Часть вторая:

Юэ Инь поймала меня в коридоре за руку:

- Тун Сюэ, так это правда?

Я посмотрела в ее глаза, не зная, что сказать. Я не могла признаться, не знала, как это сделать. Я могла лишь молчать. В глазах Юэ Инь, казалось, блеснули слезы, но пропали, и она упрямо спросила:

- Это правда?

Я не могла ответить лучшей подруге, ведь это ранило бы ее. Я не хотела причинять ей боль. Юэ Инь, пока я не отвечала, оправилась от шока и разозлилась:

- Как ты могла?

Как я могла?

Я не могла ответить.

Голос Юэ Инь дрожал от истерики.

- Ты знаешь, как я ненавижу таких женщин после смерти моей мамы! Ты клялась относиться к ним так же, ведь ты моя лучшая подруга! Мы так давно дружим, и ты знаешь все! Так почему? Как ты могла? Как ты посмела мне врать?

Я дрожала, но молчала. Я знала все. Юэ Инь мне так верила, что рассказывала все, но я не могла сейчас ничего объяснить.

Голос Юэ Инь был пронзительным, а я не могла смотреть ей в лицо. Я не хотела делать ей больно, потому выдавила тоненьким голосом:

- Прости.

- Не смей передо мной извиняться! лицо Юэ Инь блестело от слез. Она заявила. Не хочу больше тебя видеть!

И я стояла там, глядя, как Юэ Инь уходит прочь, после чего опустилась на пол.

Я не понимала, кто стоит в коридоре, лампа висела высоко и светила ярко, но все расплывалось перед глазами, и я чувствовала лишь боль. В голове вспыхивал рыдающая Юэ Инь, моя лучшая подруга. Я соврала ей, а ужасная правда ранила ее. Больше она со мной говорить не будет.

Почти стемнело, я слышала вдали голоса девушек, но они доносились как сквозь толщу воды. Я не знала, кто там, кто смеется. Мир стал далеким, как и все остальное, что стало для меня вне досягаемости. Я не могла оставаться здесь, ведь вскоре могла собраться вся школа посмотреть на меня. Я не могла видеть лица учеников.

Не знаю, как я добралась до кампуса, я старалась выбрать самый короткий путь. Пройдя людные южные ворота, я посмотрела на шумную дорогу, вереницу огней, двигающуюся медленно. Я смотрела на реку машин, подумывая шагнуть в нее, чтобы больше не мучиться.

Я не брала вещи, но заметила телефонную будку на улице. Я подошла к ней, но у меня не было денег, как и номера с собой. Пальцы дрожали. Мама, где же ты? Но мамы и папы не было, они умерли. Я осела на землю, обхватив голову руками. Меня била крупная дрожь, но я не плакала. И словно змеи, в голову проникали голоса людей, шум проезжающих машин, топот пешеходов.

А потом стало тихо, ужасно тихо, и я смогла слышать шум собственной крови, и у меня не было сил остановиться, я тонула в этом шуме, тонула и не сопротивлялась. Все было далеко от меня, закрытое тьмой отчаяния. И я сама выбрала такую жизнь.

Я была неудачницей, но люди не были в этом виноваты.

Я сохраняла улыбку, вела себя спокойно перед студентами, чтобы быть одной из них, но сегодня все переломилось. И в грязной жизни я не видела истинные цвета людей. Я словно оказалась без одежды перед всеми, стала посмешищем. И я это заслужила.

Я не знала, куда идти в огромном городе. У меня не было убежища.

Не знаю, сколько я там сидела, пока кто-то не спросил меня:

- Тун Сюэ, ты в порядке? но Юэ Инь не пошла бы за мной. Я подняла голову и увидела незнакомку. Она спросила снова, и я не понимала ее. Это все не имеет значения, - рядом был парень, они были обычной парой. Парень с любопытством смотрел на меня, а девушка спросила. Если тебе плохо здесь, может, стоит уйти?

Рядом стояла элита школы, и я гордилась быть ее частью. А теперь я не могла смотреть в лица ученикам. Я считала себя недостойной.

Девушка спросила:

- Тебе не плохо, или ты не хочешь нашей помощи?

Я набралась смелости, одолжила у нее денег, сказав, что хочу позвонить домой.

Она замешкалась на миг, ведь в наши дни было много обманщиков, но я просила совсем немного. Она дала мне монеты, а потом увела парня, оглядываясь с подозрением.

Я бросила монеты, набрала три цифры, но не продолжила.

Как я могу позвонить Сяо Шаню?

Я дрожала, думая о нем, застывала, а мимо проходили люди. Как мне перешагнуть через наше расставание?

Проще умереть.

Я набрала номер Мо Шао Цяня, хотя никогда раньше не звонила ему сама, но номер его помнила. Много гудков, никто не отвечал. Я ждала, но потом отчаялась.

Меня бросили все люди в мире, и куда мне теперь идти?

Я пошла по тротуару. Я бесцельно шагала, пока не оказалась посреди парка. Там горели фонари, порой проходили люди, так что я не была среди пустоши. Бродяга собирал пустые бутылки, большие и маленькие, потом полез в урны. Я долго стояла неподалеку, и он посмотрел на меня и улыбнулся. Лицо его было грязным, но зубы белыми, и он рассмеялся, а я решила, что он сумасшедший.

Его улыбка уже пугала.

Я прошла мимо окна и в свете фонаря увидела панику на своем бледном лице, взгляд был пустым.

Я шаталась по дорожке, не знала, куда идти. У меня не было родителей, я не могла вернуться в общежитие, никуда. Я шла уже поздно ночью, машин было мало. Я увидела круглосуточный Макдональдс. Я хотела пить и замерзла, и яркий свет внутри манил меня толкнуть дверь. От тепла я замерла на миг.

Я подошла к стулу, сил больше не было, и я хотела сесть и не двигаться. Тепло было и девочке со спичками, что зажгла спичку и увидела рай. Зимним вечером много лет назад я видела в светлом зале с Сяо Шанем, он дал мне бумажных журавликов. Я не сразу решилась, но забрала журавля с собой в кармане пальто. После этого я всегда ощущала тепло и толику боли при виде бумажных журавлей.

Всего за несколько лет все сменилось болью. В этот момент слабости мне не хватало Сяо Шаня, хотя я всегда хотела к нему. Я подозревала, что если бы Сяо Шан знал, он не позволил бы мне так страдать.

Это самообман, но он был мне нужен, ведь много лет у меня не было ничего, а я обманывала себя. Я даже не жила толком. Я обманывала себя, говоря, что Сяо Шан не знал, что все так обернется. И если мир меня бросил, он бы так не поступил.

Я не должна была так думать. Самообман был жалким, но что мне оставалось? У меня оставалась только эта соломинка.

Официантка странно посмотрела на меня, я явно привлекала внимание. Наконец, она подошла и спросила:

- Что пожелаете?

Я спросила:

- Можно позвонить?

Она принесла телефон. Я набрала номер Сяо Шана, пальцы дрожали. Но у меня хватит смелости. Но раздался голос, и я чуть не повесила трубку.

Он сказал «алло», и я лишилась дара речи. Я словно плакала. Он спрашивал, кто звонит, спрашивал несколько раз, и я уже хотела повесить трубку, но в этот раз он назвал мое имя:

- Тун Сюэ?

Голос его был магическим, и одно слово сломало все, что я старалась выстроить. Я зарыдала вслух. Я так долго не слышала, как он зовет меня по имени, и все эти воспоминания казались роскошью. Я всегда хотела быть с ним, он оставался в моем сердце, и я не могла ничего поделать. Он слишком глубоко проник в меня.

Он тревожно спросил в трубке:

- Как ты? Где ты? Это ты, Тун Сюэ?

Слезы текли по щекам, он снова назвал меня по имени. Я не могла говорить. Он успокоился и пытался узнать, где я. Официантка с любопытством поглядывала на меня, а я все же смогла выдавить адрес. Сяо Шан сказал:

- Никуда не уходи. Я скоро буду.

Если он придет, все эти годы страданий останутся в прошлом. Я снова оживу. Если бы Сяо Шан знал, он никогда не позволил бы им так со мной обойтись. И хотя весь мир меня бросил, он был готов прийти ко мне.

Когда Сяо Шан появился передо мной, я не понимала, что он говорил. Я схватилась за его рукав, как за соломинку. Я что-то бормотала. Мне казалось все вокруг кошмаром, но теперь с Сяо Шанем все было как в моих снах. Он стоял передо мной. Но если это сон, то он исчезнет. Он отвел меня в такси, отдал пачку бумажных платков, и я спрятала лицо в ладонях и зарыдала. Я ждала его, я знала, что он вернется.

Он привел меня домой. В комнате был бардак, но я не думала об этом. Он дал мне полотенце, и я стояла перед рукомойником и смотрела на себя в зеркале. Глаза и все лицо опухли. Я слишком долго плакала. Впрочем, я все равно изменилась за эти годы.

Я не знала, что делать. Я была подавлена. Я не хотела выходить.

Но все же пришлось выйти. А Сяо Шан сидел на подоконнике и курил.

Я никогда не видела его курящим. Совсем недавно я подглядывала за ним на празднике. А теперь он был далеким, почти другим человеком. Я не узнавала его.

Я опустилась на диван. Сяо Шан убрал сигарету от губ и спросил:

- Что случилось?

Голос мой был тонким, я смотрела на него с мольбой:

- Все просто пошло не так, - я в тайне хотела, чтобы однажды вернулся Сяо Шан, нашел меня и забрал отсюда. Но я знала, что это не мой Сяо Шан, ведь теперь он принадлежал Лин Жи Сянь. Я вела себя ужасно, но я хотела сбежать туда, где никто не найдет. Но он мог прогнать меня, лишь покачав головой.

Но Сяо Шан не мешкал, он сказал:

- Ладно, - он надел пальто, подошел и сказал мне. Идем.

Я не знала, куда он меня вел, но послушно следовала за ним. Он отвел меня на станцию, купил два билета. В ночи я не видела ничего в окне. Я ужасно устала. И он это увидел.

- Поспи, я тебя разбужу.

Я уснула, хотя поезд и был шумным, хотя и горел свет в вагоне, а сидения порой скрипели. Я спала крепко, ведь Сяо Шан был рядом со мной.

Я проснулась на станции. Мы остановили такси. Я уже была в городе Т недавно, сейчас его окутывал утренний туман. Он отвел меня в старое здание, мы вошли в него. Похоже, это мне снилось, ведь я была здесь, а теперь рядом был и Сяо Шан.

Тогда это хороший сон. Сяо Шан открыл дверь наверху, и передо мной появилась знакомая комната. Солнце едва проникало в окна, озаряя золотом мебель, добавляя этому сну сказочной атмосферы. И прекрасный Сяо Шан сказал:

- Можешь поспать немного.

Кровать в спальне была мягкой, и я уснула в одежде.