Он смотрел на военный корабль «Иводзима», наблюдая, как работают люди: летчики, заправщики, обслуживание самолетов и многие другие. Он не понимал, как должен вести себя с реакцией окружающих на события прошлой ночи. По его мнению, в основном все происходило в режиме: неконтролируемая паника плюс отчаяние, когда он отвлекал на себя аль-Хашима, давая Мопу возможность делать свою работу. Разве это смелость? Он подумал о том, как ему понадобилась всего доля секунды на принятие решения действовать, когда увидел фургон лидера. Он побежал за бетонную трубу только потому, что абсолютно доверял и верил в Мопа. Через веру и доверие пришла смелость. Возможно, это была смелость.

Через несколько минут открылась дверь на мостик, и к Мэтту вышел мужчина в официальной форме. Мэтт все еще не знал званий, но у этого парня на рубашке и рукавах пестерло больше нашивок и лент, чем он когда-либо видел. Вероятно, ему было за пятьдесят, каштановые волосы, по большей части седые, и обветренная кожа — целая жизнь в море.

— Мэтт, спасибо, что подождал меня, — сказал мужчина.

Мэтт кивнул и пожал мужчине руку.

— Ты знаешь, кто я?

Мэтту казалось, вероятно, должен был, но ответил честно:

— Нет, сэр, я не знаю.

Мужчина тепло улыбнулся.

— Я капитан ВМФ Уорруг МакХаффи, командир «Иводзима» США.

— О, — ответил Мэтт, неуверенный в протоколе встречи с капитаном военно-морского корабля.

— Мое звание означает, что у меня есть доступ к сведениям и информации, доступ к которым большинству на борту запрещен. Например, я знаю, что под взлетной палубой находится секретный объект Носферату, на котором вы вернулись прошлой ночью. Мне никогда не приходилось на нем летать, Мэтт, думаю, я бы отдал свой левый орех и пядесят долларов за один полет на нем, поэтому я немного завидую.

Мэтт засмеялся и, наконец, смог расслабиться рядом с капитаном.

— Я хотел лично поблагодарить тебя, Мэтт, — более серьезным тоном сказал капитан. — Ты убил одного из этих ублюдков, а затем доставил нам наихудшего из них к нам. — Капитан МакХаффи посмотрел на свой корабль. — Это большой корабль, Мэтт. На борту этого корабля 1800 человек морских экспедиционных отрядов, плюс около тысячи в составе экипажа. С начала войны в Ираке СВУ убили больше американских военнослужащих, чем сейчас находится на этом корабле. И СВУ ранило или покалечило во много раз больше людей. Мне нелегко видеть всех этих мужчин и женщин на «Иводзиме», и думать о том, что может с ними случиться каждый раз, когда они покидают мой корабль. Мне не нравится думать об этом, но я думаю. Спасибо, что ты выбил этого ублюдка из игры, смертельной игры, в которую он играл. Мы оба знаем, что его поимка не остановит смерть, но ты помог поменять правила игры.

Мэтту не знал, что сказать.

— Я почти все испортил. Если бы не Моп и команда, ничего из этого бы не…

— Чушь! — перебил его капитан. Он улыбнулся искренней улыбкой и серые глаза смеялись. — При всем уважении, Мэтт Гудэнд, это чушь, покрытая 24-каратным золотом, и я слышу ее каждый день.

Мэтт и капитан рассмеялись.

— То, что ты сделал, Мэтт, для этого требуется большая смелость. На самом деле, я хотел пригласить тебя на ужин со мной и моим заместителем. Но мне очень недвусмысленно дали от ворот поворот. Морские котики сказали, что твоя задница принадлежит им до конца дня. Видимо, где-то меня опередили. Поверь мне — это немалый подвиг, заслужить уважение морских котиков. Подумай об этом. И спасибо. От меня лично, потому что сегодня я засну чуточку легче. Мэтью Гуденд, добро пожаловать на борт моего корабля в любое время!