ГЛАВА 18

КАФЕ «ЛЮСЬЕН»

Кафе «Люсьен» находилось в старой части Латакии, в районе не особо популярном у туристов. Тем не менее, оно имело репутацию общепита хорошей французской кухни с легким средиземноморским акцентом.

В целях выполнения миссии «морские котики» изучили местность и решили устроить ловушку в этом кафе. Для «целей» место было привлекательным, предоставляя хорошую возможность схватить Эрика Силлмана. В пятницу вечером, в районе одиннадцати ночи, активность на улице будет минимальной.

Люди из британского консульства в Латакии были чрезвычайно добры и гостеприимны к Мэтту, задавали вопросы о его жизни. Но ему приходилось уклоняться от прямых ответов, следуя инструкциям Рэндалла. Рэндалл так же велел Мэтту отправиться в кафе на тридцать минут раньше, чтобы у «целей» не было возможности схватить его по дороге. К этому времени «морские котики» должны были занять свои места и приготовиться к началу операции.

Мэтт выбрал стол на улице в просторном патио и не торопился делать заказ. При других обстоятельствах Мэтт бы наслаждался таким местом, как кафе «Люсьен», в такой прекрасный ясный вечер, но был переполнен эмоциями, поэтому место и еда практически не производили никакого впечатления. Пульс участился, пока Мэтт заставлял себя прожевать и проглотить пищу, которую не хотел, но при этом было необходимо выглядеть одновременно расслабленным и непринужденным. Он утешал себя мыслью, что где-то там Байа, и у него снайперская винтовка. Два дня назад он не доверился бы никому из этих парней. Но теперь было действительно приятно знать, что они там. Так много всего изменилось за такой короткий промежуток времени. Мэтт испытывал искушение внимательней оглядеть здания, переулки и крыши вокруг кафе, чтобы увидеть ребят, но Рэндалл и Моп строго-настрого наказали ему не делать этого. Любые подобные действия могут подвергнуть опасности его и команду. Поэтому он боролся с сильным желанием найти их. Или попытаться найти. Мэтт бросил взгляд на угол здания, через который ему нужно будет уходить. Там расположился магазин с большими окнами, в витринах которого были развешены яркие ткани. В одиннадцать вечера Мэтт оплатит счет, повернет за угол, свернет на тихую улочку, ведущую вниз по стороне магазина, и узнает, что будет дальше.

Мэтт еще немного поел заказанную курицу и потягивал поло, который ему нравился, хотя сегодня еда не имела вкуса.

Прошла всего неделя с момента похищения, но Мэтту казалось, что все произошло целую жизнь назад. Он был не уверен, почему именно: то ли из-за того, что его ум активно работал, пытаясь заблокировать травматичные воспоминания, или из-за эмоциально напряженных дней, которые последовали после. В мгновение ока Мэтт перешел от страха перед командой, которая его спасла, и мысли, что они все фанатичные придурки, к глубокому уважению. И теперь они ему были небезразличны. Моп всегда называл членов команды своими братьями, и Мэтт только сейчас понял, почему. Это не был легкомысленный ярлык, часто используемый в группе людей. Проведя с командой два дня, осознав, что они сделали для него и как относятся друг к другу, Мэтт сам прочувствовал эту связь как никогда в жизни глубоко. Мэтт был единственным ребенком, но если бы у него был кровный брат, то он не мог представить, что был привязан к нему сильнее, чем к этим людям.

Моп был прав еще кое в чем. Эта связь не имеет ничего общего с ориентацией, натурал ты или гей. Доверие и вера — вот что имело значение, хотя и были элементарными вещами. И честь тоже — выполнение обязательств независимо от того, насколько высока личная цена. В результате Мэтт почувствовал смелость, которую никогда прежде не испытывал. Он доверил этим людям свою жизнь, и именно это доверие дало ему смелость спокойно сидеть на стуле, а не бежать в дикой панике с широко раскрытыми глазами. Будто он знал значение этого слова ранее, но никогда не понимал до конца. Он должен был поблагодарить Мопа за это — человека, заставившего понять простые вещи и давшего шанс испытать эту связь. Моп сделал больше, чем спас его жизнь — он изменил его, Мэтта.

Мэтт очнулся от своих мыслей и попробовал съесть еще немного еды. Он открыл ноутбук Эрика, чтобы проверить время. Часы показали немногим больше десяти вечера. Мэтт почувствовал, как проходят секунды, и снова начал нервничать.

Пытаясь отвлечься, он напомнил себе, что, возможно, завтра поедет домой, что бы ни случилось сегодня. Ну, он подумал, пока ничего плохого не произошло. Эта мысль совсем не помогла, поэтому Мэтт постарался выбросить ее из головы. Он сосредоточился на возвращении домой, к Брайану, встрече с Бретом и Джимом, возвращении к занятиям по софтболу и к работе. Он думал обо всех вещах, которые казались теперь частью чужой жизни. Он подумал о странной неловкой ссоре, которая произошла за ужином накануне отъезда в Сирию. Он подумал о том, как ему стать лучше. Если в похищении было что-то хорошее, то это желание Мэтта прилагать больше желания и силы в своем обещании стать лучшим партнером для Брайана. Мэтт преодолеет мелочные подозрения, которые заставляли сомневаться в Брайане, и все наладится.

Но как бы он ни пытался сосредоточиться на доме и Брайане, разум продолжал возвращать его к Мопу. Мэтт никогда не встречал таких людей, и у него была уверенность, что никогда и не встретит. Казалось, что для Мопа нет ничего невозможного. Всплыли воспоминания о крови и телах в квартире, где его держали; и для человека, умеющего проявить агрессию и насилие, когда это необходимо, Моп показал Мэтту больше основ человеческих ценностей и убеждений, чем кто-либо. Как отец Мопа не мог увидеть тот редкий подарок, который был у него? Как он мог быть настолько безразличным к сыну, который сделал так много, всего лишь желая получить немного признания и принятия? Мэтт задавался вопросом, знает ли отец Мопа, что он гей? Может, это было частью проблемы. Моп ничего не сказал об этом. Моп заслуживал гораздо большего, чем получил.

Мэтт снова посмотрел на часы на ноутбуке. Было чуть больше половины одиннадцатого ночи. Подошел официант, и Мэтт заказал кофе, которым собирался закончить вечер перед тем, как уйти. Он почувствовал, что ладони вспотели, стали липкими; Мэтт нервно дергал ногой под столом, и пришлось усилием воли заставить себя прекратить.

Минуту спустя, когда официант принес кофе, Мэтт краем глаза заметил небольшое движение.

Он как раз поднял глаза и увидел, как магазин тканей на углу здания резко взорвался огненным шаром и мелким стеклом. Сила взрыва сбила официанта с ног и на мгновение ослепила Мэтта. Когда он снова мог видеть, магазин был охвачен пламенем, и Мэтт чувствовал исходящий жар. В ушах сильно звенело, крики людей казались далекими и приглушенными. Он взглянул на стол и увидел на нем кусочки битого стекла. Оглянувшись на огонь через долю секунды, Мэтт увидел, как в воздухе пролетел маленький предмет в сторону горящего магазина, после чего последовал второй взрыв, буквально разрушивший часть здания, где находился магазин, погребенный под кучей бетона, штукатурки и стекла.

Мэтт с ужасом понял, что все происходящее из-за него. И даже не осознавая, что делает, он схватил ноутбук и побежал в противоположном направлении.