ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Я не умела толком лазать по скалам, но была не против попробовать. Так я говорила себе, пока искала в шкафу ботинки для этого. У меня была другая обувь, которая могла подойти, но я знала, что где-то под брошенными блузками и штанами были старые походные ботинки, которые я использовала пару лет назад, и они были достаточно разношенными, чтобы я не натерла мозоли.

Я не хотела хромать по горе, выглядя как дура при Родесе.

Хотя сегодня времени с Родесом не будет. Он просто будет там с сестрой, которая пригласила Брэлинн и меня. Я его почти не знала. Он мог быть звездой нескольких моих не таких драматичных снов, но это не означало, что я знала о нем что-то дальше цвета глаз и того, какие ощущения у меня вызывал его голос.

Я лишь догадывалась, кем он был. Он был на пару лет старше Розамонд, но я не знала, где он сейчас учился, был он в колледже или училище. Я знала, что он занимался спортом, потому что такого тела быть не могло, если им не занимались, но я видела его только на пробежке по району несколько раз за последние пару лет. Я не знала о его хобби, любимых блюдах или чем-то еще, кроме того, как я чувствовала себя рядом с ним.

Я больше ни с кем не ощущала то покалывание, это что-то значило. Или у меня просто была влюбленность, и мне нужно было совладать с собой, пока я не опозорюсь, разрушив все шансы быть с Родесом. Я и не думала, что у меня был шанс, но я хотела узнать о нем больше, и мне нужно было признать то, что мне нравились ощущения, которые он у меня вызывал.

Даже если сегодня я получу только несколько часов с такими ощущениями, а потом окажусь в колледже, а он… где-то еще, и мы не увидимся больше, это будет того стоить.

Я радостно улыбнулась, вытащив старые походные ботинки из-под шарфа, о котором я забыла, и быстро надела их. Я не устраивала бардак, но в дальнем углу шкафа всегда было то, что пряталось и вряд ли снова находилось. Полка рухнула около года назад, и я так ее и не починила. Из-за этого в шкафу не было чисто, но я могла закрыть дверцу и сделать вид, что все в порядке. Я убралась в комнате ранее сегодня, и раз я жила под крышей родителей и слушалась их правил, я каждый день заправляла кровать.

Я не знала, кем буду, и как я буду вести себя в комнате в общежитии, но я собиралась и дальше заправлять кровать. Мне нравилось лежать на ровных простынях, и мне нравилось, как выглядела комната, когда одеяло не валялось комком на полу. Во снах я ворочалась, потела на простыни, так что в этом был смысл.

Я все еще не знала, что собиралась делать с соседкой по комнате. Мне еще не назвали имя, что-то им мешало. Я знала, что у меня была комната, но не знала, с кем ее делила. Значит, я не могла продумать, как подготовить человека к моим бесконечным кошмарам и снам. Я едва справлялась с ними сама, а я жила так всю жизнь.

Как мне впустить кого-то еще в эту часть себя?

Жаль, я не знала, что Розамонд будет учиться там же. Тогда я попросилась бы стать ее соседкой. Это все еще было бы неловко, но я хотя бы видела ее в школе и много раз говорила с ней раньше. Она не была чужой.

Взрослеть и принимать решения, которые могли изменить судьбу, было не просто.

Я вздохнула, прогнала эти мысли из головы, потому что мне нужно было выдвигаться, если я хотела встретиться со всеми и поехать к горной тропе. Мне не нужно было думать об «а если» и «могло бы быть», когда мне нужно было повеселиться, пока все не изменилось.

У меня было собеседование в местном кафе через пару дней, чтобы я получила работу с таким количеством часов, чтобы можно было накопить на обучение, но до этого я собиралась насладиться летними каникулами. Я хотела просто быть.

И думать о Родесе из мечтаний, о котором я старалась не думать.

В дверь позвонили, и я быстро затянула хвост волос и поспешила к порогу. Я не стала наносить макияж или что-нибудь на волосы, выбрав только солнцезащитный крем, но теперь я боялась, что не постаралась придать себе презентабельный вид.

Брэлинн была у двери, когда я открыла ее, и она улыбнулась мне. Она взяла с собой старую сумку, с которой уже бывала в походах.

— Эй! Я так рада, что ты не стала наносить макияж и блеск для Родеса.

Я закатила глаза и впустила ее.

— Я так очевидна?

— Только потому что я знаю тебя вечность. У тебя были глаза-сердечки. Или сияющие, как у единорога. Родес милый, да, и его низкий голос — это что-то. Думаю, потому Эмори не пошла, кстати. Не только из-за того, что она — Эмори, и я ее никогда не пойму. Она, наверное, тоже это увидела.

Я скривилась, запихивая две бутылки воды в рюкзак. Мы не собирались в долгий поход, но солнце светило ярко, и мне нужна была вода, или я буду спотыкаться о свои ноги. Я себя знала.

— Да, я не могу ничего поделать. Она уже встречалась с двумя девушками после того, как мы расстались, так что она не страдает без меня.

— Может, нет, но она любит, когда ты близко. Она уже ненавидит то, что делит тебя со мной, а осенью мы все разойдемся своими дорогами, и она будет ненавидеть это даже больше. Ты знаешь Эм, у нее все по полочкам, и нам нужно оставаться там, иначе она психует. Я знаю, что порой она подло ведет себя со мной, но я отчасти это понимаю. Ее родители бросают ей деньги, чтобы не заниматься ею лично, и она липнет к тебе, потому что ты не будешь отбиваться от нее.

Я нахмурилась, мы вышли из дома, и я заперла за нами дверь.

— Я не знаю, нравится ли мне такой взгляд на то, кто я для нее. Ты права насчет ее родителей и полочек. Я была подругой, потом нравилась ей как девушка. Теперь я на полочке «девушка, которая у нее была». Я бывшая, но ей нужно быть моей подругой. И я знаю, что мы не будем дружить вечно. Я заметила признаки, и об этом больно думать, но я это понимаю. Я не знаю, нравится ли мне фраза, что я не отбиваюсь.

Мы завернули за угол и пошли к дому Люсов. Мы решили пойти туда, а не оставлять у их дома машину Брэлинн. В этом не было смысла.

— Я не так выразилась, — сказала Брэлинн. — Она вряд ли думает, что ты будешь бороться, чтобы покинуть ту полку. Я не говорила, что ты не будешь, — она притихла, и я хмуро посмотрела на нее. — Она тебя недооценивает.

— Многие так делают, и порой я чувствую, что заслужила это, — я покачала головой, когда она посмотрела на меня с вопросом. Мы были у дома Люсов, и у меня не было времени и желания объяснять свои странные мысли. Я была на этапе познания себя, такое я прочла в буклете, который мне дала мама. Мне нужно было просто начать. Но сегодня, когда я отправлялась в поход с парнем, который мне нравился, и девушкой, с которой могла дружить в колледже, а еще моей лучшей подругой, я могла начать путь.

Родес был снаружи, прислонялся к своему джипу, когда мы подошли. Я проигнорировала покалывание в себе. Пыталась. Он был просто парнем. Красивым и с обалденными глазами… но парнем.

Я перерасту влюбленность, научусь не выглядеть глупо, но сегодня я могла хотя бы представить, что узнаю его лучше.

«Только сегодня», — пообещала я себе.

Завтра я буду делать другие дела из списка новой Лирики, сколько бы раз ни требовалось тереть виски и сжимать зубы для этого.

— Эй, привет, — сказал Родес, улыбнувшись при виде нас.

Я снова проигнорировала реакцию тела. Это был не первый красавчик, которого я видела, и я надеялась, что не последний. Сегодня был поход и новые друзья, а не то, куда меня вел разум возле Родеса Люса.

— Эй, — я надеялась, что звучала спокойно.

— О, хорошо, что вы тут! — Розамонд выбежала из дома и заперла дверь, ее рюкзак свисал с руки. — Мы собрались, у нас есть сэндвичи и другие закуски в холодильнике в машине. Мы решили, что возьмем их потом в сумки или вернемся после короткой прогулки. Посмотрим, как мы будем себя чувствовать там. Начало тропы в получасе отсюда, ведь мы живем близко к горам. Я в восторге!

Улыбка и энтузиазм Розамонд были заразительными, и вскоре все мы забрались в джип Родеса. Розамонд села сзади, заявив, что ее укачивает, хотя я всегда думала, что сзади с этим только хуже, и Брэлинн присоединилась к ней. Я оказалась на пассажирском месте рядом с Родесом. Он надел солнцезащитные очки, и мне не хватало его глаз, хотя я не сказала это вслух. Я вообще почти не говорила, Розамонд и Брэлинн вели разговор. Они периодически что-нибудь говорили, и Родес поглядывал на меня с улыбкой, словно я знала тайну, и я улыбалась в ответ.

Я продолжала игнорировать тепло внутри. Это было приятно. И влюбленности должны быть веселыми, пока ты осторожен.

После Эмори я старалась быть осторожной.

Мы добрались до места, и я обнаружила, что тропа была не отмеченной, для туристов, а той, которую знали только экскурсоводы и продвинутые скалолазы.

— Тут точно можно припарковаться и отправляться в путь? — спросила я.

Родес кивнул, Розамонд и Брэлинн обсуждали, какую еду взять с собой, а какую оставить в машине.

— Все в порядке. Мы знаем хозяев территории, потому что тут начинается ранчо. Они разрешают нам ходить тут, пока мы не вредим природе, и мы слушаемся. Мы обычно никого с нами не берем, понимаешь? Это место остается особенным.

Он улыбнулся мне, и я сглотнула. Мне нужно было держать себя в руках рядом с этим парнем, иначе я споткнусь. Я должна была думать о другом. Симпатия к Родесу не поможет мне сделать выбор в жизни, оставаться на своем пути. Но я могла улыбаться сегодня. Завтра придется решать.

— Звучит весело. Мы же не отправимся в поход для продвинутых? Потому что я хорошо бегаю, но с направлениями у меня беда.

— Горы всегда на западе, — крикнула Брэлинн, и я рассмеялась.

— Это поможет в Денвере, пока мы едем, но не в самих горах.

Родес рассмеялся.

— Это предгорье, — он указал на вершину вдали, которая тут казалась куда больше. — Там гора. Мы туда сегодня не пойдем. Может, однажды, если будет настрой, но для этого нужно отправляться раньше и брать снаряжение на случай плохой погоды. Не сегодня, так что убери это выражение с лица, — он подмигнул за очками, я это едва видела. Я с трудом держала себя в руках.