось напряжение. Я знал, что он смотрит на меня, чувствовал, как его глаза прожигают то место на моей щеке, куда ударила Кира. Зная, что смотреть на дверь и ждать, что Кира вернется, не очень-то продуктивно, я повернулся и взглянул на Эвана. Он скрестил руки на груди и поднял бровь.

– Что? – спросил я, прекрасно понимая, что он сейчас скажет.

– О чем ты думал, Келл? – тяжело вздохнув, он покачал головой. – Девушка Денни? Как ты мог?

Я опустил голову, но только на мгновение. Он не знает, что она для меня значит. Он не знает, как сильно я старался избежать всего этого.

– Я влюбился. Я не хотел, поверь, но это все равно случилось, – я оглянулся на дверь. – Это случилось, и теперь мы все в заднице.

– Что ты будешь делать? – тихо спросил он. Хороший вопрос, прямо в яблочко.

– Понятия не имею, – я снова посмотрел на него. Выражение его лица смягчилось до сострадания, как будто он действительно все понимал, кроме того, как мне стоит поступить.