Глава 10

— Ну давай же, — рассмеялся Букер, поднимая руки. — Вложи в это свой вес.

Кейтлин сжала руки в кулаки, держа их у подбородка, как он учил.

Букер постучал пальцем по центру своей левой ладони.

— Вот сюда. Давай, как по-настоящему.

Она ударила кулаком, костяшки соприкоснулись с его ладонью. Это почти не причинило боли, и он даже не дрогнул.

— Серьезно, Мидоуз?

Она вздохнула и уронила руки.

— Я пытаюсь.

— Нет, ты не пытаешься, ты осторожничаешь, — сказал он, опуская руки. — Не говори, что ты боишься сделать мне больно.

Она прикусила кончик языка, чтобы промолчать.

Каждый день Букер как минимум час учил ее самообороне. Он начал с блокировки и способов разоружить противника, а потом перешел к техникам нападения — как правильно сжимать кулаки, драться, высвободиться из определенных захватов.

У нее получалось уже лучше, но вот над ударами надо было поработать.

— Может, я просто недостаточно сильно раздражена на тебя, — сказала она, усмехаясь и приподнимая бровь.

— Если нашей утренней ссоры из-за арахисового масла оказалось недостаточно, чтобы взбесить тебя на весь день, то я не знаю, что еще можно сделать.

Она хмуро посмотрела на него.

— Я же сказала тебе не поднимать эту тему.

Букер широко улыбнулся и поднял ладони.

— Вот оно. Давай, выпусти это в ударе.

Она ударила, и контакт кожи к коже ощущался как щелчок резинки.

— Вот так, так держать, — произнес он тихим голосом.

От низкого рокотания его слов по ее рукам побежали мурашки, совершенно неуместные в летнюю жару Миссисипи.

— Давай, Кей, — подбодрил он.

Это было слишком похоже на ее сон.

Впервые за месяц с лишним у нее не было кошмара или пустой бездны бессознательности, и это превратилось… вот в это.

— Эй, ты куда ушла? — спросил Букер, нахмурив лоб.

— А?

— Опять исчезаешь в своей голове.

Она моргнула.

— Прости.

Скорректировав свою стойку, она сделала еще несколько яростных ударов и попыталась игнорировать крошечную дрожь, пробежавшуюся по ней, когда Букер хмыкнул.

Он догадается. Он слишком хорошо читал ее, всегда говорил, что она думает слишком громко.

Не то чтобы он сам был загадкой сфинкса для нее.

Она знала. Она видела намек на розовый румянец, проступавший на его скулах и кончиках ушей, когда она потягивалась и постанывала от удовольствия. Замечала, как он чуть не сворачивал себе шею, стараясь не смотреть, как она моется в ручье или пруду. В итоге он сдавался, и она в точности чувствовала этот момент… Ее пульс учащался, волоски на шее сзади вставали дыбом. Словно за ней следил волк в лесу.

Не то чтобы она не хотела быть съеденной.

— Что?

Голос Букера так быстро вернул ее в настоящее, что она едва не испытала шок.

— Растеряла запал, Мидоуз, — прокомментировал он. — Нужен перерыв?

Она прикусила губу изнутри.

Ей нужно кое-что совершенно другое.

— Да, конечно, — опустив кулаки, она побрела к джипу и присела на бампер.

Пот струился по ее шее от линии роста волос, и она вытерла его. От жары и влажности она была постоянно мокрой, ей никогда не удавалось полностью охладиться.

Подняв взгляд, она заметила, как Букер пялится на ее руку на ее ключице. Он быстро опустил голову и отвернулся, внезапно очень заинтересовавшись деревом, под которым они припарковались.

О да, он был открытой книгой.

Встав, она открыла багажник и оторвала немножко туалетной бумаги от рулона, который они держали наготове.

— Я пойду… — она умолкла, сверкнув улыбочкой.

— Держись неподалеку, — сказал он, и она закатила глаза.

Как всегда, излишне оберегающий.

Она только-только закончила и собиралась подтянуть трусики обратно, когда заметила это.

— Черт, — это прозвучало громче, чем планировалось.

— Ты в порядке?

— Эм… да.

Ботинки заскрипели ближе.

— Мидоуз?

Она вздохнула и сердито посмотрела на ветки над ее головой.

— Можешь бросить мне мою сумку?

— Тебя там что-то укусило или…

— Нет, Букер, боже, — рявкнула она. — Просто брось мне сумку, пожалуйста?

Он пробормотал что-то неразборчивое и пошагал прочь. Дверца джипа открылась, закрылась, и потом он вернулся.

— Ты где?

— Нет, не подходи, — крикнула она. — Просто брось… — она подняла руку, чтобы он знал, куда целиться.

Ее сумка приземлилась в тридцати сантиметрах от нее, и она подтащила ее к себе.

Когда она вернулась, Букер прислонялся к джипу и потягивал воду из бутылки.

— Что-то случилось?

Запихав сумку за пассажирское сиденье, она покачала головой.

— Неа. Готов отправляться?

Он выглядел так, будто очень старался не улыбнуться.

— Конечно.

Они проехали по дороге меньше двух минут, когда он склонил голову, покосившись на нее.

— Месячные начались, да?

Кейтлин едва не поперхнулась газировкой.

Букер расхохотался над ее реакцией, чуть смещая руку на руле и переходя на то альфа-самцовое вождение запястьем, которое она так чертовски ненавидела.

— Букер, мать твою.

— Нельзя сказать, что ты была беспалевой.

— Это не твое дело.

— Еще как мое.

— Прошу прощения?

Он снова заржал.

— Я имею в виду, в плане поиска припасов. Нам надо удостовериться, что у тебя есть все необходимое.

— Мне и так нормально. У меня всего полно.

— Кроме того, я не пещерный человек, — сказал он, косясь на нее так, будто ожидал, что она оспорит это утверждение. — Я понимаю биологию.

— Молодец, возьми с полки пирожок, мужчина XXI века, — она выразительно стала смотреть в окно, пока ветер трепал ее волосы.

Последовала пауза, после чего он спросил:

— Почему ты думала, что это надо скрывать?

— Я не скрывала…

— Скрывала.

Она вздохнула.

— Не знаю, Букер, может, я просто не привыкла жить с мужчиной.

Он кивнул, издав утвердительный гортанный звук.

— Логично, — он глянул на нее, добавив: — Хочешь сказать, эм… Натаниэль не из тех, кто посреди ночи бегает за тампонами?

Кейтлин выпучила глаза. Она уже несколько дней не думала о Натаниэле.

— Мы никогда не жили вместе, — она посмотрела на профиль Букера. — Уверена, он сделал бы это, если бы я попросила.

— Используешь прошедшее время, — прокомментировал Букер. — Это означает, что ты считаешь его погибшим?

Она на мгновение задумалась

— Это означает… не знаю, как все будет между нами, если я вновь его найду.

Все в ней кричало от уязвимости ее заявления. Она открыла себя для шквала вопросов, которые в итоге приведут к одному заключению.

Ее чувства изменились.

И не надо быть гением, чтобы понять остальное.

Слава богу, в которого она не верила, Букер лишь невнятно помычал и кивнул в знак понимания.

***

С тех пор, как они достали джип, их рутина существенно изменилась. Движение по пересеченной местности уже не было большой проблемой, если деревья росли не слишком густо. Они передвигались намного быстрее, и теперь, когда они оказались дальше от Атланты, шансы наткнуться на отряды военных головорезов уменьшились. Шоссе по-прежнему были забиты заброшенными машинами, но Кейтлин нравилось заниматься собиранием припасов. Ей это хорошо удавалось, и она умела подмечать закономерности в поведении людей и их привычки, а значит, она всегда могла сказать, где встретятся лучшие находки.

Она взяла привычку собирать CD-диски вместе с предметами первой необходимости. Это помогало ей сохранять рассудок — коллекционирование маленьких символов оптимизма. Не говоря уж о том, что время от времени это помогало заглушить пререкания Букера.

После нескольких дней петляния по Алабаме в направлении Миссисипи они решили разбить лагерь возле прудика с пресной водой, чтобы отдохнуть и помыться.

Букер, как всегда, оставался на страже, пока она ополаскивалась.

Как волк в лесу…

Обернувшись через плечо, она увидела его присевшим на травянистом холме с винтовкой в руке. Он смотрел вдаль, но она знала, что он сосредоточен только на ней.

Знала это как собственное сердцебиение.

Инстинктивно взаимозависимые.

Невинность и жестокость.

Мы сливаемся воедино.

Той ночью они спали, убрав брезент с джипа и отчаянно надеясь поймать хоть легкий ветерок.

— Букер, почему бы тебе не позволить мне первой посторожить? — предложила она.

Он хорошо это скрывал, но измождение начало проступать под его глазами. Она знала, что Букер мало спал (он всегда мало спал с тех пор, как они встретились), но он по-прежнему был человеком. А теперь она увереннее обращалась с оружием и обладала хорошими инстинктами с наступлением ночи.

— Я в порядке, птичка певчая, — сказал он ей, прислоняясь спиной к дверце. — Ты спи.

Птичка певчая. Он никогда прежде не называл ее так.

Кейтлин хотела поддразнить его из-за этого, но что-то отчаянное и голодное в глубине ее души боялось, что тогда он больше никогда этого не скажет.

И это ласковое обращение слишком ей понравилось; она не хотела его терять.

Той ночью ей снился дом за городом. Желтая как лютики кухня. Варящийся кофе, запах которого заполнил всю кухню. Кольцо на ее левой руке, широкая улыбка исключительно для нее, и поцелуи, которые не заканчивались.

Когда она заворочалась, просыпаясь, было еще темно.

— Приснилось что-то?

Она потянулась и посмотрела на Букера.

— Угум.

— Хороший сон?

Кейтлин замерла.

— Да. Да, хороший.

— Давно пора, — пробормотал Букер.

Она знала, чего он недоговаривает вслух.

«Мое сердце разбивается, когда ты просыпаешься напуганной».

«Мне ненавистно, что я не могу защитить тебя от этого».

Сон все еще затуманивал ее мысли, делал ее немного окосевшей, словно она выпила лекарство от простуды.

По крайней мере, так Кейтлин говорила себе, так объясняла то, что она сделала далее.

Приподнявшись на правой руке, Кейтлин потянулась к нему. Это было робкое прикосновение пальцев к его груди, затем выше, к шее сбоку.

Букер застыл, как ошарашенное животное.

Волк, застанный врасплох.

Он уставился на нее, не в силах отвести взгляд в темноте. Приподнявшись, насколько это было возможно, Кейтлин подалась поближе, провела носом по его щеке, а затем потянулась вверх и прижалась губами к его рту.