Глава 28. Заниматься любовью
В итоге я остался у Эвана, доводя до совершенства свою прощальную песню для Киры, пока не отключился от усталости. Эван все еще спал, когда я неслышно ушел от него на следующее утро. Садясь в машину, я чувствовал себя так, словно меня вывернули наизнанку, но теперь я знал, что теперь готов попрощаться. Малая часть меня все еще тешилась надеждами, что мне не придется этого делать… но я понимал, что это смешно. Почему, чёрт возьми, она должна отказаться от своих идеальных отношений с Денни ради такого как я?
Когда я подъехал к дому, машины Денни уже не было на парковке. Меня так долго не было, что я даже запутался в днях недели. Должно быть, сегодня пятница. Мэтт бы уже поднял на уши всех, если бы я пропустил наше выступление в баре. Когда я вошел, в доме было тихо. Я заглянул в гостиную, потом на кухню. Может, Кира наверху. Или ушла куда-то. Надеюсь, нет.
Хоть одежда на мне была чистой – я успел выстирать и высушить ее и себя прошлой ночью, пока работал над песней, – все равно хотелось избавиться от нее. Ведь это всё та же одежда, что была на мне в нашу с Кирой последнюю встречу. Дойдя до верхней ступеньки лестницы, я услышал, как открывается дверь. Я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть Киру, выходящую из ванной. Она выглядела свежей с распущенными каштановыми волосами, раскинувшимися по ее плечам. Ее пухлые губы сияли розовым, а щеки окрасились нежно-персиковым румянцем. Таким, как если бы она смущалась. Всё в ней было идеально… за исключением глаз. Этим утром в ее омутах было больше темно-карего, чем зеленого, и они выглядели такими же уставшими, как и мои. Когда они вдруг наполнились слезами, я подумал, что нас мучает одно и тоже. Это хорошо или плохо?
Ободряюще улыбнувшись, я поздоровался с ней как обычно.
– Утречко.
Интересно могла ли она догадаться, но про себя я всегда добавлял: «красавица».
Я пошел навстречу к ней, но для Киры, похоже, это было слишком медленно. Она побежала и буквально кинулась в мои объятия. Уткнувшись головой в мое плечо, Кира разрыдалась. Не на такую реакцию я рассчитывал. Но держал ее крепко, пока сквозь рыдания она говорила:
– Я думала, ты уехал. Я решила, что больше никогда тебя не увижу.
Чувствуя себя идиотом из-за долгого отсутствия, я нежно поглаживал ее по спине.
– Прости, Кира. Я не хотел тебя расстроить. Мне нужно было кое-что уладить.
Она отстранилась, затем ударила меня в грудь. Ее глаза горели, когда она отрезала:
– Ну смей так делать! – забавляясь тем, какая она милая, когда злится, я положил руку ей на щеку. Ее гнев исчез, когда она посмотрела на меня и уже более мягко добавила: – Не смей так меня бросать…
По тому, как Кира это сказала, было ясно, что она всё же думала, что однажды я уйду от нее. И была права и не права одновременно. Я оставлю ее, чтобы спасти. Чтобы сохранить отношения с мужчиной, которого она заслуживает, с тем, кого действительно хочет.
Но сначала я попрощаюсь.
– Не буду, Кира. Я просто так не исчезну.
Я закончу наши отношения.
Пока я гладил ее по щеке, Кира изучала мои глаза. Мне нравится, когда она так смотрит на меня. Я мог бы утонуть в ее постоянно меняющих цвет омутах. Вдруг Кира произнесла слова, которых я ждал всю жизнь.
– Я люблю тебя.
Слова были такими простыми, что их может сказать едва говорящий ребенок, но они обладают такой мощной силой... Они могу рушить жизни. И на меня они подействовали немедленно. Глаза защипало от непрошенных слез. Я закрыл глаза и по щекам покатили две одинаковые слезинки. Я хотел рыдать и смеяться одновременно. Радость и боль кружили во мне в мучительной агонии. Я понятия не имею, что из этого сильнее. Она любит меня. Кто-то любит меня.
Я почувствовал, как Кира смахнула влагу с моих щек.
– Я очень, очень… люблю тебя.
Искренность в ее голосе, печаль, сострадание, восторг... все это заставило мою душу сжаться в комок. Я хотел упасть на колени, обхватить ее руками и никогда не отпускать. Как я могу оставить единственного человека, который признал, что любит меня? Когда я открыл глаза, из них снова хлынули слезы.
– Спасибо. Ты не знаешь, как я хотел... Сколько я ждал…
Я едва мог говорить сквозь поток эмоций, разрывающих меня на части и в то же время исцеляющих меня. Кира не дала мне закончить. Она не нуждалась в объяснениях, ведь она и так знала о моем смятении, о моей жизни, полной боли. И сейчас хотела, чтобы я не чувствовал пустоту своего одинокого, бессмысленного существования. Она хотела показать мне свою любовь, и я... хотел позволить ей сделать это.
Подняв голову, она остановила мое болезненное откровение нежным поцелуем. Я погладил ее по щеке другой рукой, наслаждаясь теплом. Осторожно потянув меня за шею, Кира словно просила следовать за ней. Наши губы все еще двигались вместе. Она провела нас в спальню и остановилась у кровати. Не говоря ни слова, мы лишь на мгновение оторвались друг от друга. Я любовался ее обнаженным телом – стройным, прекрасно сложенным, но таким мягким и возбуждающим.
– Ты такая красивая, – прошептал я, гладя ее волосы.
На этот раз она не краснела от моих комплиментов, а лишь тепло улыбнулась. Прижавшись губами к ее губам, я осторожно уложил ее на кровать. Я не хотел торопить события. Я хотел выучить каждый изгиб ее тела наизусть. Я хотел слышать каждый звук, который она издаст, когда я прикоснусь к ней так, как давно желал. Я хотел понимать, что означает каждый этот звук. Хотел доставить ей удовольствие, подарить ей мгновение, которое она никогда не забудет, которое навсегда останется и в моей памяти.
Мои пальцы двигались по коже Киры так же легко, как по моей гитаре. И звуки, что исходили от нее, были такими же чудесными. Несмотря на то, что наши тела были готовы, мы не торопились. Кира поглаживала мои плечи, спину. А я исследовал ее ребра, изгибы бедер. Она покрывала поцелуями линию моего подбородка, мои губы нежно целовали ее шею. Когда я переместился к ее груди, Кира изогнулась от нахлынувшего желания. Я застонал, обхватив губами ее сосок. Хочу, чтобы так было каждый день.
Когда я наконец смог оторваться от ее груди, то двинулся ниже. Кира вцепилась в меня, сжимая и поглаживая мою кожу в предвкушении. Я растягивал этот момент как можно дольше, прикасаясь к каждому миллиметру ее кожи, за исключением самого желанного места. Когда я наконец провел языком по самой чувствительной ее части, Кира восхитительно вскрикнула. Я так хочу ее.
Затем меня мягко перевернули на спину, и Кира перехватила инициативу. Она, как и я ранее, дразнила меня мелкими нежными прикосновениями. Закрыв глаза, я наслаждался ощущением ее кожи на своей. Нет ничего лучше этого. Мое сердце и душа связаны с каждым ее движением. И даже когда ее язык путешествовал внизу моего живота, то, несмотря на огонь желания, любовь, которую я чувствовал, была в разы сильнее.
Когда стало ясно, что следующего прикосновения у любого из нас снесет крышу, я перевернул Киру на спину и снова оказался сверху. Эгоистичная часть меня желала поскорее оказаться внутри нее, но я не хочу спешить. Возможно, это наш последний раз, и я бы не хочу, чтобы все закончилось слишком быстро.
Встретившись с Кирой взглядом, я медленно вошёл в неё. От интенсивности ощущений глаза закрылись сами собой. Каждый миллиметр в ней был просто верхом наслаждения. И я никогда не испытывал эмоций сильнее. На миг я даже испугался, что не продержусь достаточно, чтобы доставить ей удовольствие.
Я не двигался, когда полностью вошел в нее. Не мог. Кажется, мне нужна минутка. Пальцы Киры коснулись моей щеки, когда она едва слышно прошептала:
– Я люблю тебя.
Открыв глаза, я увидел под собой просто нереально прекрасную девушку.
– Я безумно люблю тебя, – продолжила она. Сжав ее руку, я начал двигаться. Наслаждение пронзило мое тело.
– Кира... я люблю тебя, – шептал я в ответ.
Ее голова откинулась назад, когда наши бедра встретились.
–Я люблю тебя...
Мы двигались медленно, неторопливо. Но с каждым толчком я ощущал, как растёт напряжение. Я старался не обращать внимания на физиологию, сосредоточившись на ее лице, ее стонах и том чувстве, что разрывало мое сердце. Эмоциональность момента затмевала собой приближающийся оргазм. Я никогда не думал, что любовь может быть такой...
Спустя какое-то время, которое прошло слишком быстро, я услышал, что дыхание Киры участилось и ее мышцы напряглись. Я понимал, что она близка. Слегка ускорившись, я был готов отдаться этому моменту. Отпустить всё и просто любить ее. Ее рука в моей напряглась, губы приоткрылись. Она была такой красивой, когда момент настал. Вспышка эйфории пронзила меня секундой позже и, пробормотав ее имя, я вышел из неё. Мое имя слетело с ее губ, и наслаждение умножилось в разы. Кира любит меня.
Радость сменилась мирным ощущением счастья, и, отодвинувшись, я перевернулся на спину. Не желая, чтобы между нами было хоть малейшее расстояние, я придвинул Киру к своей груди. Она такая тёплая, такая мягкая... невероятная. Все что, сейчас происходило… Она открыла мне то, о чем я никогда прежде не знал. И только сейчас я понял, что на самом деле означает термин «заниматься любовью». Секс лишь часть процесса.
Желая максимально продлить этот момент, я прижал Киру к себе и слушал, как замедляется стук моего сердца. Когда Кира посмотрела на меня, по ее щекам текли слезы, а губы сложились в грустную улыбку. Я понимал, что значат эти слезы, и почувствовал, как мои глаза защипало в ответ. Я хочу сохранить все это как есть. Не хочу тебя отпускать.
– Я люблю тебя, – прошептал я.
– Я тоже тебя люблю, – пробормотала она в ответ, целуя меня.
Ее слова заставили мое сердце сжаться от болезненной радости. Непрошенные мысли о том, что так больше никогда не будет, заполонили мой разум. Мысли о том, что до конца жизни я буду один, пленили меня. Неужели это моя судьба? Закрыв глаза, я гнал от себя беспокойство, которое сейчас было совсем не кстати. Кира была в моих объятиях, и это все, что сейчас действительно важно. Когда я закрыл глаза, по щекам снова покатились непрошенные слезы. Кира это заметила.