ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ШАРЛОТТА сидела напротив Анжелии Эрмайн и смотрела, как та пытается не обращать внимания на жуткий зуд под кружевной туникой в южном стиле. Они сидели на веранде городского дома леди Оливии за изящным столом, вырезанным из цельного куска хрусталя. На столе стояла дюжина десертов и три разных чая, которыми, казалось, наслаждались шесть других женщин, присутствовавших на собрании. Анжелия же больше бы наслаждалась хорошей чесалкой, возможно, каким-нибудь клочком наждачной бумаги. К несчастью для нее, ее светлость рассказывала очаровательную историю из своего прошлого, и полдюжины других присутствующих ловили каждое ее слово. Было не оправдаться.

— А потом я сказала ему, что, если он опустится до такой грубости, я буду вынуждена отомстить… — Ее светлость, казалось, была полностью поглощена своей веселой историей, за исключением редкого бросания взгляда в сторону Шарлотты.

Зуд, должно быть, достиг мучительного уровня, потому что Анжелия перестала сохранять заинтересованный вид и стиснула зубы. На лбу у нее выступил пот. Ее болезнь достигла своего пика, и Шарлотта тихонько подстегивала ее. Любая другая женщина послала бы свои извинения и осталась бы дома, но Анжелия была слишком заядлой светской львицей. Она была голубокровной мелкого пошиба, ее родословная была ничем не примечательна, ее достижения посредственны, и чай с герцогиней Южных провинций был приманкой, которую она не смогла проигнорировать.

Шарлотта отхлебнула чаю из чашки. Изысканный вкус, подкрашенный капелькой лимона и ноткой мяты, был неповторимо освежающим. Ей придется попросить рецепт у леди Оливии.

— А потом я дала ему пощечину, — объявила ее светлость.

Женщины вокруг стола ахнули, некоторые искренне удивились, некоторые, как Шарлотта, из чувства долга.

— Извините меня, — выдавила Анжелия. Она вскочила на ноги и выбежала из-за стола.

Потрясенная тишина воцарилась на веранде.

— Ну что ж, — сказала леди Оливия.

— С вашего разрешения, ваша светлость, я должна проверить, как она. — Шарлотта сложила салфетку.

— Да, конечно, моя дорогая.

Шарлотта встала и направилась в туалетную комнату. За ее спиной леди Оливия спросила:

— Так о чем это я?

— Вы дали ему пощечину, — услужливо подсказала Софи.

— Ах, да…

Шарлотта покинула веранду, пересекла солярий и остановилась у туалетной комнаты. Из-за двери донеслись истерические рыдания. Идеально.

Шарлотта достала из рукава ключ, отперла дверь и вошла. Анжелия замерла. Она стояла перед зеркалом, небрежно сбросив тунику на пол. Ярко-красные волдыри покрывали ее тело, некоторые размером с ноготь большого пальца, окруженные более мелкими язвами, похожими на тошнотворные созвездия. Некоторые были вскрыты, из них сочился гной.

— О боже, — пробормотала Шарлотта и закрыла за собой дверь.

Эмоции каскадом хлынули на лицо Анжелии: шок, негодование, ярость, стыд, размышления… Она колебалась между ними, пытаясь выбрать правильную, наиболее выгодную для нее. Это длилось всего несколько секунд, но Шарлотта не могла этого не заметить. Милое и часто отсутствующее лицо Анжелии Эрмайн скрывало ум стратега. Шарлотте придется быть исключительно осторожной.

Анжелия закрыла лицо руками и заплакала. Соответствующая эмоция, несомненно, вызовет сочувствие. Шарлотта сжала ключ в кулаке. Анжелия лишила материнства десятки женщин. Если бы только она могла убить ее. О, если бы.

— Ш-ш-ш. — Шарлотта заставила, чтобы ее голос звучал спокойно. — Все хорошо.

Анжелия склонилась над раковиной, рыдая, как истеричка.

— О, леди эль-те Рен. Посмотрите на меня.

Как драматично.

— Вы знаете, что это за болезнь? — спросила Шарлотта.

Женщина всхлипнула.

— Смотрите, теперь выступило на шее. Все заметят.

Хорошее выступление, моя дорогая, но это не сработает.

— Вы носите кружево из необработанных шелковых волокон. Шелк-сырец имеет тенденцию усугублять «портовую гниль».

Анжелия поперхнулась слезами.

Правильно, я точно знаю, откуда у тебя взялись язвы. Она спала с Бреннаном, который по всем признакам был собственником. Вероятно, он был ее единственным нынешним любовником, но она была не единственным его развлечением. Бреннан посетил проститутку и принес эту болезнь в подарок Анжелии.

— Все в порядке. — Шарлотта изобразила нерешительность. — Послушайте, это ваш секрет. У меня тоже есть свой секрет. Я помогу вам с вашим, если вы пообещаете держать мой при себе. Вы сделаете это, Анжелия?

Женщина кивнула.

Шарлотта протянула руку и дотронулась до нее, борясь с отвращением. От помощи Анжелии у нее скрутило живот. Шарлотта позволила своей магии просочиться в больное тело. Она обнаружила болезнь и загнала ее в спячку, отвергнув регенерацию клеток кожи. Волдыри лопнули, высохли и зажили, превратившись в слабые красные пятна.

— О боги, — прошептала Анжелия, на мгновение забыв о том, что нужно устраивать шоу.

Шарлотта посмотрела на них в зеркало, стоявших рядом друг с другом.

— Чувствуешь себя лучше?

— Вы же целительница!

— И вы никому не должны рассказывать об этом, Анжелия. Никому. Целители не в безопасности за пределами своих Колледжей. Нам запрещено причинять вред, и мы легкая мишень. Вы мне обещаете?

— Конечно. Все, что угодно.

Шарлотта взяла тунику Анжелии.

— Вот, наденьте это.

Молодая женщина скользнула в тунику. Шарлотта поправила волосы.

— Прекрасна, как всегда.

Анжелия фыркнула. Это было восхитительное сопение. Это сработало бы еще лучше, если бы она не была монстром.

— После сегодняшнего вы должны навестить меня. Полное исцеление займет гораздо больше времени, а у нас его нет. Подбородок вверх.

— Что мы им скажем?

— Мы скажем им, что у вас был приступ пищевой аллергии. Все будет хорошо. Герцогиня знает обо мне и доверяет моему суждению. — Шарлотта открыла дверь и придержала ее. — Вы знаете, кто виноват в том, что вы подверглись этому зверству?

— Да. — Лицо Анжелии помрачнело.

— Я не знаю, кто он, и не мое дело спрашивать, но вы должны знать, что эту болезнь легко предотвратить. Он, вероятно, не использовал рукав, оставляя вам взвалить на себя бремя предотвращения беременности, но зелья и таблетки не предотвращают распространение болезней.

— Это было очень эгоистично с его стороны, — сказала Анжелия. Если бы ее голос был ножом, он бы резанул. — Но ведь мужчины эгоистичные свиньи.

— Ну, я возмущена за вас. Он не только неверен, но и заставляет вас страдать от последствий своей неверности. Надеюсь, вы отплатите ему той же монетой.

Молодая женщина повернулась к ней с озадаченным лицом.

— Что именно вы предлагаете?

Шарлотта пожала плечами, от нее несло презрением.

— Он вам изменяет. Возможно, вам следует проявить некоторый интерес к общему знакомому, которого он считает ниже себя. К кому-то мужественному.

— К кому-то, кто может угрожать его самолюбию, — подхватила женщина.

— Именно.

— Я знаю такого этого человека. — Анжелия улыбнулась.

— Что за прекрасная улыбка.

— Знаете, Шарлотта, я думаю, мы с вами прекрасно поладим.

— Я очень на это надеюсь. Пойдемте, пока нас не хватились.

ШАРЛОТТА стояла на балконе своего дома. Солнце уже село, но небо все еще было освещено следами его ухода. Дом выходил окнами в парк, и вечерний ветер шелестел в ветвях. Крошечные насекомые, светящиеся зеленым и оранжевым, гонялись друг за другом.

Прошло два дня с тех пор, как она исцелила Анжелию в туалетной комнате, после чего последовал еще один трехчасовой сеанс у нее дома. Отравленное дерево уже должно было принести плоды, и пришло время для обновления.

Где-то там Ричард ждал, как и она. Шарлотта обхватила себя руками.

Она скучала по нему. Она скучала по легкой близости и чувству, что ее обнимают не только физически, но и эмоционально. Когда они были вместе, ей не приходилось сталкиваться с проблемами в одиночку. До сих пор она не понимала, как сильно ей нужна эта близость. В худшее время своей жизни она опиралась на него, иногда не осознавая, а иногда сознательно, и теперь его нет рядом. Казалось, из нее что-то вырвали.

Неужели это и есть любовь? Она едва познакомилась с ним, но ей казалось, что она знает его, близко знает, лучше, чем кого-либо за долгое, долгое время.

Интересно, скучает ли он по ней?

Синяя птица приземлилась на перила балкона и застыла неестественно неподвижно.

— Привет, Джордж.

— Добрый вечер. — Голос Джорджа доносился откуда-то чуть выше птичьей головы.

— Я все еще не понимаю, как ты это делаешь.

— Это техника, которой я научился в Трясине. Один из родственников Ричарда — опытный некромант, и Ричард свел меня с ним.

— Он готов? — спросила она.

— Да, я сейчас еще, к тому же, поддерживаю связь с Ричардом. — Джордж помолчал. — Он передает привет.

Она хотела бы, чтобы они могли встретиться, но встречи могли быть замечены, а связь с помощью магических устройств могла быть перехвачена. Это был единственный безопасный способ связи.

— Я был на обеде у лорда Кароуэя, — доложил Джордж. — Леди А все это время висела на руке М и ловила каждое его слово.

— Хорошо. — Анжелия отдаривала вниманием Маэдока. Бреннан заметит это, особенно теперь, когда Ричард вбил ему в голову мысль о предательстве Маэдока. Если повезет, он может расценить внезапный интерес Анжелии к отставному генералу как знак ее изменчивой преданности.

— Ричард говорит, что вы гениальна.

— Пожалуйста, передайте ему от меня спасибо. Как прошло нападение?

— Ричард говорит, что атака прошла по плану, но Б не клюнул на приманку.

Черт возьми.

— Он не купился на предательство М?

Джордж молчал.

— Нет. Ричард говорит, что недооценил Б. Б посчитал нападение слишком очевидным. Скорее всего, он наводит справки об остальных игроках.

Бреннан не доверял никому, даже союзнику, который стоял рядом с ним в бою на мечах. Это была плохая новость.