— Брайан, пожалуйста. Тебя совсем не беспокоит, что я пережил? Пожалуйста, останься!

— Что ты хочешь от меня, Мэтт? Ты не можешь ничего рассказать, или, может, не хочешь, но тогда не ожидай от меня, что я буду рядом, будто действительно понимаю, через что ты прошел. У меня такое чувство, что я должен оставить тебя в покое, но, с другой стороны, ты потом будешь обвинять меня в этом. — Брайан прислонился плечом к косяку открытой двери квартиры Мэтта. Мэтт стоял в замешательстве. Почему это происходит? Что вообще происходит? — В последнее время это стало часто происходить. Как будто ты хочешь лишить меня равновесия, Мэтт.

— Брайан, нет! Ты — единственное, чего я хочу больше всего на свете. Я… я не знаю, что делаю не так, почему ты так постоянно говоришь.

Брайан провел рукой по лицу.

— Мы можем поговорить об этом завтра? Я очень устал, Мэтт. Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить. И я рад, что флот благополучно доставил тебя домой ко мне. Я скучал по тебе, детка. Просто не забывай об этом в своей бритой голове. — Он протянул руку и потер бархатную голову Мэтта.

И с этим Брайан ушел, оставив Мэтта наедине со своими мыслями, но, по крайней мере, в безопасности дома.

Как только Джим и Брет ушли, Мэтт практически набросился на Брайана, желая почувствовать его рядом с собой. Просто хотел быть лучшим партнером в мире для него. Мэтт обманул смерть всего неделю назад и намеревался сдержать обещание. У них был секс, но Брайан, казался не вовлеченным в процесс, будто был все еще недоволен тем фактом, что Мэтт так и не расскажет ему ничего. Но на самом деле ему стало больно из-за отказа Брайана провести вместе ночь. Для Мэтта это было важнее секса. Он хотел Брайана рядом, и был разочарован тем, что Брайан не захотел дать ему немного утешения. Мэтт сел на диван, чувствуя себя немного растерянным и одиноким.

Всего два дня назад он пережил самую страшную ночь в своей жизни, и в то же время — одну из самых теплых и мирных. Как такие вещи могли существовать рядом? Как бы ни было плохо, но просто от знания, что Моп угнал мотоцикл, чтобы последовать за ним, успокоить, унять его панику, обнять, и сказать, какой Брайан счастливчик, Мэтту стало легче. Мэтт почувствовал… Он не мог описать. Как ночь, полная ужасов, может в тоже время быть приятной и чудесной? Сможет ли он испытать снова что-нибудь подобное? Моп был полон противоречий. Этот мужчина, не дрогнув, может присесть на корточки перед летящим на него фургоном, прицелиться и взорвать голову человека. Он может убить другого человека, вонзив тому нож в горло по рукоять, затем спокойно вытащить оружие, вытереть его и убрать обратно в ножны. Мэтт еще не встречал такого человека вообще, не говоря уже о геях. А затем этот мужчина может держать его голову в своих руках, заставить смотреть в глаза, замедлить дыхание и свернуть нарастающую панику.

У Мэтта были электронные адреса Мопа, Пити, Байа и Десантоса, и он подумал, что, возможно, стоит отправить им письма, сообщив, что он дома, в безопасности. Он хотел знать, что они тоже в безопасности. Любой контакт будет для него приятным. Но он не хотел быть приставучим. Он чувствовал себя потерянным, застрявшим между двумя мирами, тем не менее, не являясь при этом частью ни одного, ни другого. Мэтт не знал, что делать.

Наконец он решил, что выждет немного и отправит письма парням на следующий день. Ему нужно было сосредоточиться на жизни, к которой он вернулся. Брайан… Мэтт по-настоящему ценил Брайана. А мечты приведут его к нарушению обещаний. Выполнить обещания стало важным для Мэтта, больше, чем когда-либо.

Мэтт заполз в кровать, надеясь поспать без сновидений в комнате, в которой он один.