Я задумалась.

— Это все немного жутко, да?

Родес подвинулся, мы сидели бок о бок на бревне. Он подвинул меня, и я прислонилась спиной к его груди. Я ощущала себя защищенно, а такое бывало редко. В последнее время.

— Это всегда будет жутко, Лирика. Вряд ли страх пропадет. Я хотел бы извиниться, что привел тебя сюда, но не могу. Я не жалею. Ты уже так хороша в магии Воздуха, и я знаю, что ты будешь хороша во всем, что нужно выучить. Ты нужна моему народу, даже если ты пока не приняла титул. И я знаю, что ты не готова к этому, но ты нужна моему народу.

— А кто мой народ? — я не хотела это говорить, не знала, шли ли слова от сердца. Я так растерялась? Я забыла, кем была?

Это было важно?

Родес подвинулся, чтобы видеть мое лицо, но не отпустил меня.

— Я не знаю. Но я могу быть твоим народом, если хочешь. Брэлинн — твой народ. И Люкен не будет против.

Почему-то в голове всплыло лицо Эмори. Я надеялась, что она нашла путь домой. Если ее кто-то поймал, мы бы уже услышали, особенно с тем, как новости разлетались насчет чужаков. Я надеялась на это.

Я надеялась, что отсутствие новостей было хорошими новостями. Я все еще не могла поверить, что она просто ушла. Это было безответственно. Я знала, что должна была бороться, но я должна была находиться тут. Я была тут не просто так, и я не могла уйти.

Я попыталась отогнать такие мысли, пока слушала мужчину перед собой, обнимающего меня. Родес рассказывал о своем детстве, раздражающем кузене, и я словно была дома. Казалось, у всех были проблемы в семье, но проблемы Родеса были с магией, стихиями, королем и королевой.

Все снова менялось. Вскоре мы будем на границе Огня и Земли, а потом на территории Огня.

И я была готова. Насколько могла.

Но была ли я готова к тому, что от меня ждали? Это был вопрос.