— Мэтт, благодаря тебе «котики» сегодня могут гордиться собой.

Пити немедленно отозвался эхом, подавив зевок:

— Неплохо для гомосятины! Следующее, что они захотят — усыновить детей и служить в армии.

Мэтту было приятно слышать, пусть даже и косвенную, искреннюю похвалу от Пити. Но его взгляд так и не отрывался от Мопа. Выражение лица того осталось невозмутимым, когда он смотрел на Мэтта, и он, похоже, не слышал комментария Пити. Мэтт посмотрел на руку Мопа, туда, где бицепс растягивал рукав футболки; тонкие черные волосы росли плотнее к запястью, и подумал, как эта рука ранее лежала на его плече. Это было немного, но он с радостью принял эту малость. Они с Мопом молча смотрели друг на друга через небольшое пространство между койками. Моп, наконец, изобразил легкую кривую улыбку, затем кивнул и закрыл занавеску на своей койке. Мэтт лежал, уставившись на занавеску, затем закрыл свою, перевернулся и попытался уснуть.