Часть вторая:

Чаще всего он обращался со мной, как с игрушкой. Он терпеливо смотрел, что я могу натворить, смотрел на мои угрозы в начале, попытки царапаться, смотрел на лесть и осторожность. Он словно смотрел представление с холодным видом, а я была сверчком, что должен был развлекать его, что получал за это порой похвалу, а порой и нагоняи.

Я не могла понять Мо Шао Цяня, а он знал мои слабости. Игра была нечестной изначально, как же мне освободиться?

Только он мог прекратить игру, а у меня такого выбора не было.

На второй день Юэ Инь и Чжао Гао Синь пришли снова, в этот раз с ними был Му Чжэнь Фэй. Он тоже принес цветы, и я была рада.

- Все будут приносить цветы в больницу? Почему ты мне раньше их не приносил?

Му Чжэнь Фэй ответил:

- Мы не так близки.

А цветы давались только тогда? Что это за логика?

Юэ Инь вдруг сказала мне:

- Не слушай его. Этим утром ему дала этот букет школьница, когда они были в школе по делам. Девочка призналась ему в любви, а он сказал ей, что у него есть друг в больнице. «Можно отдать букет ей?» Девочка так разозлилась, что чуть не разрыдалась.

Я рассмеялась, и раны на спине заболели. Му Чжэнь Фэй был в своем стиле, как всегда шагал по разбитым сердцам.

Было шумно, когда мы собирались вчетвером, и когда шофер Мо Шао Цяня принес мой ужин, мы не услышали стука. И когда он открыл дверь, я поняла, что кто-то пришел. Шофер был удивлен, не ожидая стольких людей. Но он тут же понял, что это мои друзья, а потому просто посмотрел на них, дважды задержав взгляд на Му Чжэнь Фэе. И в этом не было ничего необычного, тот был слишком красивым, и даже когда он просто шел по улице, находились те, кто хотели, чтобы он стал моделью в рекламе. Шофер поставил на столик у кровати термос и сказал:

- Мисс Тун, это рыбный суп. Съешьте теплым.

Я поблагодарила его, шофер кивнул остальным, поприветствовав, и ушел.

Чжао Гао Синь спросил:

- Кто это?

Юэ Инь знала, ведь видела как-то раз, как он подбирает меня.

- Шофер парня Тун Сюэ.

Чжао Гао Синь был потрясен:

- Тун Сюэ, у тебя есть парень? А как же Босс?

Я взглянула на Му Чжэнь Фэя, и он улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

- Я же говорил, что мы друзья, а вы не верили, разве не так?

Если отрицать слухи, поднимется скандал, и я с сомнением уставилась на Му Чжэнь Фэя.

Я не ожидала, что в тот же день придет Сяо Шан. Было уже поздно, Юэ Инь и остальные ушли. Сиделка ушла купить мне апельсинов, и я осталась одна и играла на приставке в гонки, и когда мою машину почти разрушили, а персонажа убили, я услышала стук и решила, что это сиделка вернулась. И я даже не подняла голову, сосредоточившись на игре.

- Входите.

Шаги были легкими, и я начала что-то вспоминать. Может, мне послышалось, или я задремала, но пальцы на кнопках замерли.

После стольких лет я все еще могла узнать звук его шагов. На экране возникла надпись «Игра окончена», прошло несколько секунд, и я подняла голову. Сяо Шан. Он, как и всегда, был в спортивной куртке. А еще в руке его был пакет. Мне показалось, что он стал еще выше. Стоял он далеко, вне досягаемости.

Я услышала свой голос:

- Почему ты здесь?

Он улыбнулся:

- Гао Синь сказал вчера, что ты в больнице, и тут совпало, что и моя бабушка здесь, а к ней я хожу каждый день. Я не знал, в какой ты палате, но мне подсказала медсестра.

Он поставил пакет на столик у кровати, на нем был логотип кондитерской.

- Купил недалеко от больницы. За вкус не ручаюсь.

Он помнил, что я любила десерты, когда плохо себя чувствовала, но я не осмелилась думать об этом дальше. Может, мы согласимся быть друзьями. Я улыбнулась ему и спросила:

- А Лин Жи Сянь? Как она:

Он замешкался на миг и ответил:

- У нее уроки.

Он ответил честно, как мне казалось. Может, стоило промолчать, но я не смогла удержаться.

В палате стояла тишина, я не знала, что сказать. А ему было не по себе, потому он вскоре сказал:

- У меня есть еще дела. Пора идти.

- Я провожу

- Нет, ты же пациент.

Прошло две минуты после его ухода. Я вышла из палаты. На одном дыхании я добежала до конца коридора, зная, что там есть балкон, откуда видно этаж ниже.

Во дворе было полно акаций, но листья уже опали, и тонкие ветви переплелись, напоминая в свете фонарей серебро. Я быстро нашла силуэт среди ветвей, стоило лишь опустить взгляд. Я могла бы отыскать его одним взглядом.

Он шел медленно, казался худым со спины. За эти три года он не набрал в весе, а только подрос. Ветер ночью был холодным, но я его не чувствовала. Словно вернулось то время, когда я стояла в классе и смотрела, как он бежит от стадиона.

А потом он поднимал голову и улыбался мне оттуда. И пока он улыбался, мир казался лучше.

Таким был мой Сяо Шан.

Я смотрела, как он уходил, исчезая, как и во сне. Земля под ногами была твердой, а потом стала мягкой, я словно шла по хлопку, едва сохраняя равновесие, раны на спине болели, а из-за ветра я дрожала от холода.

Но я стояла, чувствовала костями холод, но шла в палату. Сиделка вернулась и искала меня всюду. Она увидела, что я иду босиком, и испугалась, поспешила за водой, чтобы вымыть мне ноги.

Я погрузила ноги в горячую воду, и кожу начало покалывать, но я не сдвинулась. Я думала о Сяо Шане, думала о его движениях, пока он был в комнате, о его словах. Он был здесь недолго, но уже это дало мне понять, что жизнь хуже смерти.

Я не ела пирожное, что он принес, боялась, что от вкуса расплачусь или совершу что-то безумное. Я отдала пирожное сиделке, и она обрадовалась, забрала угощение дочке домой.

А раньше то, что давал мне Сяо Шан, я прятала, словно сокровище, даже если это был всего лишь ластик. Но теперь я причиняла себе боль, ведь он больше не был моим. Я должна забыть его, забыть любой ценой.

Сяо Шан сказал, что каждый день приходит к бабушке, но я его ни разу не видела, и мне не хваталось смелости проверить, где его бабушка. И хотя мы с его бабушкой ладили, мне приходилось избегать Сяо Шана. Хотя Юэ Инь и Чжао Гао Синь часто приходили, я не хотела спрашивать о нем.

Я забуду его.

Когда меня выписали, я остановила Юэ Инь, потому что Мо Шао Цянь позвонил и сказал, что заберет меня.

Конечно, я знала, что сам он в больницу не явится. Я читала новости, случайно заглянула в финансовый раздел и увидела, что его компания хотела купить технологическую компанию. Я верила, что он там решает дела. Но я все равно была тронута, ведь он пришел лично. Я разозлила его в прошлый раз, и мне казалось, что теперь он будет меня избегать, быть со мной холодным.

Я ни разу не видела его раньше по телевизору, как и в новостях редко мелькало название его компании. А если такое и случалось, то сообщение было очень кратким. Мо Шао Цянь редко выходил в свет. Потому мне было любопытно, почему его смогли сфотографировать с Су Шань Шань, держащимися за руки, пока они переходили дорогу. Это не было на него похоже.

Шофер передал ему сумку возле дома, и только тогда он вспомнил и отдал мне коробочку.

- Это тебе.

Такой была привычка. Он всегда дарил мне что-нибудь, когда злость отступала. Я не знала, почему так. Может, он привык так решать проблемы, показывать, что уже не злится.

Я забрала подарок:

- Спасибо.

Я хотела спрятать коробочку, Мо Шао Цянь вдруг спросил:

- Даже не заглянешь?

Я послушно открыла коробочку, где оказалось кольцо. Красный камень был неяркого цвета, но был огромным. Наверное, кольцо не было очень дорогим. Хотя дизайн был красивым, покрытым маленькими бриллиантами, словно звездами.

Я закрыла коробочку и увидела его слабую улыбку, не понимая причины.

Как-то мы с ним смотрели фильм во время национального праздника, когда я была с ним в Гонконге. Он смог закончить дела раньше и пил чай в гостинице, у нас был свободен остаток дня. Не знаю, как все дошло до просмотра фильма, но смотрели мы «Вожделение». Фильм был дублирован на кантонском, и я ничего не понимала, даже уснула. А когда проснулась, то увидела крупным кадром на экране Тан Вэй, сидевшую в повозке рикши, растерянную Она коснулась воротника пальто, и я заметила на ее ладони большой кольцо. Она выглядела внушительно, хоть и задумчиво.

Я все еще не проснулась, а фильм вскоре кончился. И Мо Шао Цянь спросил:

- Как фильм?

Я задумалась и ответила:

- Кольцо было большим и красивым.

Конечно, он дарил кольца и раньше, даже с моим именем. Но бриллианты были лишь камнями, и я часто задумывалась, можно ли продать кольца с моим именем, а если нельзя, то реально ли продать из них бриллианты. Я поставила коробочку в сейф, и Мо Шао Цянь вдруг похлопал по нему.

- И сколько здесь всего?

Я намеренно смутилась:

- Все, что ты дарил.

Он вскинул брови.

- И ты их не носишь.

Я честно ответила:

- Твои подарки шикарные, но как я могу носить их, когда иду на учебу?

Он улыбнулся и обнял меня. Порой ему это нравилось, как и нравилось обнимать Любимчика. Но часто он обнимал меня так крепко, что было трудно дышать. Я ощутила на щеке его дыхание, было неловко. Он сказал:

- Даю тебе шанс вечером. Мы идем на ужин.

Он впервые решил выбрать мне одежду. Он явно был в хорошем настроении, наверное, все хорошо было с работой. В такое время можно было его уговорить, и его хорошее настроение облегчало мне жизнь. Он выбрал сапфировое вечернее платье и сказал:

- И надень к нему сапфировые украшения, что я дарил тебе в прошлом году.

Когда я переоделась, он даже подал мне туфли.

Обычно вещи я покупала во время похода по магазинам с Юэ Инь, с одноклассниками, что заводили меня в скромные места, и футболки за 30-50 юаней выглядели неплохо. Но Мо Шао Цяню не нравился мой вкус, потому часто мне присылали каталоги, чтобы я выбрала. У богатых магазинов был невероятный сервис, мне нужно было лишь купить вещи у них однажды, и они записывали мой размер и остальные подробности.

Туфли были на шпильках, и я не помнила, когда купила их. Обув их, я пошатнулась, не в силах удержать равновесие. Зато теперь я была одного роста с Мо Шао Цянем.

Он был высоким, и на плоской подошве я все время смотрела на него снизу.