— У тебя кровь. На руке ожог. Я тебя обожгла. Магия Огня тебя обожгла.

Он сглотнул, и я смотрела, как его кадык покачнулся.

— Это был сон. Ты отперла магию Огня? Если так, такое бывает. Воздух обладает силой, настойчивостью, но им сложнее навредить. Потому Огонь — опасная стихия. И потому многие сходят с ума, когда не могут совладать с ней. Они сходят с ума от огня внутри, жар опаляет их души и разумы. Огнем управляют сильные, и под конец они становятся холодными, будто не такие, какими начинали. Я не дам такому произойти с тобой, — он прижал ладони к моему лицу, и я закрыла глаза, прильнула к нему. Я могла дышать с ним, хоть и дрожала. — Ты дорога для меня, Лирика. Ты — часть меня, и я не знаю, почему, и я знаю, что это все произошло быстро, и нам нужно переживать за мир, а потом уже за себя, но ты важна для меня. Я не дам магии Огня забрать тебя. Хорошо?

Мое сердце почти пропустило удар, тело дрожало от его слов. Я знала, что это было важно. Но в последнее время все было важно.

Я кивнула, не могла составить слова. Мне был важен Родес? Да. Я дала ему спать рядом с собой, зная, что в его руках было безопасно, даже если он не держал меня всю ночь. Я знала, что все, связанное с ним, было важным. Я ощутила связь с ним с первого взгляда, шли дни, недели, и он стал важен для меня. Я хотела его в своей жизни, но не знала, что именно это означало. Вокруг нас происходило так много, что мне нужно было сосредоточиться. Я знала это.

Но было сложно не сосредоточиться на нем.

Он магией Воды как-то успокоил рану на руке, а я хотела плакать. Глаза жгло, но слезы не лились. Наверное, я была слишком потрясена, чтобы плакать.

Кто-то пытался напасть на меня в кошмаре, и это навредило Родесу.

Когда я описала ему сон, а потом остальные свои сновидения, он кивнул, но не дал объяснения. Я и не ждала. Правда. Сны были не для него.

Они были моими.

Но я знала, что кто-то пытался напасть на меня через них, как и предупреждали маги Духа.

Я не собиралась уже отказываться от того, кем была, не отрицала то, кем меня хотели видеть другие.

Они хотели, чтобы я была Жрицей Духа.

Я не знала, сбудется ли это. Я не знала, была ли у меня такая сила. Но я собиралась помочь отыскать Розамонд. И я собиралась убедиться, что Родес был в безопасности. И, может, я даже могла помочь отыскать Эмори.

Потому что я почти ощущала, что мне пора было домой. Все изменилось, и все происходило слишком быстро. Было сложно успевать, когда я хотела только устроить перерыв и отдышаться. Может, просто вернуться домой.

Но, когда я вернусь в мир людей, буду ли я прежней?

Дом будет прежним?

Эмори будет прежней? Она там будет? Я не знала, что думать. Частичка меня хотела убежать на поиски нее, убедиться, что она была в порядке, но это не произойдет. Я не смогу вернуться, как она. И я не хотела. Честно. Мысль о ее поиске была маленьким желанием, которое скорее вредило, чем помогало.

Я не могла сделать это сама. Не могла поступить так с другими. С Брэлинн. Я не могла ее бросить, когда у нее что-то зародилось с Люкеном… и когда она была связана с землей вокруг нас.

Брэлинн боролась. Боролась с собой, улыбалась и смеялась. Вела себя так, словно тут было ее место. У Брэлинн не было магии. Она не была связана со стихиями, но будто была соединена с территорией, с этим королевством, с этим миром даже больше меня.

Может, потому что Брэлинн знала, чем она была, но не догадывалась, кем могла быть.

И я только начала разбираться в этом насчет себя.

Я делала неправильный выбор? Мне стоило уйти и дать Родесу направить силы на поиски сестры? Я мешалась?

Эти вопросы мучили меня с тех пор, как я прошла в мир мейсонов, но со снами от магов Духа, с нападением Огнем и гулом земли под ногами я не могла вернуться домой.

Я хотела поджать хвост и убежать, но было поздно.

Мне нужно было встретить то, что меня ждало.

Мне нужно было принять то, что даже во сне я могла навредить Родесу.

Мне нужно было отыскать силы и талант. Отыскать волю.

Я не могла убежать. Я могла бежать далеко и быстро, но нужно было бежать к проблеме, а не от нее.

Какой бы ни была цена.