ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Мы стояли на склоне горы, миновали место, где я упала из-за нэгов — теперь-то я знала, что так звались те тени — и я знала, что тут все изменилось.

Мы не забирались так далеко в первый раз в походе с Родесом, но мы видели эту вершину. Это была гора вдали, о которой говорил Родес. Только она оказалась не так далеко, как я думала, ведь Родес знал короткие пути, чтобы добраться до нужного места.

Когда я в последний раз была в этом лесу, я думала о своих снах, вспоминала тени, но и думала о покое в теле, о том, что я хоть на миг была свободна от стресса. Я думала о том, что Родес был близко — парень, в которого я влюбилась, хотя толком его не знала.

Оказалось, я совсем его не знала.

Это был не просто парень, он даже не был близок мне по возрасту.

Он и человеком-то не был.

Он был… магом. Мейсоном.

И хоть я еще не осознала до конца, что все это значило, где-то в душе я знала, что его слова были правдой. Магия была реальной, и мир оказался не таким, как я думала, и мой стресс из-за учебы в университете оказался далеко, я едва могла представить, что это была моя проблема.

Родес звал меня Жрицей Духа, но я не знала, что это значило.

Я была просто собой. Просто Лирикой.

Я не была их спасительницей.

Я не могла сделать их мир целым, сшить королевства и создать одно, предотвратить войну и что еще он там решил, что я могла сделать.

Я не собиралась делать это, ведь я была просто собой.

Как я могла быть той, в ком нуждался народ Родеса, когда я даже не знала, какими были королевства или царство? Я ни разу не видела их, не знала до этого об их существовании. Все это не имело для меня смысла, и часть меня задавалась вопросом, почему я стояла тут рядом с парнем, который все изменил.

Нужно было перестать звать Родеса парнем.

В нем не было ничего от парня, даже когда я впервые его увидела и влюбилась в его глаза. Я звала его так. Потому что я была в старшей школе, и звать его мужчиной казалось… неправильно.

Но я больше не была в старшей школе.

Я не была просто девушкой.

А он не был просто парнем.

И если я думала о Родесе и о том, как его звать, мне не приходилось думать о том, где я стояла, и почему мы были тут.

При первом походе он говорил, что туда забираться хуже. Что там все будет болеть, обжигать.

И он был прав.

Мои бедра будто пылали, и легкие горели. Тело точно дрожало от усталости, и вода, которую меня заставлял пить Родес, не помогала. Я думала, что я была в форме, хоть и не доска. Оказалось, я ошибалась.

Брэлинн и Эмори шли за мной, они прислонились к камням, чтобы перевести дыхание. Я все еще не могла поверить, что они отправились со мной искать Розамонд, но Брэлинн хотела быть тут, потому что так она поступала с нами, хотя точно были другие причины, которые я не знала. Я любила подругу, но порой она была молчаливее меня с тенями и снами.

Эмори тоже путала меня, потому что я не знала даже, нравилась ли ей. Наши постоянные споры и битва за главенство — с ее стороны, я же хотела, чтобы она видела меня личностью — занимали нынче много времени, и я не знала, почему она была тут.

Может, приглядывала за мной.

Может, следила, чтобы Родес не убил меня.

Или у нее были причины, которыми она не захотела делиться.

И все возвращалось ко мне. К тому, почему я была тут. Что-то в глубине меня не унималось. Казалось, сны были уже не ночью, а в реальности, и я шла по ним и пыталась разобраться, что они значили.

Я не понимала этого, и все это ощущалось важнее того, чем могла или хотела быть я. Но мне нужно было находиться тут. Мне нужно было идти с Родесом, даже если я замедляла его, и мне нужно было найти способ вернуть Розамонд.

Сестра Родеса пожертвовала собой, чтобы спасти моих подруг и меня, и я не могла это забыть. Я не могла забыть то, как нэги рычали и терзали землю когтями, не могла забыть лицо Розамонд, когда ее утаскивали в портал. В место между территориями Земли и Огня? Если да, и Родес был с земель Воды и Воздуха, я знала, что ему будет непросто. Но он не хотел, чтобы я была далеко от него, и я знала, что должна быть тут.

Мне нужно было закончить подъем на гору, хоть я задыхалась, и мне нужно было увидеть, что было на другой стороне, что бы там ни было.

— Готова? — спросил Родес, щурясь, глядя на мое лицо. Краем глаза я увидела, что Эмори и Брэлинн сели прямее. Я выдохнула, радуясь, что в этот раз легкие жгло меньше.

— К чему? — я не хотела врать, но и не хотела, чтобы он бросил меня. Я не была сильной. Я не была бойцом, я хорошо бегала. Это должно было помочь, хоть я и не понимала другой мир.

Родес нахмурился, чуть повернулся и указал на темную полосу на ближайшей горе. Горы тут никогда не казались реальными. Все время чудилось, что это были картины гор, большие склоны, мазки кисти, изображающие переливы серого, синего, зеленого и коричневого. Небольшие деревья Боб Росс, как их звала моя мама, выглядели как пернатые точечки, а не высокие тени.

Но сейчас я была среди них, и темная брешь выглядела как вход в пещеру, который я не заметила раньше.

— На что ты указываешь? — спросила Эмори. — Я вижу только гору. Если ты хочешь там убить нас и спрятать тела, знай, что я легко не дамся.

Родес выдохнул.

— С тобой непросто, Эмори.

Я подавила фырканье, ведь была с ним согласна. Но сейчас не было времени на это.

— Я вижу вход в пещеру. Ты об этом?

Как только я сказала это, кожу стало покалывать. Я охнула, пальцы покалывало, волоски на шее встали дыбом. Казалось, я хотела чихнуть, нос зудел, глаза слезились.

Родес подвинулся, закрывая вход в пещеру от меня.

— Ты это ощущаешь, да? — тихо спросил он. — Магию из других королевств? Думаю, чем ближе мы будем к проходу на территорию Духа, тем сильнее ты это будешь ощущать.

Я сглотнула, смогла дышать проще, когда Родес заслонил собой вид.

— Магия? Ты говоришь, что я чувствую магию? — я вот-вот проснусь от этого сна, и все станет понятным.

«Или нет, и я утону в тенях».

Я игнорировала странную мысль, глядя на Родеса.

— Будто кто-то задевает кожу, от этого ты нервничаешь, и тебе хочется чихнуть или почесаться? — его голос был тихим, и я ощутила, как Эмори и Брэлинн подошли ближе.

Я кивнула, не уверенная, хотела ли озвучивать правду.

Что-то вспыхнуло в его глазах, уголок рта приподнялся в улыбке, а потом он посерьезнел.

— Я ничего не вижу, — проворчала Эмори. — Ты уверен, что не собираешься нас убить?

Родес посмотрел на мою бывшую, и я не могла понять его взгляд, но он явно не хотел отвечать ей. Не из-за того, что пытался убить нас, а потому что Эмори в эти дни раздражала его, как и меня, так, что убить ее хотелось.

— Если я сосредоточусь, я вижу вход, но голова болит, когда я пытаюсь смотреть долго, — сказала Брэлинн. — Я не знаю, что это значит, и мне бы присесть, но я не знаю, хочу ли сидеть тут долго, — она оглянулась, словно ощущала угрозу, и я тоже так сделала, но я нервничала от магии, о которой говорил Родес. Я не знала, близилась ли реальная угроза.

— Я все еще думаю, что у тебя есть кровь мейсонов, но я не знаю, с какой территории, — быстро сказал Родес. — То, что ты видишь вход, означает, что там ты можешь начать ощущать все иначе. Моя магия не так сильна в мире людей, как там. Просто будь готова ко всему, ладно? — он посмотрел на меня. — А твоя магия не должна проявиться сразу. Я так думаю, по крайней мере.

Я моргнула.

— Моя… магия?

Он скривился.

— Потому мне нужна Розамонд, — он выругался под нос. — Мне нужна моя сестра не только для этого, но она смогла бы объяснить лучше, — он расправил плечи. — Знаю, ты не хочешь это слышать, но ты — Жрица Духа, которую мы искали. Значит, у тебя есть магия. Или будет. Мы можем поговорить об этом, когда найдем сестру, но просто оставайся рядом со мной, ладно? Все вы. Что бы ни случилось, что бы вы ни видели, я достаточно сильный, чтобы защитить всех вас. Нам просто нужно добраться до моих друзей на другой стороне, а потом мы придумаем, как вернуть Розамонд.

Я не хотела ему верить, но покалывание магии на руках не проходило. Ощущение только усилилось. Ветер трепал мои волосы, будто звал меня, как во снах. Я не понимала, но я не понимала почти ничего.

Я ненавидела неизвестность. Я не просто так не знала, что делать с жизнью, а потому что мне нужны были ответы. И из-за этого казалось, что все ускользало сквозь пальцы, и я ощущала себя на два шага позади всего, что происходило передо мной.

— Нужно идти, — быстро сказала я. — Мы не можем заставлять Розамонд ждать дольше, — я игнорировала огонь в груди, то, что происходило передо мной, пульсировало, словно слышало меня. Или я просто пыталась осознать все, что чувствовала. Я пока не знала, что это было.

Родес посмотрел на меня так, словно проверял, не сбегу ли я. Я не могла сбежать. Не когда мои сны стали оживать, и я видела монстров из кошмаров, не когда эти чудища украли человека, который мог стать мне другом.

Может, я все еще видела сон. Но я не могла развернуться и уйти. Если это было настоящим, если это точно происходило, то мне нужно было увидеть это самой. Я не считала себя храброй до этого, но что-то тянуло меня к тому входу. Если бы я была посреди фильма ужасов, зрители кричали бы мне не идти в страшную темную пещеру, а убегать, но я не могла. Меня ждало нечто большее. Должно было.

— Оставайтесь за мной. Что бы вы ни увидели, просто двигайтесь. Мы пройдем на территорию Духа, потому что только туда можно выти из мира людей. Там должно быть пусто, но это ничего не значит. Солдаты Обскурита могут сторожить вход или даже патрулировать там. Нэги могут там ходить, но с ними я в состоянии разобраться. Вам просто нужно не мешаться, чтобы не пострадать.

Он посмотрел на меня, говоря это, но потом оглянулся на Эмори и Брэлинн. Они тоже кивнули. Он снова повернулся ко мне.

— Лирика?

Я посмотрела в его серебряные глаза и кивнула.

— Я готова.

Ложь легко слетела с языка, но я сказала это. Я знала, что не могла быть готова на все сто.

Родес сжал мое плечо, знакомое тепло наполнило меня так быстро, что я чуть не споткнулась, склонившись к нему. Я быстро выпрямилась, лицо пылало, но он ничего не сказал, и, к счастью, промолчали и подруги. Родес отвернулся от меня, повел плечами, выглядя крупнее, чем до этого, и пошел к пещере.