ГЛАВА 16

ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ

Тем же вечером после ужина Мэтт отправился в комнату для сборов, а команда вернулась к тренировкам на площадке. Байа разрешил Мэтту покопаться в сумке с видеоиграми и выбрать, что понравится. Мэтт нашел несколько и уселся играть в одиночестве. Минут через тридцать появился Десантос, он пришел за вещевым мешком, запертым в шкафу у стены.

Мэтт приостановил игру. Он как раз хотел поговорить с Десантосом один на один. Та тонкая симпатия, исходившая от него, и кое-какие слова Байа, пробудили в нем желание поговорить с Тони.

— Эй, Десантос, у тебя есть секунда?

Десантос как раз закрывал шкаф. Он поставил сумку на один из стульев и повернулся.

— Конечно.

Мэтт не знал, с чего начать. И решил, что прямой вопрос будет лучшим вариантом.

— Послушай, знаю, я здесь чужак и посторонний человек, но тебя задевает, что я гей?

Вопрос не звучал как обвинение. Мэтту просто нужно было знать. В отличие от Мопа, Байа и Пити, Десантосу, казалось, не так комфортно с Мэттом, к тому же Байа сказал, что тот верующий католик.

Десантос плюхнулся на одно из кресел рядом с вещевой сумкой.

— Дай угадаю… ты разговаривал с Байа, да? Короткий ответ: да, я христианин, и да, я католик. Но у меня нет проблем с тем, что ты гей. Думаю, в конце концов, мы все должны примириться с Богом, и думаю, геи не могут быть с Ним в согласии. Но, в отличие от многих других, я знаю, где мое место, и не сужу никого. Это между тобой и Богом.

Мэтт не знал, как реагировать на эти слова. Он ожидал от Десантоса демонизации, как обычно католики и поступают по отношению к геям.

Десантос сел и внимательно посмотрел на Мэтта.

— Честно говоря, я нечасто встречал открытых геев. Если тебе станет от этого легче, думаю, ты правильно поступил, согласившись на участие в миссии. Многие не стали бы соглашаться, особенного после того, что произошло с тобой. — И добавил: — Не знаю, что именно сделал Моп, чтобы убедить тебя. Никто из нас не ожидал, что ты согласишься. Даже близко. Но Моп, похоже, может выявлять лучшее в людях. Думаю, именно поэтому он один из лидеров команды 8 и лидер нашей четверки.

Мэтт кивнул, и засмеялся.

— Да, Моп действительно может аппелировать к любым скрытым принципам, которыми я руководствовался, пытаясь избежать участия в этом деле. Итак, это довольно неловкий вопрос, — продолжил Мэтт, — но ты действительно готов помочь мне в этой миссии, если что-то пойдет не так? Я имею в виду, что многие люди с сильными религиозными убеждениями не были бы счастливы, спасая гея.

— Как я уже сказал, не мое дело судить тебя, Мэтт, — сказал Десантос, — и именно это я имел в виду. И что делают другие христиане — не мое дело. И не думаю, что это их дело тоже. Ты слышал наше кредо сегодня. И Уикленд дал нам четко понять, что наш главный приоритет — обеспечение твоей безопасности. Следом идет задача поймать тех парней; если получится, мы их схватим. Когда я произношу наше кредо, я безоговорочно верю в каждое произнесенное слово. И каждый из нас верит в эти слова. Поэтому, отвечая на вопрос, который ты, может, еще не до конца сам осознаешь, — позабочусь ли я о твоей безопасности ценой своей жизни? Да. Или умру, пытаясь это сделать? Да. Я бы сделал то же самое для Байа и Колорадо, хотя не думаю, что и они в мире с Богом. Но это не значит, что я не буду стараться ради них на пределе своих возможностей и сил. И для выполнения миссии я выложусь на все сто процентов. Вот что я имею в виду, Мэтт.

Мэтту стало чуть легче, хотя он все еще не мог разобраться в поведении Десантоса. Возможно, Мэтт просто не встречал людей с сильной верой, но при этом делающих то, что делал Десантос, зарабатывая на жизнь. Кого-то, кто готов пойти в ад, и готов отдать свою жизнь за других. На самом деле, когда Мэтт думал в таком ключе, это не казалось ему совершенно несовместимым с христианской верой; наоборот, подобная философия виделась ему неким ее центром. Но с другой стороны, другие христиане теперь казались ему теми, кто не до конца понял свою веру. В любом случае, Мэтт прочувствовал, что Десантос не злился на него, и был уверен в том, что он, Десантос, будет там, где потребуется его помощь, если до этого дойдет.

— Мне интересно, почему ты и Байа, учитывая ваши вероисповедания и происхождение, можете полностью доверять друг другу, готовы умереть друг за друга, хотя, мусульмане и христиане в основном предполагают друг о друге самое худшее.

Десантос задумался, рассматривая Мэтта.

— Я бы хотел ответить, но не знаю, Мэтт. Я рад, что ты видишь это. Бог знает, мы говорили с Баей об этом. Много.

В этот момент Байа вошел в комнату и уселся напротив них.

— Так не должно быть. Христиане, мусульмане и даже евреи в прошлом жили без проблем. Вместо того, чтобы развивать свои отношения с Богом, религии стали выяснять отношения между собой, оскорбляя и обвиняя друг друга. И что мы получили? Все, что происходит сейчас. Жить вместе не так уж и сложно, но человеческая раса лажает. Я рад, что Тони открыт в этом вопросе больше, чем другие, чем большинство. Я не хотел бы, чтобы на нем сошелся весь джихад (прим. переводчика: у мусульман — предписанная Кораном священная война против иноверцев, с целью распространения ислама).

Байа ухмыльнулся, произнеся последнее предложение, и Десантос показал ему средний палец.

— Ты только послушай, какой бред выходит из его рта. Но, во всяком случае, мы трое против Пити. Мне, Байа и Мопу приходится объединяться, чтобы удерживать Пити на поводке. Вчера днем, когда вы бросались друг на друга в коридоре, я подумал, что нам придется удерживать его, чтобы он не кинулся на тебя. И ты действительно не хочешь оказаться с ним в одном замкнутом пространстве. Это хороший способ умереть.

Казалось, все считали Пити опасным, и Мэтт не мог до конца разобраться, шутили они или нет. Он не совсем понимал, что думать о Пити. Но с другой стороны, та послеобеденная стычка произошла, казалось, сто лет назад.

— Членик вне опасности, — произнес Пити, войдя в помещение и занимая один из стульев. Посмотрев на Мэтта едким взглядом и сузив глаза, он выдвинул подбородок и произнес:

— Думаешь пойти против меня, педик? Хочешь попробовать?

Мэтт знал. Выступить против Пити он не может. Не колеблясь и без предупреждения, Мэтт сделал вид, что выпрыгивает из кресла на Пити, что застало всех врасплох. Пити вздрогнул, когда понял, что Мэтт остался на месте и смеется над ним. Байа и Десантос начали смеяться, наслаждаясь редким для Пити состоянием растерянности.

Даже сам Пити ухмыльнулся и покачал головой. Он вскочил и погнался за Мэттом вокруг стульев.

— У тебя, видимо, есть пару стальных яиц, раз решил разыграть меня, ты, маленькая задница!

Пити понадобилась всего секунда, чтобы поймать Мэтта, полностью обездвижив его. На мгновение Мэтт забеспокоился, но потом Пити провел руками по голове от бровей до затылка, и Мэтт рассмеялся.

Когда Пити отпустил, Мэтт сквозь смех сказал:

— Ауч, мудак. Это на самом деле больно!

Пити повысил голос и передразнил Мэтта:

— Ой, остановись! Мой тампон уже полный!

— Поцелуй меня в задницу, Колорадо. Если вы, ребята, закончили приготовления на завтра, то идите сюда, и я покажу вам, кто тут ватный тампон.

Пити подошел и сел рядом с Мэттом.

— Да, я так и думал. Пити хочет получить свою порцию порки. Байа… ты следующий, никуда не уходи.