ГЛАВА 28

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ ШЕСТЬЮ СЛОВАМИ

Мэтт сидел на диване в своей гостиной под фон телевизионных новостей. Он не ждал выходных, как раньше, потому что провести их собирался в одиночестве, и большую часть прошедшей недели он размышлял, правильно ли поступил, расставшись с Брайаном. В глубине души Мэтт знал, у него есть все необходимое для жизни, но ему не нравилось, что Брайана больше в ней нет. Плюс он не слышал ничего от котиков в течение двух недель и в итоге чувствовал себя подавленно. Джим и Брет поступили, как настоящие друзья, пытаясь поддержать Мэтта, хотя местами излишне усердствовали. Даже сегодня, в пятницу вечером, Мэтт понимал, что они попытаются вновь вытащить его из дома. Они хотели заставить его забыть о Брайане, но Мэтт не был готов к новым знакомствам.

Он уже собирался выключить новости, и ответить на зазвонивший телефон, когда эфире новостей услышал имя, которое заставило забыть о звонке. И увеличил громкость.

Диктор сообщал, что ранее этим днем Пентагон заявил о развитии событий в Ираке. Силы специальных операций США захватили Шахроха аль-Хашима, гражданина Ирака, который, как считается, сыграл важную роль в снабжении и координации действий повстанцев в Ираке. В то же время они объявили, что инфраструктура, созданная аль-Хашимом для обеспечения постоянного потока взрывчатых материалов, которые обычно используются при изготовлении СВУ в Ираке, была уничтожена после долгой и тщательной миссии по сбору разведданных. Диктор упомянул, что Пентагон отказался сообщать какие-либо подробности о том, как и где был захвачен аль-Хашим.

После выпуска Мэтт еще долго сидел на диване, вспоминая ту ночь в Латакии. Это был какой-то сюр, он знал больше деталей о захвате преступника, чем любой другой человек, кроме, может быть, Мопа. Новостной канал и Пентагон сделали все настолько общим и безличным — силы специального назначения США захватили его. Это был Моп. Преступника поймал реальный человек, рискуя собственной жизнью. Все они рисковали своими жизнями. И это только один случай, о котором Мэтт знал. И подумал обо всех новостях и событиях, происходящих в Ираке и Афганистане. За всеми историями стояли реальные люди.

Он и так был с командой почти все время, неделю, если быть точным, и теперь, услышав новости и зная, что правительство признало поимку аль-Хашима, Мэтт занервничал. Он решил выбраться из квартиры, обдумать все мысли и чувства, которые кружили в его голове.

Мэтт подавил приступ вины, чувствуя, как мобильный телефон снова гудит в кармане, но запер входную дверь и не ответил на звонок. Он не думал отвечать, он знал, кто звонил, даже не глядя на экран телефона. Почти наверняка это были либо Брет, либо Джим, с очередными попытками поддержать его и вытащить из дома, но Мэтт не хотел отвлекаться. Он хотел подумать. Поэтому, несмотря на вечер пятницы, спустя всего неделю после расставания с Брайаном, он хотел остаться один. Он хотел побыть один, чтобы подумать и повспоминать.

Он направился к парку Чимборасо, что находился в нескольких кварталах от его дома. Была уже середина апреля, и был прекрасный весенний день. Мэтт надел любимую футболку с длинным рукавом, новые джинсы и кроссовки, которые купил на прошлой неделе.

Он не хотел чувствовать разочарование, но, тем не менее, испытывал его. С тех пор, как он попрощался с котиками на летной палубе «Иводзимы», наблюдая как их Chinook покидает корабль, Мэтт ничего не слышал от них. Он думал, что к этому времени хоть один из них что-нибудь ответит. Он отправил им пару электронных писем, коротких, с просьбой сообщить, что они в порядке. Мэтт боялся, что с ними что-то произошло, а он не был в курсе. Он подумал, если бы что-то случилось с Мопом, доктор Томасон сообщил бы ему в разговоре, неделю назад. Из-за отсутствия новостей от ребят Мэтт чувствовал себя так, словно потерял часть себя. Мысль о том, что, возможно, они просто заняты другими вещами и забыли о нем, сильно ранила. Что, если дела обстоят действительно так? Он не знал.

В парке построили временную сцену для бесплатных концертов, которые проводили время от времени. Люди уже начинали собираться на раскинувшейся перед сценой лужайке. Они стелили одеяла, устраивали пикники, выпивали и хорошо проводили время в ожидании представления.

Мэтт задумался, а что, если парни на самом деле забыли о нем?

Он подумал о поездке в Балтимор.

Правильно ли он поступил? Правильно ли было вмешиваться туда, куда никто не просил? Не станет ли ситуация между Мопом и его отцом еще хуже? Чем больше Мэтт думал о поездке, тем больше приходил к мысли, что совершил ошибку. Неужели он действительно надеялся превратить доктора Томасона в любящего отца за пять минут? Боже, Мэтт чувствовал себя глупо.

Он хотел сделать хоть что-нибудь, лишь бы восстановить связь с парнями. Помочь им. Особенно Мопу. Каждое слово, что он произнес на крыльце дома Мопа, было правдой. Мэтт думал, что в мире нет ничего, чего бы он ни сделал для Мопа.

Мэтт бродил по парку несколько минут; людей становилось все больше: больше пар, семей, друзей. Прекрасный весенний вечер для живой музыки. Мэтт хотел побыть в одиночестве, выходя из дома, но теперь оно причиняло боль. Он завидовал всем этим беззаботным людям.

Может, он слишком быстро принял решение? Может, слишком легко? Может, ему надо было постараться и выяснить отношения с Брайаном до конца? А если он позвонит Брайану прямо сейчас, сможет ли все исправить? Смогут ли они начать все сначала? И на этот раз сделать все правильно?

Мэтт опустил плечи, ему захотелось пнуть себя под зад. Почему он так поступает с собой? Грустно было думать о том, как легко он обвиняет себя в ошибках Брайана. Он хотел ударить себя за мысль о звонке Брайану. Мэтту стало еще хуже. И это состояние он ненавидел еще больше.

Засунув руки в карманы, он пошел обратно в сторону своего дома, не желая чувствовать себя в толпе людей одиноким.

Когда подошел к краю парка, то заметил знакомое лицо. Но от этого не стало лучше. Все стало в разы хуже.

— Привет, Брайан. Что ты здесь делаешь? — спросил Мэтт несчастным голосом. Похоже, у него не было силы воли.

— Ищу тебя, конечно.

— Как ты узнал, что я здесь? — смущенно спросил Мэтт.

— Ты всегда сюда приходишь, когда дуешься или хочешь погрязнуть в жалости к себе, — закатив глаза, ответил Брайан.

И хотя тон был гораздо мягче обычного, Мэтт не был счастлив видеть Брайана. Но, в то же время, было немного приятно, когда кто-то знает тебя так хорошо. Все эти смешанные эмоции пожирали Мэтта заживо.

Брайан повернулся и пошел рядом с Мэттом.

— Мэтт… извини. Я не должен был так поступать, и мне жаль, что я причинил тебе боль. Но посмотри на себя, Мэтт, ты выглядишь несчастным.

Мэтт хотел верить в искренность извинений Брайана. Если учесть, что он впервые слышал такие искренние слова в свой адрес за весь год, что они были вместе. Возможно, Брайан изменился.

— Ты отреагировал очень остро, и если ты можешь преодолеть свою рефлексию, мы могли бы попробовать еще раз. Давай попробуем? В этот раз мы постараемся сделать наши отношения лучше, — мягко сказал Брайан.

Отреагировал очень остро? Мэтт вздохнул. Новый Брайан продержался ровно три секунды. Он совсем не изменился.

— Брайан, я не доверяю тебе и не верю в то, что было между нами или в то, что может быть между нами.

Они свернули на улицу Мэтта, и тот уже начал говорить что-то еще, но замолчал, посмотрев в сторону своего дома. На крыльце стояли люди. Брайан тоже заметил их.

— Кто это?

— Я не знаю.

Они подошли ближе. Мэтт увидел группу парней, около дюжины. Он никого не узнал.

Но затем из толпы раздался голос:

— Черт! Полагаю, Ричмонд разрешил педикам свободно бегать по городу.

Брайан застыл на месте, но Мэтт внезапно закричал: «ПИТИ!» и побежал к толпе, а высокий морской котик с рыжими волосами начал пробиратся сквозь толпу людей.

Мэтт врезался в Пити на полной скорости и схватил его. Ему было все равно, как по-гейски это могло выглядеть со стороны, за что он обязательно еще получит от Пити. Имело значение только то, что Пити здесь и он в полном порядке.

Однако столкновение не сдвинуло Пити ни на миллиметр, он обнял Мэтта в ответ.

И как всегда громко, когда злился, сказал:

— Черт возьми, Конхоул! Убери от меня свой вонючий гейский зад!

Пити оттолкнул Мэтта и схватил его за плечи, глядя на него с широкой улыбкой. Мэтту казалось, его собственная улыбка разорвет лицо пополам. Мэтт заметил Байа и Десантоса, которые направлялись к нему; они явно были рады видеть его.

Добравшись до Мэтта, оба обняли его, и каждый немного потер его голову.

В этот момент подошел Брайан.

— Ты на самом деле знаешь этих придурков? — Брайан выглядел так, будто обляпался собачьим дерьмом.

Мэтт с улыбкой ударил Пити в грудь, сильно, но это было все равно, что лупить по бетонной стене, и Пити даже не обратил внимания.

— Знаю их? Они самые лучшие придурки во всем флоте США!

Пити посмотрел на Брайана с выражением холодного презрения на лице, которым можно было потушить бушующее пламя.

— Я прервал твою маленькую вечеринку с киской? Ох… подожди... это твой жопа-приятель Брайан? — с легкой усмешкой спросил Пити.

Брайан сделал небольшой шаг назад, не совсем уверенный, что хочет внимания от Пити.

Мэтт был счастлив и взволнован, и хотел, чтобы Брайан ушел.

— Ну, на самом деле, нет, Колорадо. Мы расстались неделю назад, — сказал Мэтт, зная, что Пити обрадуется этой информации.

— Мы еще не закончили, Мэтт. Ты можешь думать, что мы закончили, но я так не думаю. Я поговорю с тобой, мы собираемся… — начал Брайан, нахмурившись.

— Нет, МЫ не собираемся. Брайан. Все кончено. Больше нечего...

— Да, Мэтт. Боже, ты иногда можешь быть таким глупым, — решительно сказал Брайан.

Пити молча наблюдал: он прищурил глаза, а кулаки все сильнее сжимались. Брайан, видимо, не замечал этого, иначе бы заткнулся гораздо раньше.